Страница 135 из 146
Он решительно повернул руль вправо, и «Волга» влилась в поток машин, низвергавшихся с Калининского проспекта на Кутузовский.
– Приехали, – объявил Чудо-юдо, остановив машину во дворе одного из массивных серо-желтых домов. – Посиди здесь, подожди. Вон, приемник включи. Я скоро. Ты в каком отделении милиции до армии паспорт получал?
Я назвал номер. Чудо-юдо быстренько кивнул и убежал. Мне осталось только найти что слушать в хрюкающем автомобильном приемнике.
– …"Вести с полей. Труженики села Чечено-Ингушетии вырастили хороший урожай зерновых»… – это я прокрутил, не слушая. Дальше началась музыка. Алла Пугачева восторженно выкрикивала:
«– Я так хочу, чтобы лето не кончалось!»
Я тоже этого хотел, но все-таки повернул верньер дальше.
«– Преступность в Соединенных Штатах Америки приобретает все более угрожающие масштабы. На днях был обнаружен мертвым в багажнике собственного лимузина некий Грег Чалмерс, президент компании „Джи и Кей“, занимающейся сбытом прохладительных напитков и пива…»
«Джи и Кей»! – недолго мне пришлось мучиться, чтобы вспомнить вчерашний день с чаепитием на даче у Сергея Сергеевича и рассказами сестер Чебаковых о своих «путешествиях во сне». 3инка была на углу 32-й улицы и 5-й авеню в Нью-Йорке и купила там газету «Нью-Йорк таймс» с объявлением о распродаже по сниженным ценам на 17-й полосе. Той самой, на которой прочла какое-то объявление Киска, она же мисс Элизабет Стил или Эстелла Рамос Роса. Объявление, которое остановило американскую эскадру. А Грег Чалмерс – это же тот самый «мистер Х или Y» – именно это имя мне помянул «главный камуфляжник»… Значит, все-таки это было!
«– Прекращены продолжавшиеся более месяца поиски самолета „Боинг-737“, пропавшего в районе пресловутого Бермудского треугольника, – провещала радиостанция „Маяк“. – Как сообщил на пресс-конференции представитель Береговой охраны США, несмотря на то, что в поисках принимали участие несколько десятков кораблей и самолетов, обнаружить обломки самолета и тела погибших не удалось…»
Да ведь это тот самый «Боинг», где летела Киска! И это, значит, было на самом деле!
Вот тут-то мне и пришла в голову мысль о том, что вовсе не случайно пересеклась моя путаная дорожка с партизанской тропой Сергея Сергеевича. «Руководящая и направляющая» вывела меня на него, как умелый оператор выводит ПТУРС навстречу танку. А может, она мной и раньше управляла? И в немецкую шахту она меня привела, и на остров Хайди?! Если, конечно, она мне весь мир не показывает как некую иллюзию.
Впору было начать свихиваться, но это сделать я не успел. Вернулся очень довольный жизнью и самим собой Чудо-юдо.
– В нашем Отечестве есть могучая управляющая сила, – сказал он, садясь за баранку и стремясь немного втянуть свое объемистое пузо. – Эта сила – телефонный звонок! Сейчас поедем в твой ридный район, и там ты получишь паспорт с пропиской. А ордер на однокомнатную у меня уже в кармане. Вот любуйся, Коротков Николай Иваныч – 18 квадратных метров – и никаких проблем.
И мы поехали. Нечего и говорить, что в отделении милиции и ЖЭКе мы не провозились и двадцати минут в общей сложности. Я даже сумел взглянуть на жилье, где оказался прописан. Все как у людей комната, кухня, раздельный санузел, в кухне – лоджия, и все это – на пятом этаже шестнадцатиэтажки с лифтом.
– Вот так делают дела в нашем славном городе, – сказал мне Чудо-юдо. – Конечно, въезжать тебе пока незачем, ты у нас холостой, да и мебели у тебя еще нет. К тому же, что тут летом делать? Возвращайся на природу!
Второй вечер у Чудо-юда
– Слушай, – сказал Сергей Сергеевич, поставив «Волгу» в гараж. – Пора тебе с этой военной шкурой расставаться. Чего народ пугать своим видом суперкоммандос? Как-никак, за мир боремся.
– Надеть-то нечего, – усмехнулся я – И денег ни шиша.
– Это для меня не новость. Придется пожертвовать кое-что из гардероба моего Мишки. Он во Франции, там это уже не носят, а тут сойдет за последний писк. Ростом он не меньше, да и по ширине, пожалуй, сойдет. Верно, псина?
Руслан гавкнул, словно бы сказал «Да!»
Чудо-юдо вручил мне ключ от комнаты своего сына, расположенной на первом этаже.
– Там есть гардероб, – объяснил он, – все, что найдешь подходящим, забирай. Все равно выбрасывать. Там же, по-моему, кроссовки были. У тебя размер 44-й?
– Да-а.
– Значит, жать не будут. Подбери плавки, сейчас купаться пойдем, а то я в этой Москве, извиняюсь, упрел.
Гардеробчик у Михаила оказался будь здоров. Я выбрал легкие летние джинсовые шорты, майку с надписью «АВВА» и рожами шведской четверки. Кроссовки, хоть и потертые, действительно пришлись впору. Под шорты я надел плавки, которые показались мне очень знакомыми почти такие же мне подарила Соледад – синие с белыми полосками по бокам. Конечно, она дарила их Дику Брауну, но носил-то их я.
– Нормально! – одобрил Чудо-юдо. – Супермен на отдыхе! Во!
И поднял большой палец кверху.
На речке все было, как вчера. Бултыхались купальщики, визжали девицы, которых, раскачивая, швыряли в воду, поджаривались любители загара. Мы еще издали увидели близнецов, растянувшихся на одеяле. Неподалеку от них разлеглись Игорь и Лосенок, а также целая куча местных ребят и девчонок. «Афганцев» видно не было.
– Ну как Москва? – спросил Игорь, когда мы с Чудо-юдом примостились между ними и близнецами.
– Нормально, – сказал я, – коптит старуха.
– А ты прибарахлился, я смотрю, – заметил Лосенок.
– У Сергея Сергеевича разжился, – объяснил я.
– Я тоже сегодня гражданку нашел, – сказал Игорь, – а то уже эта шкура – вот где сидит. Лосенку от Саньки тряпьишко досталось.
– Я не хотел брать, – пояснил Лосенок виновато, – а дядя Петя с тетей Катей уж очень просили… Это Санькины родители, значит. Я прямо чуть не заревел, когда теть Катя говорит: «И выбросить не могу, и сжечь, и держать дома не могу… А так хоть на живом парне увижу. Будто Санька мой идет…» Так и сказала. Как тут не взять? А я что, правда, на Саньку похож?
– На морду не очень, – ответил Игорь, – а по фигуре – есть что-то, он тоже такой небольшой, крепенький… Ладно, чего душу травить. Носи.
– Толяна с его братанами в милицию забрали, – сказал Лосенок.
– Ну? – удивился я, не собираясь раскрывать ночную тайну. – Они же вроде еще вчера уехали?
– Я тоже так думал, – сказал Игорь, – а они, оказывается, на кладбище лазили, могилу Санькину раскопали… За это им, между прочим, до трех лет светит!
– Зачем она им нужна была? – удивился я, прикидываясь невинной овечкой.
– Хрен его знает, может, перепили… Я ж с ними не говорил, они в КПЗ сидят. Мент знакомый, Вовкин брат, сегодня рассказал. Они еще, кроме этой статьи 229, за надругательство над могилой, еще целую 192-прим шьют – посягательство на жизнь работника милиции, а там вообще от пяти до пятнадцати и вышка. Когда их брали, то Толян вроде бы какого-то мента лопатой огрел.
– Да-а… – протянул я, прикидывая, что было бы, если б я не пошел за ними тайно, а присоединился бы к их компании… Но как об этом узнали?
– Бог не фраер, он правду знает, – зло сказал Игорь, – я уж дум ал, они люди, раз Саньку помнят… А они – могилу раскапывать! Точно говорят, что если с первого раза показалось, что человек – дерьмо, значит, так оно и есть. Уж какой бы я пьяный ни был, а к могиле бы не полез…
– Да, может, это и не они вовсе, – предположил Лосенок. – Знаю я этих ментов! Надо кого-нибудь сцапать – вот и цапают.
– Бог им судья, – сказал Чудо-юдо, – пусть мертвые хоронят своих мертвецов, как говорит нам Священное Писание. А живым надо жить и радоваться жизни, верно, мои прекрасные леди?
«Леди», то есть Зинка с Ленкой, подхватили Сергея Сергеевича за руки и потащили в речку…
Я пошел следом, меня догнал конопатый Вовка:
– Здорово, – сказал он, – слыхал про «афганцев»?
– Только что сказали. У тебя брат в милиции, верно?
– Да, – ответил он. – Уже три года, как из армии пришел.