Страница 73 из 75
– Передали из управления, генерал Потапчук.
«Вот это уже блеф», – подумал Глеб.
Такого быть не могло. Сиверов в последние годы никогда и никому не подчинялся, это было одним из основных его условий, когда он брался за работу. Тем более, что ссылались на Потапчука. Тот мог сказать лишь о сотрудничестве.
– Брось оружие и выходи!
«Пристрелит, идиот, он не понимает, что делает. Как бы там ни было, но рисковать нельзя. Насчет мины Скобелев не врет, это в его стиле. Вес точно, груз заминирован, мина выставлена на время. На сколько? Надень, на два? А может, на месяц?»
Тем временем люди из ФСБ обменивались условленными знаками, из которых Сиверов уяснил для себя: стрелять начнут все одновременно. Пусть даже они хотят только ранить Скобелева, но может отыскаться идиот, который промажет. А то и специально…
«Нет, рисковать нельзя».
– Мне терять нечего, а вот вам – есть! – крикнул Скобелев.
«Сейчас он поднимется, первое, что покажется из-за укрытия – голова, в нее и выстрелят. Придется спасать, хоть и не хочется».
Сиверов решил спутать фээсбэшникам карты. Когда полковник готов был подняться, то ли он и в самом деле был уверен, что в него не станут стрелять, то ли не видел большой разницы, погибнет сейчас или позже, Глеб резко вскочил, ногой выбил из руки ближайшего к нему человека пистолет, бросился к бетонной коробке, прижался к ней спиной. Взял на прицел командира.
– Никому не стрелять!
Скобелев не спеша поднялся на ноги.
– Остались в вашей системе умные люди.
На Сиверова смотрел ненавидящим взглядом командир отряда, в любую секунду готовый нажать на спуск своего оружия.
– Отойди! – он не мог заставить себя выстрелить в своего коллегу, прикрывавшего собой убийцу.
– Мы должны дать ему уйти.
– В сторону!
Глеб сильно рисковал. В него могли выстрелить и спереди и сзади., – Если я не буду прикрывать, они убьют тебя, – не оборачиваясь, бросил он Скобелеву. Тот хмыкнул.
– Тогда пошли вместе.
– Я остаюсь здесь.
– Тогда я пошел один.
Глеб чуть помедлил – решится Скобелев на такой отчаянный шаг, или только испытывает его? Раздался хруст щебня под подошвами полковника. Сиверов не выдержал и сделал шаг в сторону, продолжая прикрывать полковника своим телом. Он мог это делать не оглядываясь, солнце отбрасывало на землю длинную, прямо-таки, гигантскую тень Александра Михайловича Скобелева. Глеб видел, что пистолет направлен ему точно в спину, но в этой ситуации он больше боялся выстрелов в лицо.
– Скажи им, чтобы не дергались, – посоветовал полковник. – По-моему, они неплохо слушаются тебя.
– Заткнись, – огрызнулся Глеб.
– Для твоей же безопасности. Двигайся быстрей. Командир так и не смог заставить себя выстрелить. Он уже стоял в полный рост, не решаясь двинуться сам или послать своих людей вслед за Скобелевым.
– Далеко до коллектора? – спросил Глеб не оборачиваясь к полковнику.
– Шагов двадцать. Я только об одном думаю: пристрелить тебя у самого входа или мне не стоит этого делать?
– Лучше я тебя пристрелю.
– Не сможешь, ты даже не дотянешься до меня рукой, даже не успеешь повернуться. Давай, решай скорее, осталось десять шагов.
– На твое усмотрение, ты же привык всегда решать сам, за других.
– Ты тоже.
«Может, сказать ему, что я знаю, где спрятан груз? Он-то наверняка уверен, что его вычислили по телефонному звонку. А если я ошибаюсь, и он приходил к товарному двору только полюбопытствовать, раскрыл мой план с телевизионным шоу. Или только собирался перевезти туда отраву? Что тогда?»
В спину Сиверову подул прохладный воздух из подземелья. Под ноги упала тень бетонной стены.
– Решил?
– Делай, Скобелев, как знаешь.
«Не станет он стрелять мне в спину. Не тот человек. У него наверняка в голове засела идиотская фраза насчет чести русского офицера. Она не мешает ему хладнокровно убивать врагов и тех, кого он считает ниже себя. Офицер – это и есть профессиональный убийца. Но, кажется, я в эти категории для Скобелева не попадаю. Дай-то Бог…»
– Рад был встрече, советую в ближайшие дни покинуть город, сам я так и сделаю, – шепнул Александр Михайлович, ныряя в темноту.
По глазам командира отряда Сиверов понял: тот не прочь его сейчас и пристрелить. Рука с зажатым в ней пистолетом нервно дернулась. Сзади – Скобелев, впереди – озлобленные люди, у которых еще жива память о смерти товарищей, а он, Сиверов, помешал им расправиться с убийцей. Читать лекции насчет принципов действия отравляющих веществ и часовых мин времени у Глеба не было. Оставалось одно – нырнуть в темноту следом за Скобелевым и попытаться не упустить его.
– Поговорим попозже, – бросил Сиверов фээсбэшнику и моментально отскочил со своего места назад, в глубину коллектора магистральной теплотрассы.
Послышались выстрелы. Пули, отражаясь рикошетом от стен, со свистом уносились в бетонные недра. Когда Глеб бежал, ему казалось, вместе с ним мчится человек сто, так гулко повторялись эхом звуки. На одну секунду он остановился. Топот полковника Скобелева послышался за поворотом, пока еще не попалось ни одного разветвления, можно было смело бежать вперед. Враг за углом не поджидал. Предыдущая игра в благородство кончилась, начиналась следующая, не менее опасная.
«Пока везет, хотя и относительно. Относительно кого? Покойников, отдыхающих от беготни на кладбищах…»
Темнота сгустилась настолько, что даже Глеб с трудом различал контуры тоннеля, невысокого, около двух с половиной метров в высоту, столько же в ширину, собранного из железобетонных элементов заводского изготовления. Потянуло новым запахом, в воздухе чувствовалась застоявшаяся сырость, плесень.
Глеб напряг зрение – от основного коллектора отходил боковой, построенный раньше. Ржавые трубы с клочьями стекловаты, черные пятна обрывков рубероида. Сиверов замер, прислушался, топот слышался сзади. Впереди же – только эхо, отраженное стенами. Сквозь него всего на одно мгновение Глеб различил шорох, то ли зашелестела на сквозняке старая газета, то ли кто-то крался.
«Он свернул или притаился впереди? – подумал Глеб. – Ему важно сейчас раздробить преследователей, разделить их на группы».
Сиверов уже хотел свернуть, но передумал.
«Это первое решение, а, значит, оно не правильное, поступай по второму варианту».
Глеб побежал вперед. Топоту сзади поубавилось; Отряд разделился. Прошло еще минут десять, и сзади воцарилась тишина. Разветвлений оказалось больше, чем людей.
«Могу поклясться, что Скобелев шел по самому невыгодному пути. Он где-то здесь».
Глеб только это и успел подумать, вслушиваясь в тишину, прерываемую мерным падением капель, как вдруг услышал за собой спокойный голос:
– Ты думал, что следуешь за мной? Нет, это я следовал за тобой. Брось пистолет.
Глеб колебался, затем сделав над собой усилие, медленно обернулся – в десяти шагах от него стоял полковник Скобелев. Сиверов сразу узнал его по улыбке, похожей на оскал пожелтевшего черепа.
– Так надо? – спросил он, держа руки разведенными в стороны.
– Можешь оставить его себе, только заткни за пояс. Все равно стрелять в меня ты не станешь.
– Не стану, – согласился Глеб.
– Садись возле стены, и поговорим, – предложил отставной полковник.
– Идет, – пришлось согласиться Сиверову. Глеб засунул армейский кольт за ремень джинсов и сел на корточки под стеной. Скобелев устроился поодаль, у противоположной стены.
– Душно тут, – полковник покосился на раскаленные трубы теплотрассы.
– Может, выйдем на воздух?
– Не сейчас.
– Мне все равно.
– Нет, не все равно, – внезапно, как все нервные люди, закричал Скобелев и тут же расхохотался, – ты же не из их компании, верно?
– Что это меняет?
– Среди «них» не бывает умных людей, вообще, в тех коридорах людей не встретишь. Ты и я, мы же с тобой встретились не там, а тут, под землей, как крысы.
– Мы тоже не из одной компании, – зло ответил Сиверов, облизнув пересохшие после бега губы.