Страница 5 из 8
– Маршировать – это значит ходить, отбивая шаг, поворачивать по приказу направо, налево или кругом.
Клоун оказался довольно сообразительным и перенимал солдатскую науку быстро, но он не мог взять деревянную саблю, выстроганную Джюсом. У клоуна не было пальцев, а кисти просто заканчивались кулаками.
– Придется моим будущим солдатам делать гибкие пальцы, – решил Урфин Джюс.
Ученье продолжалось до самого вечера. Урфин устал командовать, но деревянный клоун был все время свеж и бодр, он не показывал никаких признаков утомления. Конечно, этого и следовало ожидать: разве может уставать дерево?
Во время урока медвежья шкура с восхищением глядела на своего повелителя и шепотом повторяла все его приказы. А Гуамоко презрительно щурил желтые глаза.
Урфин был в восхищении. Но теперь им овладела тревожная мысль: вдруг у него украдут живительный порошок? Он закрыл дверь на три засова, заколотил чулан, где стояли ведра с порошком и все же спал тревожно, просыпаясь при каждом шорохе или стуке.
Можно было раздать жевунам взятые у них железные противни и тазики, которые теперь не нужны были столяру. Джюс решил свое новое появление в Когиде обставить торжественно. Тачку он переделал в тележку, чтобы впрягать в нее медвежью шкуру. И тут он вспомнил подслушанный разговор шкуры с филином:
– Послушай, шкура! – сказал он. – Я заметил, что ты слишком легка и неустойчива на ходу и потому решил набить тебя опилками и стружками.
– О, повелитель, как ты мудр! – в восхищении воскликнула простодушная шкура.
В сарае Урфина опилок накопились груды и набивка прошла быстро. Закончив ее, Джюс задумался:
– Вот что, шкура, – сказал он. – Я дам тебе имя.
– О, повелитель! – радостно вскричала медвежья шкура. – И это имя будет таким же длинным, как у филина?
– Нет, – сухо ответил Джюс. – Наоборот, оно будет коротким. Ты будешь называться Топотун, медведь Топотун.
Добродушному медведю новое имя очень понравилось.
– Как здорово! – воскликнул он. – У меня будет самое звучное имя в Голубой стране. То-по-тун! Пусть-ка теперь филин попробует задирать нос передо мной!
Топотун грузно затопал из сарая, радостно ворча:
– Вот теперь, по крайней мере, чувствуешь себя настоящим медведем!
Урфин запряг Топотуна в тележку, взял с собой Гуамоко и клоуна и с большим шиком въехал в Когиду. Железные противни грохотали, когда тележка подпрыгивала на кочках и пораженные жевуны сбегались толпами.
– Урфин Джюс – могучий волшебник, – перешептывались они. – Он оживил ручного медведя, издохшего в прошлом году…
Джюс слушал обрывки этих разговоров и сердце его переполнялось гордостью. Он приказал хозяйкам разобрать противни и те, боязливо косясь на медведя и филина, быстро очистили тележку.
– Понимаете теперь, кто господин в Когиде? – сурово спросил Урфин.
– Понимаем, – смиренно ответили жевуны и заплакали.
Дома, поразмыслив, Урфин Джюс решил, что станет расходовать порошок крайне экономно. Он приказал жестянщику сделать несколько фляг с плотно завинчивающимися крышками, пересыпал в них порошок и закопал фляги под деревом в саду. В надежность чулана он уже не верил.
РОЖДЕНИЕ ДЕРЕВЯННОЙ АРМИИ
Урфин Джюс понимал, что если он один будет трудиться над созданием деревянной армии, даже и немногочисленной, то работа затянется надолго.
В Когиде появился медведь и заревел трубным голосом. Сбежались перепуганные жевуны.
– Наш повелитель, Урфин Джюс, – объявил Топотун, – приказал, чтобы к нему каждый день приходили по шесть мужчин заготовлять бревна в лесу. Они должны являться со своими топорами и пилами.
Жевуны горько поплакали… и согласились.
В лесу Урфин Джюс пометил деревья, которые нужно было свалить и указал, как их надо распиливать.
Заготовленные кряжи из леса на двор Урфина перевозил Топотун. Там столяр расставлял их сушить, но не на солнце, а в тени, чтобы они не потрескались.
Через несколько недель, когда бревна высохли, Урфин Джюс принялся за работу. Он начерно обтесывал туловища, делал заготовки для рук и ног. Урфин задумал на первое время ограничится пятью взводами солдат, по десять в каждом взводе: он считал, что этого вполне достаточно, чтобы захватить власть над Голубой страной.
Во главе каждого десятка солдат станет капрал, а командовать всеми будет генерал – предводитель деревянной армии.
Солдатские туловища Урфин хотел делать из сосны, так как ее легче обрабатывать, но головы к ним столяр решил приделать дубовые на тот случай, если солдатам придется драться головами. Да и вообще, солдатам, которые не должны рассуждать, дубовые головы подойдут больше всего.
Для капралов Урфин заготовил красное дерево, а для генерала с большим трудом разыскал в лесу драгоценный палисандр. Сосновые солдаты с дубовыми головами будут почитать капралов из красного дерева, а эти, в свою очередь, станут благоговеть перед красивым палисандровым генералом.
Изготовление деревянных фигур в полный человеческий рост было для Урфина делом новым и для начала он соорудил пробного солдата. Конечно, у этого солдата было свирепое лицо, а глазами послужили стеклянные пуговицы. Оживляя солдата, Урфин посыпал голову и грудь чудесным порошком, несколько замешкался и вдруг деревянная рука, разогнувшись, нанесла ему такой сильный удар, что он отлетел на пять шагов. Разозлившись, Урфин схватил топор и хотел было изрубить лежавшую на полу фигуру, но тут же опомнился.
«Себе работы наделаю, – подумал он. – Однако и силища же у него… С такими солдатами я буду непобедим!»
Сделав второго солдата, Урфин Джюс задумался: много месяцев уйдет на создание его деревянной армии. А ему не терпелось отправиться в поход. И он решил обратить в подмастерьев двух первых солдат.
Обучить деревянных людей столярному ремеслу оказалось нелегко. Дело продвигалось так туго, что даже настойчивый Джюс терял терпение и осыпал своих деревянных учеников неистовой руганью:
– Ну и бестолочь! Что за дуболомы!..
И вот однажды на сердитый вопрос учителя: «Ну кто же ты после этого?» Ученик, гулко хлопнул себя по деревянной груди деревянным кулаком, ответил: «Я – дуболом!»