Страница 66 из 106
Юный инженер. Я готов.
Радикал. Я тоже. (Усмехается .) И ручаюсь вам , я не займу у вас много времени.
Створки стального полушария закрываются , створки стального полушария открываются. Высокая судейская трибуна воздвигнута вокруг стремянки Старика . На нем сейчас судейский парик и мантия. Радикал и Юный инженер также одеты в парики и мантии наподобие английских адвокатов. Голос за сценой: Внимание, внимание, внимание! Заседание небесного суда открыто!
Старик (ударяет председательским молотком) . Прошу соблюдать порядок в зале. Продолжается рассмотрение дела.
Радикал (явно пытаясь втереться в доверие) . Ваша честь, леди и джентльмены на скамье присяжных, разбирательство дела покажет вам, что звезда, о которой идет речь, настолько тускла — да что там, черна! — как никакая иная из появлявшихся на небосводе. Я призову только одного свидетеля, он будет свидетельствовать от лица миллиона, каждый из которого мог бы рассказать ту же горестную историю, высказать непреложную правду в тех же простых словах, идущих от чистого сердца. Я прошу вызвать Джона Простака.
Голос за сценой: Джон Простак, Джон Простак. Займите, пожалуйста, свое место.
Из люка появляется Джон Простак . Он немного неловок, застенчив; средних лет, симпатичный. Одежда на нем дешевая, выглядит комично. Он испытывает перед судом благоговение и, возможно, успел пропустить пару рюмок для храбрости. Радикал (дружески касаясь руки Джона) . Я буду приглядывать за тобой, Джон. Не торопись с ответами. Не дай им себя запугать. Я буду за тебя думать, и все будет в порядке.
Голос за сценой. Клянетесь ли вы говорить правду, всю правду, одну только правду и да поможет вам бог?
Джон (вопросительно смотрит на радикала) . Мне нужно клясться?
Радикал. Клянись.
Джон. Да, сэр, я клянусь.
Радикал. Может, ты, Джон, скажешь суду, чем ты занимался до войны, до того, как взошла эта новая звезда и испортила и запятнала небеса?
Джон. Я был механиком на Обычном заводе в Обычном городе в Обычной компании Обычного города.
Радикал. А теперь?
Джон. Я состою в Корпусе Ремонта и Реконструкции. Землекоп первого класса.
Радикал. А может быть, теперь, Джон, ты расскажешь нам просто, чтобы суду все было ясно, сколько ты зарабатывал до того, как взошла эта звезда, и сколько ты зарабатываешь теперь?
Джон (смотрит вверх , припоминая и с трудом производя подсчеты). Ну что ж, сэр, когда перед началом войны пошли работы на оборону и все такое прочее, я, пожалуй, считая и сверхурочные, зарабатывал больше сотни в неделю. Самая большая недельная получка у меня была сто сорок пять долларов. А сейчас я получаю тридцатку в неделю.
Радикал. Так, так. Иными словами, когда поднялась эта звезда, твой доход упал. Если быть точным, Джон, твой доход упал на восемьдесят процентов.
Юный инженер (с азартом вскакивает , доброжелательно). Ваша честь, я…
Старик. Подождите, пока не начнется перекрестный допрос.
Юный инженер. Слушаюсь, сэр. Простите, сэр.
Радикал. Я полагаю, что мы достаточно убедительно показали, что американский уровень жизни упал на восемьдесят процентов. (Его лицо принимает ханжеское выражение .) Но довольно приводить здесь чисто материальные соображения . Каково же было действие, оказанное восходом этой звезды, на духовный облик Джона Простака? Джон, расскажи суду все то, о чем ты рассказывал мне. Помнишь? О том, как инженеры и управляющие…
Джон. Слушаюсь, сэр. Он смущенно смотрит на Юного инженера . Вы уж не обижайтесь, сэр…
Радикал (подстрекает его) . Правду никогда нельзя сказать без того, чтобы кого-нибудь не обидеть, Джон. Говори, Джон.
Джон. Ну что ж, сэр, человеку бывает горько чувствовать себя забытым. Вы понимаете — есть такие всякие шишки, инженеры и управляющие, которые, можно сказать, смотрят сквозь тебя и даже не замечают. А человеку ведь хочется знать, что кто-то смотрит на него.
Юный инженер (горячо) . Ваша честь!
Старик (строго) . Я не потерплю больше вашего вмешательства. Дело обстоит намного хуже, чем мне раньше думалось. (Обращаясь к Радикалу .) Продолжайте , прошу вас.
Радикал. Продолжай, Джон.
Джон. Так вот, сэр, об этом я и толкую. Если говорить по чести, получается так, что в наши дни все эти инженеры, управляющие и прочие стали всем на свете, а простой человек для них ничто.
Радикал (он якобы вне себя от трагичности показаний Джона . Работая на публику, он секунд тридцать как будто подыскивает слова, и пытается взять себя в руки, и, наконец, начинает говорить прерывающимся от гнева голосом). Звезда мечты, могущественная звезда, звезда, сияющая столь прекрасным светом. Сорвите ее. (Потрясая сжатым кулаком .) Сорвите ее ! (Указывая на Джона .) Мы слышали здесь глас народа — да , народа. «Сорвите ее!» — так говорит народ. А кто же тот, кто говорит: «Оставьте ее»? Кто он? Это не Джон и не народ. Кто же это?
Драматическим жестом он вынимает брошюру из нагрудного кармана . Ваша честь, леди и джентльмены на скамье присяжных. (Зачитывает брошюру .) «К началу войны средний доход инженеров и управляющих этой великой страны составлял 8449 долларов 27 центов» . А сейчас в этой отравленной ночи, когда эта черная звезда дошла до зенита, восемьдесят процентов заработка Джона Простака отобраны у него. А каков же теперь средний доход инженеров и управляющих, спросите вы меня. Он снова зачитывает брошюру , яростно подчеркивая каждый слог. «Пятьдесят семь тысяч восемьсот девяносто шесть долларов и сорок один цент!» (Яростно .) Я кончил . Можете допрашивать вы!
Радикал крадучись забирается в дальний угол и . притаившись там, презрительно наблюдает за происходящим. Юный инженер (мягко , ласково). Джон.
Джон (подозрительно) . Да, сэр?
Юный инженер. Скажи мне, Джон, до того, как взошла эта звезда и когда у тебя был высокий заработок, случалось ли тебе иметь телевизор с экраном шириной в двадцать восемь дюймов?
Джон (озадаченно) . Нет, сэр.
Юный инженер. А прачечный агрегат или кухонную печь с дистанционным управлением или электронный пылеулавливатель?