Страница 100 из 223
— Дорогая, — я прихожу в себя от того, что леди Аурелии касается моей руки, — вам у нас понравилось?
Мага поспешно отводит глаза и тянется за своим бокалом. То ли досада на его лице, то ли растерянность — не пойму.
Меня о чём-то спросили?..
— У вас прекрасно, — говорю с чувством. — Который раз я ловлю себя на ощущении, словно вернулась домой.
От этих слов хозяева расцветают. Я продолжаю.
— И лес просто сказочный, и сад, и настолько интересно они переплелись, что не сразу понимаешь, где заканчивается один и начинается другой. А стены в вашем замке просто живые: от них даже тепло идёт.
— Видите, матушка, — с непонятной мне гордостью говорит сэр. Мать отвечает задумчивым взглядом, Виктория же смотрит на меня с нескрываемым любопытством.
— Вы действительно это заметили? — спрашивает она. — Знаете, среди наших слуг ходит даже такая легенда… ах, мама, ну позволь, я расскажу — что у Каэр Кэррола есть своя душа. Она разлита в этих камнях, вот почему они всегда тёплые на ощупь. На самом деле всё просто: облицовка стен — из особого вида розового туфа: он настолько хорошо прогревается в солнечные дни, что не остывает неделями.
— Несмотря на это вполне научное объяснение, мы немного верим старым легендам, — лукаво добавляет леди Абигайль-старшая. — Потому что чувствуем печаль нашего замка, когда покидаем его, и радость, когда возвращаемся. Дом — это лучшее, что может быть у человека. Дом и семья.
— И дети, — добавляет серьёзно леди Аурелия. И обращается ко мне. — У вас, я слыхала, девочки?
— Прелестные девочки, — отвечает за меня сэр Майкл. — Мы как-то работали с Иоанной над ментальными блоками, и мне довелось лицезреть этих очаровательных крошек. Жаль только, что они совсем не похожи на вас, Иоанна.
Я невольно улыбаюсь.
— Это верно, мои там только хлопоты. Зато с ними не соскучишься. Вы не поверите, лет до двенадцати мне иногда казалось, что всё-таки это мальчишки. Они гоняли в футбол, лазили по деревьям, мастерили рогатки, взрывали петарды… Сколько синяков мне пришлось замазывать и сколько залечивать порезов — страшно вспомнить.
— Но судя по всему, это прошло? — леди Аурелия заинтригована. — Каким же образом вам удалось с ними справиться?
— О, моей заслуги здесь нет. Они влюбились, — торжественно сообщаю. — Причём в одного и того же парня, старшеклассника. А у того была своя пассия, этакая длинноногая блондиночка, на каблучках, в кружевах и локонах, и… — чуть было не добавляю: с приличным бюстом, но вовремя спохватываюсь. Очевидно, у меня достаточно красноречивое лицо в тот момент, потому что присутствующие прячут понимающие улыбки. — И вот мои девицы в одночасье из пацанок превратились в юных дев. Был, правда, в самом начале небольшой перебор, пришлось разъяснять им, что красота — это не тонны косметики, а нечто иное…
— А потом? — вдруг заинтересованно спрашивает Мага. — Как же они его поделили, одного на двоих?
По-видимому, в том, что моим девицам удастся перехватить внимание кавалера, он не сомневается.
— Они его и не делили, до этого не дошло. Они его отлупили, — шокирую я присутствующих. — Вдвоём. На танцах этот нахал решил слегка приударить за моей старшей и… немного перестарался. Вот и получил в глаз. А тут и младшая рядом оказалась. Конечно, как увидела, что сестру обижают, вступилась. После чего девочки решили, что не будут больше терять голову из-за мужчин, они того не стоят. И в кого они у меня такие, на расправу скорые, ума не приложу…
Пригорюнившись, я задумываюсь, и тут замечаю краем глаза, что Мага невольно потирает то место, куда я основательно ткнула кулачком не далее, как сегодня утром. Сэр Майкл прикрывает ладонью глаза, у него подозрительно трясутся плечи. К стыду своему невовремя припоминаю, как при нём же досталось от меня Петрухе — и готова залезть под стол от смущения. А наши самые юные девушки улыбаются вовсю и снова перемигиваются: мол, теперь понятно, как нужно с мужланами обращаться?
— Да, — говорит сдавленным голосом леди Аурелия. — Да я понимаю. Как, должно быть нелегко с ними ладить… Сколько же им сейчас?
— Четырнадцать, — отвечаю, благодарная за смену темы. Леди Аурелия уточняет:
— Четырнадцать — старшей?
— О, простите, — я спохватываюсь. — Правильнее сказать — по четырнадцать. Они же близнецы. Сейчас с ними проще. Они выросли, и о многом мы с ними можем говорить на равных…
Со звоном лопается хрусталь. Я невольно вздрагиваю, потому что ладонь обжигает чужой болью. Мага стряхивает на пол осколки бокала, его белый парадный камзол забрызган красным. Леди Абигайли охают, сэр Майкл обеспокоенно подаётся вперёд, но некромант словно не видит переполоха. Сосредоточенно смотрит куда-то в одну точку… и на лице его расплывается глупейшая, с моей точки зрения, в такой ситуации улыбка.
— Ничего существенного, господа. Заслушался, знаете ли, а стекло бывает иногда слишком хрупким. Очевидно, была уже трещина…
И, не поморщившись, вытаскивает из ладони засевший крупный осколок. Абигайль-младшая торопливо хватает салфетку и прикладывает к Магиной ране, Абигайль-старшая, слегка наклонив голову, присматривается. Кратко полыхает голубым протуберанцем её аура, слегка коснувшись Маги и тотчас отдёрнувшись. Сэр кивает одобрительно, откидывается на спинку стула, и я понимаю, почему он снова спокоен: я тоже больше не чувствую боли.
— Ну, Мага, а я собиралась попросить тебя после обеда покатать нас на лодке, — расстроенно говорит Абигайль-младшенькая. — Ты нас просто подводишь! Как же ты будешь грести?
— Милая, — Мага смотрит на неё с нежностью, — ты только что усомнилась в способностях своей мамочки, и совершенно напрасно. Когда-нибудь после её вмешательства дядя Майкл вовсе останется без работы. Моя глубочайшая благодарность, дорогая леди. — Он встаёт, отвешивает поклон. — Прошу меня извинить. Приведу себя в порядок.
И удаляется, на ходу оттирая камзол. Лакеи почтительно распахивают перед ним двустворчатую дверь.
— Не беспокойся, малышка, — насмешливо подаёт голос Виктория, словно ничего и не случилось. — Уж ты-то без прогулки не останешься! Просто предложи ему перчатку на эту руку, чтобы новую кожу не ободрал веслом.
— Это оттого, что он носит так много колец, — говорит юная Абигайль. — Дядя, зачем ему столько?
— Специфика работы, — серьёзно отвечает сэр Майкл. Он уже не расслаблен, и вид у него, честно говоря, такой, что с дальнейшими расспросами Абигайль не торопится. Спохватившись, сэр ободряюще кивает ей. — Ты же знаешь, наши кольца аккумулируют энергетику, а некроманты нуждаются в ней, как никто из магов. У них несколько иной энергообмен. Да и используют они магию гораздо чаще, даже на бытовом уровне. Им это необходимо: непрерывный безостановочный энергопоток, точно так же, как для нас — движение крови в организме. Как-нибудь позже мы поговорим об этом подробнее.
— А… — она собирается ещё что-то спросить, но в это время Золотая леди поспешно её прерывает.
— Дорогая, — с нажимом говорит она, — позже!
Подают десерт: разноцветные шарики домашнего мороженого в шоколадной крошке. Мага возвращается через каких-то десять минут, освежённый, в очередном ослепительно-белом камзоле, с сияющими глазами и настолько ослепительной улыбкой, что кажется, своим обаянием перекроет даже Паладина. Он торжественно демонстрирует абсолютно зажившую ладонь и требует двойной порции сладкого, в качестве компенсации за моральное потрясение. Кажется, спокойствие возвращается на круги своя.
Журчит беседа, звякают ложечки о фарфор, уже в открытую пересмеиваются девочки… Идиллия. А я сижу, как дракон на боевом взводе, потому что… не нравится мне выражение лица моего Наставника. Оно не суровое, не озабоченное, но былое умиротворение к нему уже не возвращается. Раз так — то и мне расслабляться не след. Несмотря на утренние заверения сэра об «игре на его территории», мне неспокойно.
После обеда мы выходим на террасу. Широкая мраморная лестница выводит нас прямо к причалу. И лестничные марши, и небольшая пристань обнесены надёжными перилами, и единственное, чего могут опасаться дамы — порывов ветра, могущих сорвать легкомысленную шляпку, и солнечных лучей, норовящих усыпать веснушками белоснежную кожу… Впрочем, последнее сестрицам и племяннице дорогого сэра не грозит, поскольку они, как рыжие от природы и солнцем уже поцелованы. У причала поджидают на волнах две вместительные лодки с высокими бортами, и прислуга уже натаскивает для удобства дам гору подушек и пледов, а Марта в компании со второй горничной тащат целую вязанку кружевных зонтиков. Ну да, солнце жарит вовсю, на небе ни облачка, а возможного теплового удара ещё никто не отменял. Прогулка же нам предстоит явно не пятиминутная, потому что, кроме подушек и прочего горничные заботливо переносят в лодки ещё и несколько корзин для пикника — это после сытного обеда! Впрочем, на свежем воздухе да у воды аппетит разгорается неимоверный, а с учётом того, что до ближайших озёрных островков достаточно далеко, надо думать — проголодаться успеют не только гребцы.