Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 52 из 121



А что же еще?

Он опять испытал чувство неловкости – страх, что он умеет слишком мало для того, чтобы выйти из системы и жить более или менее удовлетворительно. Он мог бы завести какое-нибудь небольшое дело, заняться чем-нибудь как человек, за которого он выдавал себя, когда хотел оставаться неузнанным – например, бакалейной торговлей. Но тогда ему пришлось бы быть тесно связанным с экономической сумятицей и с ее иерархией. Машины вышибут его из этого бизнеса; а если и оставят ему это место, то тут уж будет никак не меньше бессмыслицы и позы. Более того, несмотря на то, что Пол теперь все время посылал ко всем чертям всю систему, он все же сознавал, что не требующее особой квалификации занятие куплей и продажей унижало бы его. Ну его к черту. Единственное стоящее занятие – это полнейшее безделье, что Пол, конечно, мог себе позволить, но это было бы столь же аморально, сколь аморально само пребывание в системе.

Фермерство – вот оно, магическое слово! Как и многие другие слова с налетом сказочного прошлого, слово «фермерство» напоминало о том суровом времени, на смену которому пришло сегодняшнее поколение, и о том, какую суровую жизнь может в случае необходимости вести человек. Слово это почти утратило свое значение в настоящее время. Теперь уже не было больше фермеров, а только агрономы-инженеры. Тысячи поселенцев когда-то находили себе пропитание на тучных землях Ирокезской долины графства Айлиум. Теперь же фермерское хозяйство всего графства находилось в руках доктора Орманда ван Курлера, который справлялся со всей работой при помощи сотни человек и парка сельскохозяйственных машин стоимостью в несколько миллионов долларов.

Фермерство. Пульс Пола участился, и он принялся грезить наяву о жизни в одном из многих рассыпанных по всей долине фермерских домиков с осевшим фундаментом. В своих мечтах он избрал для себя именно такой домик, стоящий у самой городской окраины. Внезапно он сообразил, что эта ферма, маленький осколок прошлого, не входила в систему фермерского хозяйства ван Курлера. Он был почти уверен в том, что она не входила.

– Катарина, – нетерпеливо позвал он, – позовите мне к телефону управляющего недвижимым имуществом Айлиума.

– Контора по продаже недвижимого имущества Айлиума. Говорит доктор Понд. – Доктор Понд говорил в манерном тоне, чуть шепелявя.

– Доктор Понд, с вами говорит доктор Протеус с Заводов.

– Да? Чем могу быть полезен, доктор Протеус?

– Вы знаете фермерский домик на Кинг-стрит у самой городской черты?

– Мммм… Одну минуточку. – Пол услышал, как машина с треском перебирала карточки, а затем прозвенел звонок, говорящий о том, что нужная карточка отыскана. – Да, это дом Готтвальда. Карточка у меня перед глазами.

– Как обстоят дела с ним?

– Хорошенький вопрос! А как им обстоять, хотел бы я знать? Для Готтвальда это было хобби, знаете, – сохранить ферму в том виде, в котором содержались эти старинные фермы. Когда он умер, его наследники хотели продать ее ван Курлеру, однако тот решил, что ему нет смысла возиться с нею. Там всего двести акров, а ему пришлось бы переделывать всю систему заграждений от ветра ради того, чтобы с должной эффективностью пользоваться землей. А потом наследники узнали, что они и в любом случае не могли бы продать ее системе. В завещании указано, что участок этот вместе с домом должен сохраняться в том же старомодном стиле, – он горько рассмеялся. – В общем все, что досталось наследникам от Готтвальда, – так это головная боль.





– Сколько?

– Вы что – всерьез? Это ведь музейный экспонат, доктор. Я хочу сказать, что почти никакой механизации там нет. Даже если вам удастся обойти ограничения завещания, придется затратить многие тысячи, чтобы навести там хоть какой-нибудь порядок. Восемнадцать тысяч, как указано в карточке. – И прежде чем Пол успел согласиться, Понд добавил: – Однако вы могли бы получить ее за пятнадцать, я уверен. Что бы вы сказали о двенадцати?

– Можно ли внести в качестве аванса пятьсот долларов, чтобы быть уверенным, что ее никто не перехватит, пока я осмотрю все на месте?

– Не то что перехватывать, а просто взять ее никто не собрался за четырнадцать лет. Если вам так хочется, то можете спокойно пойти туда и осмотреть. Но после того как вы откажетесь, я смогу вам предложить несколько по-настоящему милых вещей. – Машина опять принялась рыскать по картотеке. – Вот, например, очень милый георгианского стиля дом на Гриффинском бульваре. Электронный открыватель дверей, термостатически контролируемые окна, радарная установка, электростатические пылеулавливатели, ультразвуковые стиральные машины, встроенные на кухне, сорокадюймовые телевизионные экраны в хозяйской спальне, в гостиной, в жилой комнате, на кухне и в комнате для гостей, а также двадцатидюймовые в комнатах для прислуги и в детских, а…

– Где я могу получить ключи от фермы?

– Ах вот в чем дело. Ну что ж, чтобы вы более ясно представили себе, во что вы впутываетесь, скажу вам, что там вообще нет замка. Там имеется щеколда.

– Щеколда?

– Да, да, именно щеколда. Мне пришлось лично отправиться туда, чтобы поглядеть, что собой представляет эта идиотская штука. На внутренней стороне двери имеется защелка с маленьким рычажком, просунутым сквозь дырочку в двери, так что он проходит наружу. Если вам не хочется, чтобы к вам заходили, вы просто вытаскиваете из двери этот рычажок. Жуть, правда?

– Ничего, я как-нибудь переживу это. А сейчас рычажок выставлен наружу?

– Там есть человек из кррахов, который присматривает за этим домом. Я позвоню ему и попрошу выставить рычажок. Скажу по секрету, я уверен, что они согласятся и на восемь тысяч.