Страница 36 из 38
Первое, что сделала – завела новый ящик, обещанный аж двум людям. И уже в следующий сеанс прочла первое письмо – от Виктор Палыча. Он грозно писал мне, чтоб я немедленно отписала своим родным, что со мной все в порядке, поскольку они забомбардировали их управление своими письмами с требованием немедленно найти меня и освободить от террористов! Как уж они все это узнали – не ясно, наверное, напоролись на фото в Интернете случайно, поскольку нигде не было моего имени. И уже обратились в греческое посольство с просьбой о визах! И если я немедленно им не напишу и не остужу их пыл, то придется предпринять некоторые действия, препятствующие их выезду! Я испугалась, конечно, и тут же послала детям письмо. Мол, со мной все в порядке, до Круиза дело не дошло – выпала удача на халяву отдохнуть и полечиться в санатории, и вот только сейчас появилась возможность написать… А чтоб они мне поверили (мало ли кто пишет им с незнакомого ящика, вдруг шутники) – три четверти письма заняло описание некоторых случаев из нашей жизни, о которых знали только мы. Попросила их не приезжать сюда – все равно не пустят, а я скоро вернусь и все расскажу сама.
Не скрою, что мне очень приятно – родные меня помнят и беспокоятся! Я уж, грешным делом, думала, что им все равно. А мне оказалось настолько не все равно, что я проплакала ночью целый час и уснула спокойно в своей комнате, не прибегая к помощи Кэтрин.
«Отношения» с американцем развивались стремительно. Он был их тех, кто всегда получал все, чего желал, кто реально ворочал судьбами людей – имел доступ к власти и деньги, проще говоря. Но со мной вел себя, как молоденький мальчик, совсем забылся… Я пока поддерживала дружбу с ним, потому что хотела и было интересно, в своей маленькой жизни с такими не сталкивалась. И чего уж скрывать – просто приятно было, как в молодость окунулась – вновь пережить внимание к себе мужчины, причем после долгих-долгих лет в качестве тетки, всегда усталой, немолодой и равнодушной к внешнему миру.
Но вдруг поняла, что подошла к черте, переступив которую, я перейду в другую ипостась. И если не разорву немедленно наших отношений, то дело добром не кончится.
Случилось это все на том же маяке, куда мы плавали каждое утро, как на работу. Погода испортилась, облака закрыли небо, море немного штормило – балла 2, но такие мелочи не могли заставить меня отказаться от заплыва. А тем более Джона! И вот, когда мы отдыхали в нашем укрытии, вдруг налетел шквальный ветер с сильным дождем. Даже высунуться было страшно, не то что плыть. Волны поднялись такие, что их брызги долетали до нас! Пешком по косе и в хорошую погоду было трудно пройти, через нагромождение камней, а сейчас тем более было бы самоубийством – волны перехлестывали ее, унося в море все живое. Хочешь – не хочешь, пришлось пережидать этот коллапс природы, продолжавшийся почти сутки. Все не слава богу у меня! Ну почему он не случился часом позже? Дождь, ветер, темно и мокро, мы в каменном мешке, хоть и обитом деревом, но от него не теплее. И только после того, как губы у меня посинели и я застучала зубами, приняла разумное предложение Джона – согреться друг о друга. Не так сразу, не думайте, а после долгих часов скаканий, отжиманий, бега на месте, когда я поняла, что устала, что спина скоро забастует и надо действительно не валять дурака. Для начала он меня растер, как профессиональный массажист, а потом легли рядом, обнявшись и закрывшись всеми теми немногими предметами, что нашли в той берлоге. Так, в обнимку, провели весь вечер. Было тепло и уютно, между прочим. Лениво перебрасывались мыслями – слов много не требуется, когда ощущаешь его кожей. Сознался, наконец, что имя его совсем не Джон – я давно это подозревала. Но настоящее имя так и не сказал, решили, что для меня он останется как был – Джоном. Он не делал никаких неприличных попыток, поклявшись, что пока не увидит в моих глазах согласия – не предпримет ничего такого, хотя и желает этого… А ночью… Наверное, в моих глазах оно появилось все ж, не железная же я…
Проснулась оттого, что кто-то тряс меня – это прибыли спасатели спасать нас, аккурат на рассвете, когда море немного успокоилось. Так что доставили меня в корпус рано утром, когда все спали, и на зарядку я уже бежала вместе со всеми. Обошлось, не заметили ночного отсутствия – или сделали вид? – у нас давно б женщины навесили неприличные ярлыки! Зато взбодрилась и нервы вновь собрались в кучку, скуки как не бывало. Ночное приключение подействовало, как ни странно, благотворно в целом на меня!
Наконец-то добралась вновь до компа! Влетела в свой ящик – а там три письма: от Яны, Лехи и Демиса. У меня задрожали руки, появилась пелена на глазах – в общем, минут пять сидела истуканом, не могла войти и прочесть. Начала с Демиса, а то после детей не смогу ни о чем думать. Новости у него отличные: поступил, причем попал в число немногих счастливчиков, кому будут еще и платить! Еще восхищался моим нюхом на возможные новые задачи – как раз их и дали, он оказался единственным, кто решил какую-то там из них. И по физике пригодилось умение писать законы Ньютона для движущихся брусочков. Не помешало даже слабо написанное изложение. Ну а что я? Я ответила, что рада, что он молодец, чтобы учился по-настоящему, как требует его сердце, а не как будут (обязательно будут!) предлагать его менее талантливые друзья. Добавила, что у меня все в порядке. Перспективы этой моей дружбы с молодым совсем человеком были неясны, возможно, и не будет никакого развития, но он мне здорово помог, я – ему, мы квиты, а вообще-то просто тепло на душе.
Потом зашла в письмо Лешки. Как всегда, писал мало, но емко, с душой и ошибками. Строчек пять сумел выжать! Ценю, ведь он ненавидит всякую писанину, и одна его строчка стоит целой моей страницы. Похвастался, что сессию сдает без троек, причем пятерок больше, чем четверок – знает, как меня порадовать, подлиза! В конце даже муж сподобился строчку дописать – чтоб приезжала быстрей и не валяла дурака, чтоб написала адрес – он вышлет деньги. Коротко и ясно. Так, теперь на десерт – самое сладкое: Янино письмо. Моя девочка уже разразилась целой поэмой, где эмоции занимали 99 процентов. Приводить здесь не буду, это очень личное. Придется сегодня вечером еще поплакать! Ответить им не успела – закончилось отведенное мне время.
Я снова как родилась заново! Настроение чудное, состояние прекрасное! Мир вокруг вновь стал приветливым и теплым, заиграл красками. Появился вкус к жизни, и я, наконец, вошла в то свое физическое состояние, в каком была до захвата: с удовольствием выполняла и перевыполняла спортивную и медицинскую программу. Начала, наконец, играть в прежние игры со всей отдачей, что могла. Теперь у меня было преимущество – сильно похудела (с утра 60 кг!!!), стала легенькой и слегка накачанной, даже смогла сделать сальто назад с тумбочки в бассейн, что вместе с фляком составило хорошую комбинацию в прыжках в воду. В других видах, правда, такого прогресса не было – едва восстановила пока утраченные позиции – сказывался плен, как ни крути.
Через неделю закончится контракт и можно будет с кучей денег возвратиться домой!
Что же мне делать, как жить дальше? Вообще-то дурацкий вопрос – у меня все равно нет выбора, есть только единственная линия поведения: вернуться к своим и не валять дурака, по совету мужа. Куда еще деться то? Квартира одна на всех, ни размениваться, ни покупать новую я ни за что не желаю! Конечно, хорошо бы заиметь новую для детей – но это уже их проблема, пусть решают сами, мы с мужем никогда не сможем заработать столько денег, и вообще – одну квартиру с чистого нуля мы уже получили, на наш век хватит. Чем больше испытаний пройдено молодой семьей в борьбе за жилье, тем крепче семья – это из личного опыта: ни одна наша общежитская семья не распалась, а вот каждая вторая, кому родители купили дом или квартиру – развалилась. Так что в этом плане я спокойна и даже не хочу думать – пусть сами молодые думают, как мы в свое время. Но даже если предположить, что каким-то чудом я буду обеспечена жильем в любой точке земного шара – я поняла за эти месяцы, что мне этого не надо: я хочу жить со своим мужем. Да! – я ХОЧУ ЖИТЬ СО СВОИМ МУЖЕМ. Где жить – дело десятое, главное, чтоб вместе. Дети вырастут, разлетятся наверняка, периодически возвращаясь, а я хочу и буду жить с ним! И никакие женщины не отнимут его у меня. Почему? – Да потому, что я его люблю до сих пор. И пусть чувство это не так остро и безумно, как раньше, но оно есть, а иначе отчего мне так больно было все это время, как узнала о существовании другой, почему даже думать не могла на эту тему, мысли отгоняла? А бросить меня не так просто, если я сама этого не захочу: я хорошая, ласковая, понимающая, жертвующая собой ради него, а к тому же стала выглядеть лет на 30, такая вся гладкая, упругая, стройная! Пусть посмотрит на ту свою и на меня – и выбирает! Но я буду бороться за него. Тогда победила ту его любовь, и сейчас не отдам. Он мой!!! А подтолкнула меня к этой вспыхнувшей вдруг мысли моя интрижка с богатым американцем. Я только утвердилась в мысли, что никого никогда не полюблю сильнее мужа, все остальное – просто суррогат, заменитель, ненастоящее. Просто метание в поисках смысла жизни. Зачем дергаться, если под носом у меня ОН, кого я хочу единственного в этой жизни! Решено – еду домой и обольщаю по новой своего супруга, устрою ему медовый год, я как раз налилась как яблочко, пора отдаваться, а то лопну. Такое ему устрою, что все другие женщины вылетят из его головы! К тому же спинку свою вылечила и больше не буду в этой жизни себя калечить стиркой – мой Стиральный Автомат вот он, в картине! – и я ласково погладила тайник с долларами.