Страница 94 из 115
Впереди, ниже по склону, между деревьями, стало светлеть. Это означало, что край болота уже близко. Но тут Гребешок увидел впереди знакомое дерево — с детства памятную березу, похожую на огромную рогатку или букву Y. Ствол березы раздваивался где-то на трехметровой высоте, очень высоко от земли, и некогда, в сопливом возрасте, Мишка Гребешков мечтал раздобыть побольше резины, привязать к березе и запустить булыжником по одному из пролетающих самолетов. Не потому, что был уж такой кровожадный, а просто потому, что хотел узнать, получится или нет.
Эту березу Гребешок ни с какой другой не перепутал бы. А потому он уже понял, что выходят они сейчас не к болоту, а к относительно сухой и просторной поляне, которая находится в сотне метров ниже по склону. Болото начинается сразу за поляной, и именно здесь через него можно перебраться, особо не увязнув. Из этого следовало, что если сейчас Гребешок с компанией прибавят шагу, то вполне могут достать «ниндзя» на переходе через болото.
Но тут с неба послышался нарастающий рокот. Еще не задрав головы, Гребешок догадался, что приближается вертолет. В принципе ничего необычного в этом не было. Вертолеты и самолеты в пожароопасный период над лесами часто кружат. Хотя в последнее время они летают реже, чем следовало бы, потому что горючего не хватает, а один час полета стоит бешеных бабок.
Гребешок все-таки задрал голову. Вертолет промелькнул в промежутке между верхушками деревьев. Он летел невысоко, метрах на пятистах, и, похоже, снижался. Рокот его был очень кстати, потому что теперь можно было трещать сучьями и даже такого медведя, как Луза, никто не услышит и с десяти метров.
— Бегом! — эту команду Гребешок подал самому себе. Ксюша и Луза выполнили ее только потому, что увидели, как Гребешок помчался вперед, вниз по склону, к просвечивающему между стволами берез открытому пространству. Сбавил скорость он примерно в десяти метрах от кустов, обрамлявших поляну. Вертолет удалился, и тарахтение его заглохло.
Не торопясь высовываться, Гребешок погрозил кулаком Лузе и Ксюше: мол, тише топайте. Шум вертолета между тем снова стал нарастать, похоже, он возвращался. И тут Гребешку пришло в голову, что вертолет появился не случайно. Он же за этими гадами прилетел! Гребешок на поляне не был давно, но ему представлялось, что места для посадки вертолета там было вполне достаточно. А уж для подъема на борт с помощью трапа или троса тут были и вовсе все условия.
Гребешок особо не размышлял, откуда этот народ мог разжиться вертолетом. Сейчас все можно за деньги поиметь. Хоть бабу, хоть вертолет. Конечно, у этих ребят могло быть все официально оформлено. Они свою работу делали с подлинными ксивами какой-нибудь правоохранительной структуры. Это тоже в наше время не проблема.
Воспользовавшись тем, что вертолет тарахтел намного громче, чем в первый раз, должно быть, снизился, Гребешок перебежал от берез к кустам. Вертолет «Ми-2» прошел над поляной на высоте не более ста метров. Гребешок поежился, прикинув, что его перебежку могли увидеть с воздуха. Наверняка у «черных» есть УКВ-рация для связи с летчиками. Если летчики засекли, как Гребешок бегает, то могли об этом предупредить своих, но остановить Лузу и Ксюшу можно было, только перекричав рокот вертолета, а такой крик «черные» услышат гораздо раньше, чем сообщение по радио. Впрочем, когда Ксюша и Луза перебегали к кустам, вертолет уже повернулся хвостом к ним, так что вряд ли пилот заметил кого-то из них.
Гребешок осторожно протиснулся через кусты и, прикрываясь крайними ветками, поглядел на поляну. Его страшно обрадовало, что он не ошибся в своих размышлениях-вычислениях.
Солнце выглянуло из-за лесистых холмов и озарило половину поляны золотисто-красноватым светом. Капельки росы весело поблескивали в траве. На другой половине лежала длиннющая неровная тень леса. На фоне темной опушки белесой полупрозрачной полосой тянулся подвешенный над землей тонкий слой тумана, слегка помятый и перекошенный вихрями от вертолетных роторов. Но все было видно неплохо. Вертолет, накренившись, разворачивался над холмами, должно быть, собрался на посадку. Для него тут места и впрямь хватило бы. Большая часть поляны была ровная, без пней, кустов и деревьев, тут и самолет, наверно, смог бы приземлиться без проблем. Конечно, небольшой, типа «Як-18Т» или «сессны». Ну а для такой маленькой «вертушки», как «Ми-2», эта площадка была даже великовата.
Гребешка в первую очередь интересовало не то, как вертолет сядет, а то,
где находятся те, кто собрался на нем улетать. Прозевать «черных», увидеть их позже, чем они его разглядят. Гребешок не имел морального права. От этого в немалой степени зависела его личная жизнь. В крайнем случае, состояние здоровья. Но волноваться долго ему не пришлось. Двое в черном находились на поляне. И очень близко — метрах в пятидесяти от кустов. Правда, не прямо перед Гребешком, а намного левее. Здесь же на траве неподвижно лежала Элька. То ли связанная так, что шевелиться не могла, то ли еще каким-то способом обездвиженная. Ясно только, что вряд ли мертвая. Мертвую они бы бросили и не стали бы тащить на поляну, чтобы грузить в вертолет. Один из «черных», поглядывая на небо, бубнил что-то в рацию. Второй с автоматом на изготовку посматривал по сторонам — догадывался, что может быть погоня.
— Автомат! — прошипел Гребешок, обращаясь к Ксюше, которая устроилась в двух шагах позади него.
— Я сама буду стрелять! — ответила упрямая дура, но Гребешок не был
настроен на детские игры:
— Луза! — верзила осторожно схапал негритянку одной лапой, а другой снял с нее «АКМС» и отдал Гребешку прикладом вперед. Слава Богу, что визжать и отбиваться девчонка не стала.
Гребешок, стараясь громко не щелкать, откинул приклад, снял предохранитель и чуточку оттянул затвор назад. Глянул на свет — патрон был там, приветливо блеснул латунной гильзой. Аккуратно «сопроводив» затвор рукой в крайнее переднее положение, Гребешок выждал, пока вертолет опять стал приближаться и тарахтеть так, что вообще хрен чего услышишь (на сей раз он точно нацелился на посадку), и улегся на сырую траву. Приклад поплотнее к плечу, мушка и прорезь совместились на темной фигуре того, что сидел на корточках и наблюдал за опушкой, держа автомат наготове. Его надо было сделать с первого выстрела. Иначе он может откатиться в сторону, отползти к кустам и при этом полить Гребешка из автомата. Второй не так опасен, он стоит в рост, занят переговорами с вертолетом, автомат у него висит за спиной. Миша задержал дыхание, плавно потянул за спуск.
Короткая очередь в реве снижающегося вертолета была почти не слышна. Тот, что сидел на корточках, подскочил, распрямился и завалился на спину. Должно быть, он успел что-то крикнуть, но крик потонул в свисте турбин. «Ми-2», чуточку задрав свою лобастую, как у головастика, скругленную мордочку, уже приземлялся метрах в двадцати от Гребешка. Потоки воздуха зашевелили кусты, погнали волны по траве, сбивая с нее росу. Садился он так, что правый борт с дверцей оказался обращен к кустам, где прятались Гребешок и остальные, а хвостом — к тому месту, где находились «черные» и Элька.
Второй «ниндзя», увидев, что его приятель свалился, лихорадочно сдернул автомат, но самостоятельно упасть не успел. Гребешок стеганул его очередью как раз в тот момент, когда колеса вертолета коснулись земли. «Черный» крутнулся вокруг оси и шлепнулся навзничь, автомат отлетел, от него на пару метров.
Пилот, судя по всему, не только не расслышал выстрелов, но и не успел увидеть, как повалились его будущие пассажиры. Вертолетчик, не глуша двигателя, открыл дверцу, должно быть, собираясь принять на борт пассажиров. Сквозь дверцу было видно, что пилот в кабине один.
Какая-то нелегкая сорвала Гребешка с места, и он, толком еще не поняв, зачем ему это нужно, в несколько прыжков преодолел двадцать метров, отделявшие его от вертолета. Пилот, похоже, даже не успел сообразить, что это вовсе не тот человек, которого он ждет. А когда сообразил, было поздно. На него уставился автоматный ствол, а Гребешок, дико сверкая глазами, заорал: