Страница 33 из 75
– Они уже в курсе, – ответил Малишевский.
– Ты расторопный мужик, – Судаков наполнил свою рюмку.
– Слушай, а кофе твои люди могут сделать?
– Сейчас принесут, – Судаков нажал кнопку селектора и распорядился; – Быстро кофе мне в кабинет, крепкий, целую колбу и две чашки.
Действительно, подумать было о чем. После того, как на низком столике появился кофе, помощник получил новое задание. И через пять минут на столе для совещаний было разложено несколько военных топографических карт с указанием мельчайших населенных пунктов, лесных домиков, дорог, кладбищ, в общем, всех тех ориентиров, к которым можно привязаться.
– Скорее всего, такой же картой пользовался и тот, кто пытался похитить груз ЕАС-792. Вот, смотри, – ухоженным ногтем генерал Судаков прочертил линию, – вот стрелка, вот разъезд, вот запасной путь. Насколько я понимаю, это тупик.
– Да, тупик, – согласно кивнул генерал Малишевский.
– Обычно на такие тупики загоняют грузовые составы, когда идет переброска войск по железной дороге. И вот, смотри дальше, – Судаков принялся водить пальцем по карте, перейдя к другому краю стола, где лежала более подробная карта. – Вот домик стрелочника, вот озеро Бездонка. Где-то здесь они перегрузили ящики из вагонов в КамАЗы. Насколько я понимаю, по такому откосу, Как там, они съехать вниз не могли, вернее, съехав, не могли подняться. А теперь давай проследим, куда они намеревались выбраться через озеро. К озеру ведет всего лишь одна дорога – та, по которой КамАЗы съехали на лед. Выехать они могли вот сюда – к сопке. Здесь, видишь, есть какая-то дорога, – показывая на тонкую линию, бормотал генерал Судаков.
– Это мелиоративный канал.
– Да какой к черту там может быть канал? Кто его станет копать?
– Забыл, как в академии учился? Это обыкновенный зимник.
– На кой черт он вообще здесь нужен?
– Сейчас я тебе объясню, если ты такой недогадливый, – , усмехнулся генерал Малишевский. – По этому зимнику на тракторах к озеру свозят лес. Из озера вытекает река, по реке сплавляют лес.
– Ага, – сказал генерал Судаков, буквально повиснув над картой. От его потных ладоней на листах плотной бумаги остались влажные пятна.
– Послушай, они могли и не подниматься на этот зимник, а поехать по руслу реки. И вот здесь, смотри, – Малишевский, взяв остро отточенный карандаш, нарисовал крестик, – видишь, есть поселок и рядом с ним приличная дорога? Но только сумасшедший может отчаяться на двух тяжелых КамАЗах ехать по льду, дело ж к весне идет.
Судаков взглянул на циферблат своих наручных часов.
– Я так прикидываю, Болеслав: если они знали, что в контейнерах, а они знали это наверняка, времени у них оставалось часа три, не больше. Они должны были прекрасно понимать, что часа через четыре перекроют все дороги, будет задействована авиация, над всей зоной начнут кружить вертолеты.
– Единственная надежда на успех, – предположил генерал Малишевский, – спрятаться в лесу и вновь дождаться темноты. И только после этого вывозить груз.
– А может, они запаслись документами?
– Какие к черту документы!
– Естественно, фальшивые. Хотя… Боюсь, что мы рассуждаем не в том направлении, – Судаков отошел от стола, плеснул в рюмку коньяк и посмотрел на своего собеседника. – Надо попытаться вычислить, кто это мог быть и зачем ему понадобилась химическая дрянь.
– Тебе виднее, – сказал Малишевский.
– Почему это мне?
– Твои люди отправляли груз, и твои же должны были принять его. Информация могла просочиться только от них.
– Даже я не был информирован о характере груза… А что твои люди?
– Охрана не знала, что именно они везут. Приказ о перевозке груза я получил сверху, – словно оправдываясь, пробормотал генерал Малишевский. Затем осекся и несколько минут молчал.
– Ты хочешь сказать, утечка оттуда? Малишевский пожал плечами.
– Ну кому, кому он нужен?
– Эти контейнеры можно хорошо продать.
– Кому? – вновь задал вопрос генерал Малишевский.
– Да хоть Саддаму Хусейну, хоть Джохару Дудаеву. А может, какая-нибудь секта, например, Аум Синрике решила прикупить чего-нибудь посильнее зарина…
– Вот черт, времена пошли! Оружие покупают, как тыквы на базаре.
И тут генерал Судаков, глядя прямо в глаза Малишевскому, тихо-тихо прошептал:
– Если утечка произошла сверху, то несложно догадаться… Украв эти контейнеры, хотели подставить Президента. Ведь мы же подписали конвенцию о непроизводстве и нераспространении химического оружия. Это, как ты знаешь, наши высоколобые сделали четыре года тому назад А груз ЕАС-792 совершенно новая разработка, из самых последних. Свернули производство этой дряни два года назад. И если бы не долбанные комиссии из Америки и Англии, лежало бы оно преспокойно на складе до поры до времени, через годик-другой мы бы его уничтожили. Но побоялись, что будет скандал, решили спрятать получше Мол, в Арзамасе комиссия уже была, туда и забросим – Все это так, – принялся тереть лицо, затем снял очки и взялся протирать стекла генерал Малишевский, – наверное, придется все же сообщить людям Президента о случившемся.
– Погоди, погоди, – Судаков подошел еще ближе к Малышевскому, – пока никому ничего не говори. Может статься, ящики на дне озера. Мы их поднимем, спокойненько завезем в Арзамас и никто не узнает. А то, что поезд разбился, так в последнее время каждый месяц бьются то поезда, то самолеты. Людей погибло немного, так что и шум будет небольшой. Главное, чтобы журналисты не разнюхали.
– Я предупредил Чеботарева, – сказал Малишевский, – никого туда на пушечный выстрел не подпустят.
– Будем надеяться, – потер влажные ладони Судаков и посмотрел на часы. – Уже ночь на дворе, а мы все еще торчим здесь.
– Чувствую, нам придется провести здесь не одну ночь.
– Завтра летишь на Урал?
– Да, если Чеботарев ничего нового не сообщит, придется лететь.
– Я тоже лечу, – сказал Судаков.
– Вдвоем веселее.
– Вдвоем подыхать веселее, – съязвил Судаков и посмотрел на бутылку, в которой еще оставалось на треть коньяка. – Вот это история… В последнее время, что ни месяц, то с оружием какие-то новые скандалы, накладки, не думал, что и нас с тобой втянет.
– Власти нет, вот и пошли накладки. Армия развалилась, командование – сплошные идиоты. Со своим народом воюют. Службы занимаются черт знает чем, но не делом. Только вот мы еще как-то держимся.
– Да, это за счет того, что остались старые кадры. Но боюсь, двух старых проверенных бойцов могут отправить в отставку.
– Ты имеешь в виду меня и себя? – сверкнув стеклами очков, осведомился Малишевский.
– А то кого же? Одно утешает, может быть и сам Президент не усидит в своем кресле. Отправят его на пенсию, и поедет он грибочки собирать и рыбку ловить вместе со своим денщиком-охранником куда-нибудь под Свердловск.
– Тихо, тихо, – успокоил Судакова генерал Малишевский. – Тут, насколько я понимаю, дело скользкое и опасное для всех. Думаю, что если и будут жертвы, то мы с тобой в первых рядах. А потом уже начнут разбираться с другими.
– Лучше бы начали с них.
– Э, нет, брат! Рыба, конечно, гниет с головы, но чистят ее с хвоста.
– Что-то ты раздухарился, Болеслав, как польский пан! Саблю еще достань…
– А что остается? От страха всегда так. Напустишь на себя смелости, начинаешь кричать, махать руками, а у самого душа не на месте. Знаешь, почему раньше спокойнее было и порядка больше? – поверх очков взглянул на Судакова генерал Малишевский.
– Ну-ну, скажи.
– Думаешь, власть была крепкая? Да нет, такое же дерьмо, как и сейчас. Просто тогда богатых не было и никто не мог купить ракету или даже простой автомат Калашникова. А сейчас денег столько, что можно целую дивизию со всей техникой и людьми выкупить.
– И покупают. Знаю даже – кто и почем. Жаль только деньги не у нас с тобой.
– У нас с тобой власть, – напомнил Малишевский.
– Какая к черту власть!
– Не прибедняйся. Небось сейчас возле разъезда два полка служивых крутятся, вертолеты летают, радиостанции работают.