Аргонавты вселенной

– Связь с Землей возможна, вы совершенно правы, Николай Петрович, – закончил уже заинтересованный Сокол.

– И я так думаю. Передатчик наш неисправен, и пока мы не можем пользоваться им. Но принимать сигналы Земли в наших силах. Почему же мы их не слышим? Ведь приемник работает бе– зотказно.

– Может быть, мы включали его тогда, когда Земля была скрыта от нас толщей Венеры?

– Нет, я пытался в разное время – и всегда безрезультат– но. А происходит это, как мне кажется, потому, что наша ма– ленькая антенна почти нечувствительна для слабых радиоим– пульсов, доходящих до нее с Земли. Правда, на ослаблении сигналов может сказываться и знакомое нам уже космическое излучение.

– Если так, Николай Петрович, – заговорил уже поглощенный размышлениями Сокол, – то у нас есть очень хороший способ усилить чувствительность приемника. Наш радиозонд…

– Об этом я и подумал, Вадим. Рад, что наши точки зрения совпали. И поэтому давайте сейчас же, не откладывая, приве– дем зонд в действие… если вы не возражаете, а?

– Конечно, Николай Петрович! А вдруг в самом деле мы нач– нем регулярно принимать сигналы Земли?

– Почти уверен в этом, друг мой. Итак, за дело. Я беру на себя зонд и трос, а вы – водородную установку. Залезайте в скафандр.

– Но позвольте, Николай Петрович, – с недоумением спросил Сокол. – Разве вы думаете выйти из астроплана без скафандра? Дышать углекислотой?

– Не преувеличивайте опасность, друг мой. Без всякого вреда для здоровья я могу провести снаружи минут десять. Ну, будет немного тяжелее дышать, только и всего. Начнем работу вместе, вы один ведь не справитесь. А когда укрепим трос и зонд наполнится, я возвращусь, а вы закончите дело. Надевай– те скафандр, Вадим!

– А если нападут хищные насекомые? – высказал еще одно опасение Сокол.

– Этого не будет. Они нападают только в тени, а здесь очень светло. Ну, поторапливайтесь!

Сокол послушно влез в скафандр, прикрепил шлем и отпра– вился за баллоном водорода для наполнения зонда.

Рындин проводил Вадима до дверей каюты и, похлопывая по плечу скафандра, напутствовал:

– Я выйду следом за вами, Вадим. Готовьтесь пока. Да не забывайте прислушиваться л моим словам: помните, что вы-то меня можете слышать, а я вас нет.

Оставшись один, Рындин облегченно вздохнул. Очень хорошо, что ему вовремя пришло в голову заняться радиозондом, уда– лось заинтересовать Вадима. Теперь главное – не давать Соко– лу возможности снова погрузиться в тяжелые мысли о Гале, не оставлять его одного, заставлять работать, действовать. Поэ– тому Николай Петрович и решил выйти вместе с ним, хотя в этом не было необходимости: Сокол и один справился бы с за– пуском зонда.

Эх, если бы сам Николай Петрович был так внутренне уверен в благополучном возвращении Гали, как доказывал он Соколу! Но раздумывать об этом некогда, надо было выходить, у Вадима слишком неустойчивое нервное состояние.

Рындин зашел в кладовую, взял оболочку зонда, лежавшую в предохранительном конверте, катушку с тончайшим капроновым тросом, в который была вплетена еще более тонкая медная жил– ка, казавшаяся паутинкой, захватил небольшое прицепное уст– ройство зонда и последовал за Вадимом.

Он вышел через шлюзовой люк наружу – и невольно остано– вился у лесенки, которая вела на землю. Какой чудесный, на– поенный ароматами воздух! Влажный, теплый – трудно поверить, что он таит в себе грозную опасность, что он, по сути, от– равлен переизбытком углекислоты. А ландшафт! Изумительное богатство невиданных оранжево-багряных красок и их оттенков, пышная растительность, живописные густые заросли… Да, но в них – как в воздухе Венеры, как и во всем этом наполненном неожиданностями мире, – также таятся неизведанные опаснос– ти!..

Свежий ветерок шевелил его седые волосы, приподнимал полы легкого пиджака. Но дышать все же трудновато, приходится все время делать глубокие вдохи и выдохи: воздух кажется однов– ременно и густым, плотным – и странно пустым.

Рындин сошел вниз, к Соколу, который уже успел вбить в землю прочные металлические колья и установил около них бал– лон со сжатым водородом.

– Начинаем, Вадим! – бодро окликнул его Николай Петрович, складывая свою ношу.

Они аккуратно расправили и разложили на земле тонкую, но очень прочную оболочку шара-зонда, соединили ее шлангом с баллоном, прикрепили к оболочке подвесное устройство и конец капронового троса.

– Редуктор включили, Вадим?

Второй конец капронового троса, выведенный из катушки на– ружу, был укреплен на изоляторах стяжки, связывавшей вбитые в землю колья.

– Включайте баллон!

Раздалось легкое шипение. Водород выходил из баллона под сильным давлением, которое гасилось редуктором, и постепенно наполнял оболочку шара-зонда. Она, как живая, зашевелилась на земле и начала раздуваться. Сначала это было что-то вроде бесформенного, плоского и широко распростертого на земле гриба. Затем шляпка гриба выросла, поднялась над землей, и уже потом оболочка начала принимать форму шара.

Конечно, радиозондом этот остроумный прибор называли только по традиции, так как он был праправнуком шаров-радио– зондов, выпускавшихся в верхние слои атмосферы еще в сороко– вых и пятидесятых годах нашего столетия. Те шары представля– ли собою поднимавшиеся на тридцать – сорок километров сво– бодно плававшие в воздухе устройства, которые автоматически передавали по радио вниз данные о температуре, разреженности воздуха и движении верхних слоев земной атмосферы. По этому основному образцу был сконструирован и зонд астроплана «Ве– нера-1», но с иными целями и особенностями.

Наполненный водородом, зонд легко мог подняться на высоту в двадцать километров, оставаясь соединенным с поверхностью Венеры тончайшим капроновым тросом. Этот трос, несмотря на вплетенную в него медную паутинку-жилку, весил ничтожно ма– ло. Он не позволял зонду уйти выше и вместе с тем служил на– дежной антенной, которая ловила радиоимпульсы в верхних сло– ях атмосферы и передавала их вниз, к чувствительному прием– нику астроплана.

Остроумно сконструированное подвесное устройство зонда автоматически регулировало давление водорода в оболочке ша– ра. Если шар нагревался и давление усиливалось, водород вы– давливался из него через клапан и поступал в химический при– бор, который поглощал его. Когда шар охлаждался и давление уменьшалось, также автоматически водород выделялся из хими– ческого прибора и поступал в оболочку. Таким образом, шар-зонд мог находиться в верхних слоях атмосферы неопреде– ленно долго, изменения температуры воздуха и давления водо– рода внутри него не могли повредить оболочку. А капроновый трос был достаточно прочным, чтобы противостоять даже поры– вам сильного ветра. Таков был подарок, который сделал экспе– диции Рындина коллектив Ленинградского института метеороло– гии, сконструировавший зонд-антенну…