Страница 7 из 38
После таких пафосных слов мне стало стыдно. Посмотри на себя, кукома! Ты, что ли, скажешь слова о спорте? – да в твоем нынешнем состоянии тебя только и показывать, как образец лени и обжорства. Сколько раз я ходила на лыжах за последние пять лет? – Один!!! Пошла в погожие денечки марта, когда морозец держал лыжню, а солнышко уже пекло, хоть обнажайся и загорай. В лесу надела лыжи – те старые, в которых гонялась молодой. И что? Тело само вспомнило и помчалось! Так я гналась во весь дух, ну прям летела, как в своих снах! Но уже через пяток минут сбавила темп, а еще через десять остановилась. Дыхалка ни к черту. Плохо мне стало, аж до тошноты. Что называется – душа хочет, а тело не может. Еле-еле доплелась до дома. Курица. Чтобы было хорошо от лыж, надо, милая, постоянно на них ходить, а летом бегать. Но куда уж мне! – Корова и корова я теперь. Лучше б не вставала на лыжи вообще, продолжала б давить диван, хоть не так расстроилась бы!
Давно я не испытывала такой ненависти к себе, к своему телу, как после той вылазки в лес. За все надо платить в этой жизни. Это мне расплата за дни, проведенные в лежании на кровати. Ладно, пока дети были маленькие, все тренировки бросила, это понятно: там просто все физические силы уходят на то, чтобы выжить, да еще хочется выживать и с какими-то радостями для близких, вот мужу чего-нибудь вкусненького, жена я или нет! А когда у ребенка температура, мать никогда не будет делать ничего для себя, у детей же ну просто непрерывно по очереди то одно то другое. Не понос, так золотуха, как говорит моя единственная подруга Ниночка. Несмотря на это и вопреки всему я детей маленьких, в просветах между болезнями, таскала на лыжах, коньках, бегали, в лесу гуляли, на озеро ходили купаться – если б не моя тренированность, ничего этого у них не было б! Попробуйте-ка вытащить на лыжи детей двух и трёх лет, их пока оденешь – вспотеешь, да до лыжни дойти. По лыжне уже легче, катят и катят по лесу, вокруг сверкает снег, красиво, свежий воздух бодрит, воодушевление и радость у всех нас, вот только падают они часто – раз сто за прогулку, а поднимать мне приходится, да кто-то один, отстав от другого, обязательно заноет от усталости, и опять же я везу его за палки! А самое сложное – завершение вылазки: замученные, мокрые, возвращались домой, но вместо заслуженного отдыха меня ожидала очередная работа: раздеть (у них нет сил), вымыть в душе, срочно покормить, потом разобраться с одеждой. Итого: час на сборы, два на сам процесс катания и ещё два после. Наградой было то, что после того, как младшему стукнуло четыре года, от болезней мы почти избавились.
Почему я одна их тащила, где же отец? – А отец, мой муж, боролся за квартиру: несколько лет наши мужички сначала пробивали проект МЖК (молодежно-жилищный кооператив), потом боролись за право войти туда – а это субботники на стройке вечерами и в выходные, и, наконец, строили сам Дом. Не забудьте и отсутствие еды и одежды в магазинах Подмосковья – по субботам ему приходилось ездить с раннего утра в Москву и там часы выстаивать очереди за едой. Так что на нас, женщин общаги, совсем молоденьких и не успевших поживших для себя, легло бремя, от которого невозможно увильнуть ни на минуту. А мужичкам нашим низкий поклон, что построили Дом, и въехали мы туда, в этот Дворец трехкомнатный, когда Янке стукнуло шесть лет. Попробуйте-ка, нынешние молодые, из ничего в квартиру за семь лет!
Когда был выбор – сделать что-то для детей или для себя – я, конечно же, всегда выбирала детей, ведь если не я – то никто! Старалась не сидеть дома, а показать мир (читай окружающие леса и Москву) и дать возможность проявить себя как можно в большем числе дел: сразу из садика и начальной школы таскала их по всяким секциям. Например, обычный вечер: иду с работы, забираю двоих из садика, идем в спорткомплекс «Олимп» на гимнастику по одним дням, в ДК на занятия танцами и пением по другим (сюда проходили всего полгода, нам не понравилось, у детей не оказалось особых способностей, им было скучно, и хотя педагог и уверяла меня в их успехах, но это скорее для выманивания денег, я же сама все видела!). Пока они занимались, успевала сбегать в ближний магазин и потом поподглядывать, чтобы знать наверняка, хорошо им или плохо. После не спеша одевались, одновременно я впихивала в них легкий перекус, чуток отдыхали – и на последний сеанс в детский бассейн – лягушатник, где воды с полметра-метр, и тренер с ними плавал. Они любили, чтобы я сидела на бортике, и непрерывно красовались и выпендривались. Оба веселые, сбитые, заводные, на тренере просто ездили верхом, а он их скидывал с себя и разбрасывал, как котят. С такой методикой обучения плаванию я столкнулась впервые, но она оказалась эффективной, и уже через месяц все дети в группе, человек восемь, держались на воде и даже могли проплыть пару метров! Помогала одеться после купания – наступала разрядка и они были никакие, поила и кормила для возобновления сил – ведь предстояло тащиться километра два до общаги. Зимой, как ни странно, было проще – сажала на санки и везла, а вот в другое время года приходилось иногда и на себе переть, по очереди, так они уставали.
А вот еще одно описание, когда Янка ходила в первый класс. Середина дня. Открываются ворота предприятия, выпускающие сотрудников на обед. Я возглавляю толпу, несусь в магазин (поменьше очередь для первых) и бегом домой. Готовлю обед, встречаю из школы Янку, кормлю, выслушивая непрерывную болтовню – полный отчет проведенного дня (Леха в саду). Вместе смотрим тетрадки, обговариваем план на ближайшие четыре часа и либо она остаётся дома делать уроки, либо вместе шагаем в «Олимп» на гимнастику, где ей придётся провести долгие часы (взять книжку!). Залетаю на предприятие в числе последних и, отдуваясь, тащусь в столовку – обедать. После работы несусь за Лехой в сад и вместе с ним – в «Олимп» (у него тоже там гимнастика). Оставляю его, Яну отвожу на следующую секцию, потом возвращаюсь за ним и вместе по дороге забираем Янку. Круговорот детей и секций. Перемещения пешком использовала, чтобы впихнуть в них что-нибудь познавательное, не телом единым жив человек, надобно и мозг ублажать.
В конце концов, незаметно и плавно, просто пропадают всякие желания и лично твои интересы, ты сама себе становишься неинтересной, интересны только дети. Недаром есть такое клише – жить интересами детей. Не я одна так жила – многие, и не потому, что мы клуши какие, а просто иначе нельзя. В принципе, существует три выхода из этого рабства: няни (но молодым специалистам, живущим в общаге, это не по карману), родственники (наши слишком далеко, полдня на поезде до ближайших) и плюнуть на детей, выстроить в линеечку, поставив во главу угла себя (это не про нас, которые любят, а про некоторых особей, нагляделись мы на таких в общаге).
Время шло, мы въехали в квартиру, нервы в связи с этим укрепились, жить стало легче. Дети незаметно росли, постепенно тяжелые физические обязанности матери вытеснялись более простыми, с точки зрения нагрузки, – секции теперь они выбирали сами и ходили туда сами или с друзьями, про школу и не говорю, я только дорогу помогала переходить. У меня появилось свободное время и наконец-то возможность отдыхать, читать, смотреть телевизор – лет семь я лично была лишена этих простых радостей. Любимым местом в квартире стала кровать, там я провожу свободное время, оправдываясь тем, что моей спине вредно сидеть. Делать ну ничего лишнего я больше не хочу – выполнила самое необходимое – и отдыхать! Я так устала, вытягивая одна нашу семью (в бытовом плане, муж деньги зарабатывал), что у меня пропали силы жить, осталось только одно желание для себя – полежать. Что и делала, проглатывая книгу за книгой, удобно развалясь на любимой кроватке, благо за небольшие деньги появились в библиотеке интересные для меня книги (Маринина, Дашкова, несколько авторов мужчин, пишущих про спецназ и крутых мужичков, фантастика). И так понравилось жить выдуманной чужой жизнью, изредка возвращаясь в свою для детей, что пропустила момент, когда пришла пора встать с кровати – ведь давно отдохнула уже! – начать жить и для себя. И превратилась очень постепенно в отяжелевшую неинтересную прислугу, правда, с мозгами, которая обихаживает свою семью и в бытовом, и в учебном плане. А после того, как сын закончил первый курс ВУЗа, отпала и необходимость в моих мозгах. Если нарисовать график моей востребованности для семьи от времени, то с рождения детей был максимум физических затрат (существенно превышающий допустимый уровень), постепенно снижающийся, но при этом возрастали умственные усилия, пришедшие к максимуму (вот этот уже был на нормальном уровне) на конец школы детей. Мозговой максимум даже доставлял мне радость и удовлетворение. Далее со временем умственные усилия сошли на нет, а физические зафиксировались на некоем уровне, довольно низком из-за моей природной лени и сознательного выбора: предпочту лишнюю книжку на кровати мытью полов, всё равно испачкаются! Похоже, так оно и продолжится досмерти, если не предпринять чего-нибудь кардинального. Мозговые траты на работе – величина постоянная, в расчет не принимаю. Может, мне даже больше обидно не из-за наличия константы физических усилий, а от полного отсутствия необходимости в моих мозгах! И хотела бы это изменить, да не могу. Сколько нас таких – толстых опустившихся теток – ходит по свету! Эх, как бы это сломать?