Аргонавты вселенной

– поспешил он добавить, заметив, что Галя снова огорчилась: ей было и досадно и стыдно думать о том, сколько тревоги она принесла товарищам.

– Товарищ Ван, я… – начала было Галя. Но Ван Лун не дал ей закончить:

– Очень понимаю все. Еще будете рассказывать Николаю Пет– ровичу и Вадиму Сергеевичу. Мне уже не надо. А ваш передат– чик у меня, – указал он себе за спину. – Сейчас еще попробую сказать товарищам, что нашел вас. Если они услышат – отве– тят.

– Как? – удивилась Галя. – Ведь передатчик астроплана поврежден.

– Правильно, – согласился Ван Лун. – Говорить нельзя, по– давать короткие радиоимпульсы можно. Николай Петрович обещал отвечать мне так. Он нажимает ключ – у меня сильно гудит. Попробуем, как это выходит.

Он включил передатчик и громко, четко произнес:

– Николай Петрович! Мы возвращаемся. Галя тут, со мной. Все хорошо. Прошу, подтвердите, что слышите!

Секунда проходила за секундой. Ответа не было. Галя взглянула на Ван Луна:

– Наверно, не слышат, товарищ Ван?

– Наверно, – хмуро согласился Ван Лун. – Тогда надо ско– рее идти туда. Не люблю, когда долго не знаю, что там. – И он быстро зашагал к подземному ходу.

Девушка послушно последовала за Ван Луном – и сразу же вскрикнула. Резкая боль, как ножом, полоснула ей ногу.

– Что такое? – оглянулся Ван Лун.

– Не знаю… очень болит нога… печет как огнем.

– Где?

Галя показала на левое бедро.

– Может быть, вы ударились?

– Нет… но очень печет.

– А как же вы только что шли, карабкались?

– Не знаю. Тогда как будто не болело. А сейчас… ой!

Ван Лун быстрыми движениями прощупал ногу Гали, проверил, свободно ли она сгибается в суставах.

Девушка с трудом сдерживалась, чтобы не застонать, когда рука Ван Луна прикасалась к ее бедру.

– Внутри ничего не болит, товарищ Ван, – сказала она. – Это сверху… ну, как будто я обожгла ногу.

– Удивляюсь, отмечу. А как же быть? Вы можете все-таки идти? Попробуйте!

– Я постараюсь, – ответила Галя. Она сделала несколько шагов. – Да, кажется, могу. Больно, когда материя трет ногу. Но ничего, я пойду.

Они уже вышли из пещеры, когда Ван Лун, поддерживавший Галю, спросил у нее:

– Может, это тот клещ? Куда он укусил вас, прошу?

– Вот сюда, – указала Галя на колено.

– А болит где?

– Намного выше.

– Хм… если клещ был ядовитый, почему яд пошел вверх? Почему только вверх?..

Они шли по подземному ходу. Галя хромала на левую ногу: сильная, жгучая боль не исчезала, а временами даже усилива– лась. Ван Лун поддерживал девушку под руку. Теперь он вынуж– ден был отказаться от своей привычной походки.

Галя изо всех сил старалась сдерживаться, и все же иногда она, стискивая зубы, глухо стонала. Тогда Ван Лун крепче поддерживал ее и ласково говорил:

– Держитесь, держитесь, девушка. Уже недалеко. Если ста– нет совсем плохо, скажите, я донесу вас. Хорошо?

– Ой, что вы, товарищ Ван! Этого еще не хватало! Я столь– ко задала вам хлопот. Нет, нет, я сама!

Но идти ей было трудно, очень трудно. Галя шагала медлен– но и тяжело. Каждый шаг казался ей мучительной пыткой. Но она шла и шла вдоль бесконечного подземного хода.

А вокруг голубоватым сиянием светились, вспыхивали и уга– сали странные камушки в стенах – еще одна загадка таинствен– ной природы Венеры.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ, которая проливает свет на открытие Гали Рыжко и объясняет читателю, что представляет собою еще неизвестный человечеству химический элемент инфрарадий, являющийся могучим источником энергии

Сознание медленно возвращалось к Николаю Петровичу.

Кажется, он в астроплане, кажется, около него Сокол, ко– торый почему-то тревожно засматривает ему в лицо. И Ван Лун… Но чем занят озабоченный Ван? Почему здесь лежат по– душки с кислородом?.. А, и Галя здесь! Значит, все благопо– лучно… Но тогда почему она лежит в гамаке, почему у нее такой же встревоженный вид, как и у остальных?

– Что тут происходит? – слабым, неуверенным голосом про– говорил Рындин.

Он попробовал приподнять голову. Очень трудно… Взгляд его снова остановился на Гале. Девушка слабо улыбнулась.

– Девочка моя… милая, – с трудом заговорил Рындин, – вы здесь?.. Мы так волновались!..

Он снова закрыл глаза. Во всем теле ощущалась такая уста– лость, какая бывает только разве после тяжелой болезни.

– Все очень-очень хорошо, Николай Петрович, – успокоил его Ван Лун. – Мы с Галей только что вернулись. Встретил ее в одной пещере, куда она упала.

– Почему так долго? – едва слышно спросил Рындин.

Ван Лун усмехнулся:

– Были маленькие неприятности. Немножко спорили с одним обитателем Венеры. Не сошлись характерами с ним. Ему понра– вилась Галя. Не хотел отпускать ее домой. Ничего, согласил– ся. Теперь все в порядке, Николай Петрович.

По лицу Рындина скользнула ласковая, удовлетворенная улыбка.

– У нас с Вадимом… тоже было приключение… Наверно, он уже рассказал о пауке… такое нелепое существо… с клюва– ми…

Галя впервые видела Николая Петровича в таком тяжелом состоянии. Она забыла о мучившей ее жгучей боли и едва сдер– живала себя, чтобы не броситься к Рындину, чем-нибудь помочь ему. Но Галя помнила строгое предупреждение Ван Луна: «Нико– лай Петрович очень утомлен. Понимаете? Он придет в себя, на– до говорить хорошо, весело. Будто ничего не случилось, за– помните, прошу».

Так говорил Ван Лун еще тогда, когда энергично растирал неподвижное тело Николая Петровича, в котором едва заметны были слабые признаки возвращавшейся жизни. А перед этим Ван Лун долго молчал, неутомимо, как заведенная машина, делая Николаю Петровичу искусственное дыхание. Галя помнила дро– жавшие руки Вадима Сергеевича, который подавал подушки с кислородом и направлял струю живительного газа к полуоткры– тым запекшимся губам Рындина. Только изредка Ван Лун произ– носил сквозь зубы:

– Еще кислорода, Вадим. Так. Еще, прошу. Нажимать надо сильнее. Больше кислорода!

А когда Вадим Сергеевич замешкался, Ван Лун едко заметил:

– Нужно сразу понимать. И лучше помнить. Просил вас не выходить наружу без пистолета или винтовки?.. Больше кисло– рода!