Страница 62 из 75
– А как мне потом вас разыскать? Глеб Сиверов не задумываясь назвал телефон генерала Потапчука.
– Ну вот все и уладилось.
Директор быстро глянула расписание и сама отправилась за детьми, оставив Глеба в своем кабинете. Ждать пришлось недолго. За это время Глеб Сиверов успел лишь просмотреть свежую газету, лежавшую на столе. Никаких сногсшибательных новостей, все высосано из пальца. А вот настоящих, холодящих душу новостей о том, что над городом нависла угроза, не было и в помине.
«Хорошо все-таки работают ребята из ФСБ, – подумал Глеб Сиверов, – информация нигде не утекла, газеты занимаются только обсасыванием подробностей выступлений Президента и его оппонентов, кандидатов на пост Президента. Нужно будет посоветовать Потапчуку, чтобы журналистам подкинули несколько фальшивых сенсаций. Пусть погоняются за ними, будет большей вероятность, что не сунут нос куда не следует. Хотя что Потапчуку советовать! Наверное, пресс-служба ФСБ уже разработала целый список мероприятий по нейтрализации прессы. Сфабриковали уже какой-нибудь скандал с пальбой-стрельбой, кровопролитием и прочей чернухой, подкинули трупов, чтобы было чем завлечь фотокорреспондентов. И вся пишущая братия начнет смаковать подробности. А подосланный Потапчуком офицер с вымышленной фамилией по секрету сообщит кому-нибудь из журналистов, что у него вот уже где сидит работа в ФСБ и он готов поделиться парочкой секретов. И закрутится новая кампания в прессе. А тем временем ФСБ и прочие ведомства спокойно смогут заняться поисками груза ЕАС-792».
Отворилась дверь. Директриса пропустила вперед себя двух миловидных детей – мальчика лет двенадцати и девочку на вид чуть постарше. Но учились они в одном классе.
– Я хотела бы получить расписку, – ненавязчиво, но достаточно твердо сказала директор.
– Разумеется.
Глеб пожал плечами, взял у нее со стола чистый лист бумаги и занес над ним ручку.
«Черт его знает, как пишутся такие расписки?» – подумал Сиверов.
– Вам по какой форме?
– Как всегда.
«Ясно, сама понятия не имеет».
– Я думал, для частных гимназий хозяева решили внести какие-нибудь изменения.
«Наверное, что-то вроде бумаги, которую в тюрьме выдают конвою на этапирование заключенного… Вот черт, я и этой бумаги в глаза не видел».
Сиверов вынужден был придумать собственную форму. Внизу поставил размашистую подпись, число и время.
– Большое спасибо вам, Наталья Викторовна, приятно было познакомиться, – Глеб по-деловому пожал ей руку.
У Глеба не вызывало сомнений, что женщина избалована вниманием. Дорогие перстни, холеные пальцы, кожа напоминает хорошо выделанную лайку. Вот только глаза подкачали, глаза женщины, которая спит не с кем придется, а только с тем, с кем надо. Что ж, каждый живет как умеет.
Уходя, Глеб не мог понять только одного: как это такая осторожная, прожженная в деловых вопросах женщина не догадалась позвонить родителям детей. Да, срабатывает все-таки прошлый имидж КГБ. Люди делаются покорными, мысли парализуются мгновенно. Рассиживаться здесь нечего.
Сиверов с детьми направился к выходу. Охранник уже был предупрежден директрисой Дима и Настя оделись и захватили свои пестрые рюкзаки. Дети были обрадованы тем, что не придется сидеть на скучных уроках.
– Вас папа прислал? – спросила Настя. Сиверов понял: директриса ничего не сказала девочке о цели его визита.
– Не совсем так, – Глеб врать детям не любил, – А потом я тебе все объясню.
– Вы из ФСБ? – с уважением осведомился Дима и уже хотел было устроиться на переднем сиденье рядом с Глебом Сиверовым.
– Нет, назад, – Глеб распахнул дверцу и дождался, когда дети усядутся.
– Куда мы едем?
– В одно очень спокойное место. Вам там обязательно понравится.
– Нас там кто-нибудь встретит?
– Пока нет. А потом, когда ваши родители освободятся, заедут за вами.
– Отец сам за мной никогда не заезжает, – не без гордости заметил Дима, – всегда присылает охранника, – объяснил свою гордость мальчик.
– А вот теперь обязательно приедет сам, – с легкой улыбкой ответил ему Глеб, выруливая на широкую улицу с оживленным движением.
Ехали они совсем недолго. Глеб не собирался тянуть время. Вскоре он остановил машину возле небольшого, недавно открытого кафе.
– Значит так, ребята, – обратился он к мальчику и девочке, – у вас есть двадцать минут времени. Пообедайте хорошенько, потому что и не знаю, когда вам придется ужинать. Вы же любите есть во взрослых кафе?
– Да, – в один голос ответили Дима и Настя.
– Вот и хорошо. Тогда пошли.
Дети бросили свои рюкзаки в машине и радостные отправились за Глебом. Он усадил их за столик, подозвал официантку.
– Вот эта парочка, – сказал он, – должна очень плотно и вкусно поесть. У нас дальняя дорога, а времени немного. Так что обслужите их как можно скорее, а я вернусь и рассчитаюсь с вами.
Официантка с серьезным видом подала детям меню в яркой книжечке, и те принялись выбирать себе блюда, радуясь тому, что никто не станет им указывать, чего можно заказывать, а чего нельзя.
– Может, закажем по сто коньяка? – услышал Глеб, когда сделал уже два шага от столика.
– Сто на двоих? Или каждому по сто? Он обернулся и встретился с перепуганным взглядом официантки.
– Это они шутят, – успокоил женщину Глеб. – Никакого спиртного, даже пива.
– Но у нас есть безалкогольное.
– Нет. Кока-кола, сок, пирожное, все что угодно, но только не спиртное. Сигарет тоже не давать.
Дети начали хохотать, видя напускную серьезность Глеба.
«Ну вот, теперь они временно нейтрализованы и можно заняться делом».
Глеб бегом направился к машине, проехал квартала четыре и притормозил возле телефона-автомата. У него всегда в бардачке лежали жетоны. Можно было воспользоваться сотовым телефоном, но так было убедительнее. Сиверов быстро набрал номер Барышева и тут же услышал голос его секретарши.
– Здравствуйте, красавица, мне нужно поговорить с Петром Барышевым.
– Он занят.
– Со мной, думаю, поговорить согласится.
– А как ваша фамилия? Вы договаривались с ним о встрече?
– Какого черта – Глеб произнес это ласково. – Скорее свяжись со своим шефом, иначе потом он тебя по попке не погладит.
– С кем я, в конце концов, говорю? – хотела было возмутиться девушка.
– И еще одно: включи автоответчик и пусть он запишет весь наш разговор Быстро!
Это уже прозвучало как приказ. Девушка отложила трубку, послышался щелчок включаемого магнитофона и далекие голоса: недовольный шефа и встревоженный секретарши.
– Чего тебе?
– Тут кто-то упорно вас добивается, не хочет назваться…
– Какого черта! – закричал Барышев. – У меня важные переговоры.
– Я боюсь, – отвечала девушка.
В конце концов Барышев взял трубку.
– Слушаю, – раздраженно бросил он, – только поскорее, у меня мало времени.
– У меня тоже мало.
– Да говорите же, черт вас подери!
– Вы, наверное, очень любите своего сына, – вкрадчиво произнес Глеб, – и наверное, ваш партнер Наумов не меньше любит свою дочь Настю.
Барышев тут же насторожился, послышалось его тяжелое сопение.
– Что случилось?
– Пока еще ничего, – рассмеялся Глеб, – но может случиться. Слышите? Может.
– Кто вы такой?
– Это неважно.
– Что вам надо?
– Я вижу, вы еще не до конца поверили в такую возможность. Так вот, если не верите, перезвоните в гимназию, и Наталья Викторовна скажет вам, что ваших детей в гимназии нет. Через две минуты я вам перезвоню, обязательно.
– Я позвоню с другого аппарата, – сказал Барышев.
– Нет, не стоит, – рассмеялся Глеб, – это я позвоню вам с другого аппарата, – и тут же повесил трубку.
Он промчался на машине пару кварталов и вновь остановился, сбежал в переход. Странно было вести полушепотом такой разговор. Рядом в соседних кабинках стояли люди, но никому не было дела до того, о чем говорит высокий широкоплечий мужчина.
– Ну что, Барышев? – бросил в трубку Глеб. – Убедился?