Страница 58 из 90
Идти по третьему этажу пришлось немало, никак не меньше километра. Казалось, они не в здании находились, а на какой-то новой планете, где небо имеет вид рифленых скрепленных друг с другом металлических листов, где почва твердая и ровная, равномерно окрашенная местами в зеленый, местами в темно-коричневый цвет. Естественный ландшафт образован не камнями и деревьями, а теми изделиями, которые случайно завезены были с Земли и размножились здесь, в благоприятных условиях, со скоростью бактерий.
Наконец, выбрали подходящее место метрах в пятнадцати от лестницы. Много поролоновых подушек от кресел и диванов – на них можно спать, сидеть. Их высокие стопки служат вместо стен, отгораживающих от «проезжей части». До трапа недалеко. На первом этаже, как раз под ними, продукты и прохладительные напитки в пластиковых бутылках.
– Надо затовариться, – решил Сиверов. – Чтоб ребята сразу могли поесть и горло промочить.
– Что будем с мусором делать? Баков и прочих отстойников я здесь не видел.
– Придется поднимать на крышу. Вон как раз люк, – показал Глеб.
– И сортир, значит, там устроим, – согласился спецназовец. – Больше негде.
Сиверов слегка расширил щель, переложив на новое место часть диванных подушек. Осмотрелся вокруг. Сколько времени им суждено провести здесь? Как долго еще придется вызывать огонь на себя, чтобы по-крупному спровоцировать противника?
Небольшой загородный дом, купленный в прошлом году, стал для Ирины родным. Каждая его доска, каждый квадратный сантиметр пропитались уютом – тем, который сотворила именно она.
Облик каждой привлекательной женщины неповторим. Неповторим и уют, создаваемый каждой истинной хозяйкой. Одна любит растения – тут и там красуются кактусы разных сортов.
Другая обладает удивительно тонким чувством цвета – расцветка обоев, абажура и ковра сочетаются в гармоничный, без единой фальшивой ноты аккорд. Третья умеет готовить и сервировать стол – едва только откроешь дверь, и запахи заставляют блаженно расслабиться, особенно если вернулся с холода.
Ирина Быстрицкая сочетала в себе много качеств, недаром она смогла понравиться такому человеку, как Сиверов. И не разочаровать его до сих пор. Но все-таки главным в ней были не таланты, а улыбка. Слегка асимметричное лицо – темноглазое и чернобровое, обрамленное черными, как смоль, волосами – напоминало Глебу лица с древнеперсидских миниатюр, особенно тех, где художник изображал прекрасных гурий в раю. Разве что щеки у Ирины не были такими румяными, как у райских красавиц.
Еще не могло быть у гурий морщинок вроде той складки озабоченности, которая прорезалась сегодня на переносице. Длительное отсутствие любимого человека было для Быстрицкой привычным делом. Но сегодня она поняла, что Глеб не просто отсутствует, работа его снова очень опасна. В одной из соседних пустующих дач появились жильцы – двое мужчин. Они явно не были подвержены модному в последнее время уклону в «голубизну». Быстрицкая сразу поняла, что это охрана.
Из прошлого случая ФСБ, похоже, сделало выводы. Тогда ее взяли в заложницы незнакомцы, подъехавшие к дому на черной «Волге». Потом в телефонном разговоре с Глебом Ренат Ахмедшин пытался торговать ее жизнью, ее, в прямом смысле слова, головой.
Теперь около дома выставили ненавязчивую охрану. И это означало только одно: противник не погнушается ничем.
Перед Ириной в вазе лежали яблоки из старого сада, который заглядывал прямо в окно. Они ждали Глеба, могли еще долго лежать и не портиться. За себя хозяйка не переживала, ей мучительно хотелось узнать, где сейчас любимый человек. Она прекрасно отдавала себе отчет, что затея безнадежная, «постояльцы» дачи не проронят ни слова. Но все же отправилась к ним, отнесла свой «фирменный» пирог, попыталась разговорить.
Двое мужчин долго отказывались от угощения.
Потом все-таки взяли. Но чувствовалось, что их мучит совесть – ведь отблагодарить они не смогут. Ирина пыталась подъехать и с той стороны, и с другой. Оба держались стойко: они всего-навсего старые школьные друзья, приехали сюда отдохнуть от суеты большого города.
– Что-то я вас ни разу не видела вместе на рыбной ловле, – настаивала Ирина.
Из окна ее дома открывался чудесный вид на реку, и там часто можно было видеть друзей пооданочке.
– Да и место здесь не рыбное. Вы прекрасно знаете, что лучше всего клюет вон там, возле моста.
Мужчины пожимали плечами. Быстрицкая понимала, что терпеть подобные расспросы оба готовы целую вечность. Они выполняют приказ. Как и ее Глеб.