Страница 53 из 62
— Ну-ну, все так говорят. Еще одну?
— Даже две.
Вторую партию Коптев выиграл, обойдя Глеба на два шара. Он явно куражился, у него получалось почти все, что он задумывал. Глебу же не везло. В третьей партии на Глеба уже никто не ставил. Все зрители ставили на Коптева. Глеб почувствовал, что игра начинает его заводить.
Коптев действовал торопливо. Заказал себе еще сто граммов коньяка, одним глотком осушил бокал, жадно затянулся и выпустил в потолок дым, любуясь на изящное колечко, которое картинно проткнул кием. А затем, осклабившись, посмотрел на соперника.
— Хорошо играешь и с правой, и с левой руки. Что ж ты сразу не сказал, что левша?
— Ты же тоже не сказал, что левша, — съязвил Коптев.
— Не любишь проигрывать, — продолжил Коптев, глядя в глаза Глебу. Сиверов выдержал взгляд Коптева. Закатал рукава свитера.
— А вот я не люблю проигрывать, — сказал Коптев, — очень не люблю. С детства мне это дело не нравится. Шары уже были собраны в пирамидку.
— Тебе разбивать, — сказал Сиверов.
Коптев поставил шар, поиграл несколько мгновений кием и посмотрел на Глеба свысока. «Хочет морально раздавить, — подумал Сиверов. — Ну да ничего, еще не вечер».
Глеб ухмыльнулся. Он смотрел на руки своего соперника. Мощные запястья, крепкие, ловкие пальцы. Коптев разбил пирамиду, с ходу отправив два шара в лузы.
«С кия, сразу, вот так, — подумал Глеб. — Хороший удар. Еще два верных можно забить».
Но «верные» шары Коптев забивать не стал. Он принялся аккуратно подбираться к одному из шаров, любуясь им, пытаясь взглядом отправить его в лузу. Затем отказался, понимая, что подобные удары очень рискованны и шансов сделать их чисто у него немного.
«Волнуется, — решил Глеб. Он стоял, опираясь на кончик кия, лишь в полвзгляда следя за столом и шарами. — Как планеты, — подумал Глеб, — круглые, красивые. Замерли на мгновение, чтобы затем стремительно понестись по темно-зеленому сукну».
Он взял кусочек мела, потер острие кия, потрогал его указательным пальцем. Коптев ходил вокруг стола.
— Вот что я сделаю, — вдруг сказал он. — Люблю рисковать, не могу себе отказать в удовольствии адреналинчика плеснуть в кровь.
Он навис над шаром и замер. «Ну давай же! А что ты станешь делать потом?» Вдруг Глеб поймал себя на мысли, что думает не о Коптеве-младшем, а наблюдает за длинноногой брюнеткой с бокалом «мартини», стоящей у колонны. Рядом с ней стоял двухметровый здоровяк с седоватыми усами, огромный, килограммов сто сорок, при этом ни грамма жира. Груда мышц, низкий лоб, волосы, зачесанные к затылку.
«Бизнесмен и, наверное, удачливый, — решил Глеб. — А брюнетка хороша, кий держит очень эротично. Успокойся, Глеб, — сам себе сказал Сиверов, — не думай об игре и о женщинах, не заводись. Ты здесь совсем для другого дела».
Блондинка смотрела на Слепого с интересом: он был прямой противоположностью ее приятелю: высокий, крепкий, с умным взглядом мужчина лет сорока четырех, стремительный и точный в движениях.
Глеб взглянул на девушку. Та улыбнулась и сделала маленький глоток из конусовидного бокала, затем произнесла одними губами:
— За удачу.
Глеб понял эту фразу и подмигнул в ответ. Коптев ударил. Шары от удара быстро раскатились, но лишь один упал в лузу. Коптев чертыхнулся и посмотрел на Глеба.
— Бывает, — сказал он, — задумываешь одно, а получается другое. Чуть-чуть не рассчитал. Надеюсь, смогу исправить ситуацию.
Коптев ударил шар вдоль длинного борта. Счет стал четыре-ноль. Больше точных ударов не было.
Брюнетка с бокалом «мартини» подошла на два шага к столу, тронула своего спутника за локоть. Тот наклонился.
— Кто это? — спросила она. Он пожал могучими плечами:
— Откуда же я знаю?
— Ты с ним никогда не играл?
— Нет, никогда.
— А вот я хотела бы с ним сыграть. Двухметровый великан заулыбался.
— Что ж, предложи, сыграй, — шутка девушки его явно разозлила.
И в этот момент Глеб увидел очень сложную комбинацию. Трижды обойдя стол, он решил рискнуть. Когда собравшиеся вокруг стола и Коптев поняли, какой шар собирался бить Глеб, даже шепот смолк. Все застыли в ожидании. Лицо Коптева стало хмурым, брови сошлись, словно срослись над переносицей, на лбу выступила испарина.
Глеб посмотрел на секундную стрелку, медленно бегущую по кругу, затем на шар, на кончик кия и поставил руку на сукно. Оно показалось ему жестким, как металл.
«Ну, с Богом!» — подумал Глеб и очень коротким ударом, держа кий под большим углом, ударил по шару у борта.
Тот полетел, вращаясь вокруг собственной оси, задел один из шаров, затем несильно ударился о второй и покатился вдоль борта. В результате в лузах оказались три шара. Брюнетка, отдав бокал своему спутнику, зааплодировала.
— Вот здорово! — вскрикнула она.
Коптев бросил на нее злой взгляд, но на девушку это не произвело ровным счетом никакого впечатления: мол, смотри сколько угодно, я здесь не одна. А Глеб уже обходил стол.
— Я тебя недооценил, — услышал он голос Коптева, когда проходил рядом с ним.
Глеб пожал плечами и снова склонился над столом. С двух ударов он сравнял счет. Ему страстно захотелось закурить, так сильно, что рот заполнила вязкая слюна. Глеб тряхнул головой и уже в который раз сказал сам себе: «Да не заводись ты так из-за ерунды!. Ты же не азартный человек, ты же можешь держать себя в руках, вот и держи. Ты должен сделать так, чтобы Коптев выиграл, но при этом не понял, что ты ему поддался. Поддаться, конечно, проще, чем выиграть, но поддаться хорошему игроку — то же самое, что выдать себя». Когда Глеб проходил рядом с брюнеткой, он услыхал ее шепот:
— Сделай его! Сделай! Девушка говорила страстно. Глеб втянул запах, узнал аромат духов и улыбнулся. Ему эти духи нравились. «Я его сделаю, но не сразу. Я его сделаю в другом месте».
— Принеси коньяк, — обратился Коптев к бармену. Тот понимающе кивнул, и через полминуты бокал уже стоял на столике у стены.
Коптев самодовольно хмыкнул и, выпустив тонкую струйку дыма, отошел от стола на пару шагов. Все, кто находился в бильярдной, собрались возле их стола, заключая пари между собой.
— Дай сто баксов, — обратилась брюнетка к своему спутнику.
— Зачем тебе? -
— Хочу поставить.
— На кого? — спросил великан с седоватыми усами.
— Не на тебя, будь спокоен.
— Тогда не дам.
— Хорошо, я поставлю свои, — и девушка вынула из маленькой изящной сумочки стодолларовую банкноту. Но ставить не спешила. Она для себя решила, что, если Глеб взглянет на нее, она на него поставит, и он наверняка выиграет. Но Глеб на нее не взглянул. Коптев держал в руке бокал и сквозь стекло смотрел на бильярдный стол.
«Вот, что я сейчас сделаю, — подумал Глеб. — Я же не выигрывать сюда пришел. Мне надо удостовериться, тот ли это человек».
Глеб сделал то, что окружающие посчитали полным безрассудством. Брюнетка даже прикусила нижнюю губу. Подобного она не ожидала. «Хорошо, что я не поставила на этого психа. Он делает черт знает что», — подумала она.
Коптев самодовольно скривил губы. Теперь у него появилось несколько вариантов, один из которых был абсолютно верным. Глеб наблюдал за ним, вертя в пальцах незажженную сигарету.
Брюнетке захотелось подойти к нему, щелкнуть зажигалкой и поднести язычок пламени к сигарете. Но она сдержалась. Ее спутник обнял ее за плечи и прошептал на ухо:
— Я бы на твоем месте на него не только сотню, один бакс пожалел бы.
— Ты не на моем месте, — отрезала она, — ты ничего не понимаешь.
Коптев механически одернул левый рукав свитера, затем правый. Тут же вернул рукава в прежнее положение и Глеб увидел, что предплечье правой руки Коптева было забинтовано. Глеб улыбнулся. «Двести баксов... Вот, собственно, все, что я потерял. А выиграл куда больше!»
— Я, конечно, не пророк, — сказал Коптев, приблизившись к Глебу вплотную, — но мне кажется, ты допустил оплошность, погорячился. А может, у тебя нервы сдали? Настоящий игрок должен контролировать себя до последней секунды.