Страница 17 из 90
– Может, ты в курсе достопримечательностей этой дыры? – поинтересовались у Глеба.
– Краеведческий музей, памятник Ленину, городская баня… – он сделал паузу, припоминая дальше. – Три школы, дворец культуры, консервный завод и РСУ.
– Это справочная информация или личные наблюдения? – полюбопытствовал Барсков.
– Вроде не имел я счастья посетить… Откуда в голове, не помню.
– Какого хоть года сведения, – Тарасов только что открыл глаза и сам, без посторонней помощи вкатил себе очередную дозу антибиотика. – Может, консервировать давно уже нечего, а народец еще при царе Борисе разбежался кто куда?
– Может, и так, – легко согласился Глеб.
За поворотом реки неожиданно нарисовался мост.
Так скоро его не ждали. До могучих его опор было еще далеко, но все заторопились. Нежелательно светиться перед поездом, даже если это товарняк.
Молча ухватив длинный шест, Ди Каприо глубоко погрузил его в свинцово-серую, испещренную ртутными блестками воду и оттолкнулся от дна.
Плот резко изменил курс. Второй толчок, третий, и он уже царапнул по прибрежной отмели.
Палатку успели свернуть, люди стояли наготове, с рюкзаками и парой спортивных сумок, куда можно было спрятать автоматы, не разбирая.
Соскочили на берег. Тарасов со своими костылями даже ног не замочил. Ди Каприо сошел последним и шестом изо всех сил толкнул плот обратно. Существенно облегченный, плот поплыл гораздо быстрей, чем раньше.
Получилось очень удачно: в момент въезда электровоза на мост плот оказался как раз внизу, под рельсами, и машинист, по идее, не должен был его увидеть. Вероятность, что этого человека опросят, конечно, ничтожна, но все-таки на душе спокойнее.
Ближе к утру двое должны отправиться квартирьерами – подыскать в городе сносную берлогу на девятерых и запастись на первое время продовольствием.
Когда Кормильцев приехал в Барнаул, у него в голове уже созрел план познакомить Тарасова с обгорелым контрактником Николаичем. Он не сомневался, что заместителя командира полка оправдают или осудят условно. Но из армии попрут – наверняка у него есть серьезные недоброжелатели в штабе, если такой истории вдруг дали ход.
Два человека останутся не у дел, наедине со своими проблемами. Почему бы им не подружиться, не подставить друг другу плечо?
После первых же заседаний суда бизнесмен понял, что скорым окончанием процесса здесь не пахнет. Мурыжить Тарасова будут долго, согласно по пословице: «Поймал ежа, ., не спеша».
Ходатайство обвинения, ходатайство защиты.
Перенос заседания из-за неявки свидетеля, назначение повторной экспертизы. Интервью обоих адвокатов телевидению. Кому нужны эти игры в правосудие? Убедить чеченцев, европейских наблюдателей, поднять армейскую дисциплину? Никого не обманешь этим процессом, все понимают, что на самом деле кто-то сводит с замкомполка личные счеты.
За взятку Кормильцев добился свидания. Увидел перед собой плотного мужика с маленькими васильковыми глазками, бесцветными волосами и двумя металлическими резцами во рту. В зале суда Тарасов говорил мало, односложно отвечал на вопросы. А здесь дал себе волю:
– Чего ты приперся? Гуманитарку в клюве принес? Засунь ее себе в ..!
Бизнесмен был не из тех, кого легко ошарашить таким наскоком.
– Успокойся, это не рекламная кампания. Сам скажи, чего тебе надо. Может, адвоката получше?
Я верю, что ты невиновен.
– Верит он. Я не Иисус Христос, не надо в меня верить, понял? – мелкие брызги тарасовской слюны попали на лицо Кормильцева.
Присутствующий в помещении надзиратель вяло сделал замечание: если крик и шум будут продолжаться, свидание закончится.
– Я серьезно хочу помочь, – Кормильцев убедительно посмотрел в глаза арестованного. – Главное, конечно, от тебя зависит. Держать себя в руках, правильно отвечать на суде.
– Да я сам тебе могу кучу советов надавать, – Тарасов все еще злился, но градус этой "злости уже заметно упал. – Чистить зубы перед сном и яйца полоскать в марганцовке.
Просить он так и не стал – только упомянул про детективы:
– Глаза куда-нибудь деть.
– Завтра же притащу.
– И конфет, какие подешевле.
– Не вопрос. Так как насчет адвоката?
– Херня это все, ничего от него не зависит. Ты дело читал?
– Кто мне разрешит?
– Попроси адвоката, пусть расскажет. Только не говори, что у тебя куча бабок, и не слушай его советы, кого надо подогреть. Знаю я таких: львиная доля к рукам прилипнет.
Познакомившись с адвокатом, Кормильцев пригласил его в ресторан при единственной приличной гостинице в городе. Оказалось, оба обитают в этой гостинице на одном этаже, просто не сталкивались до сих пор лицом к лицу.
Адвокат охотно рассказал о подробностях дела.
Оно началось с заявления потерпевшей стороны, то есть родителей двух сестер.
– Комендатуры завалены всякими заявлениями и обвинениями. Обычно эти бумаги не касаются никого конкретно. Проводили зачистку, зашли омоновцы в масках, забрали невиновного и до сих пор ни слуху ни духу. Я не знаю, много ли там забирают невинных овечек. Важно, что конкретных фамилий нет, просто указано число, когда проводилась операция. С Анатолием Алексеевичем вышло по-другому.
Ему поздно вечером доложили новые сведения от информатора. Это ведь только со стороны кажется, что чеченцы все заодно. На самом деле там черт ногу сломит. Равнинные чеченцы, горные, мирные тейпы, не мирные. Да и просто, как водится у людей, живут по соседству и недолюбливают друг друга.
Покончив с сочным антрекотом, адвокат отодвинул тарелку с остатками гарнира – к жареному картофелю он так и не притронулся. Правда, теперь, развивая мысль, подцепил вилкой и отправил в рот маслину.
– Не важно, правду говорил информатор насчет этих девушек или личные счеты сводил. Суд этой проблемой не занимается. Суд интересует поведение Тарасова. Вместо того, чтобы послать солдат, уважаемый Анатолий Алексеевич сам полез в машину, сам явился по адресу, и это было первой его ошибкой. Его-то, как замкомполка, отлично знали в лицо.
– А что он сам говорит, какая была необходимость?