Страница 76 из 95
— Но ведь это точно пещера Али-Бабы! — вскричала миссис Титбюри, совершенно потрясенная тем, что видела.
— И нужно полагать, что сорок разбойников здесь тоже где-нибудь поблизости, — прибавил мистер Титбюри, — а вернее, даже целая сотня!
В эту минуту взгляд его упал на висевшую на стене карточку в золоченой рамке с расписанием часов завтраков, обедов и ужинов для тех, кто предпочел бы требовать еду в свои комнаты.
Комнаты, предназначенные для третьего партнера, были помечены номером первым, и под этим номером стояло: «… предоставляемые партнерам матча Гиппербона управлением Эксельсиор-Отеля».
— Позвони, Герман, — могла только произнести миссис Титбюри.
Кнопка была нажата, и джентльмен во фраке и белом галстуке появился в дверях гостиной.
В изысканных выражениях он передал супругам приветствие от управления Эксельсиор-Отеля и его директора, польщенных тем, что их гостем являлся один из симпатичных участников великой национальной игры. Так как мистер располагал свободным временем и решил провести его в штате Луизиана, в Новом Орлеане, в обществе своей почтенной супруги, то будут приняты все меры, чтобы окружить их всевозможным комфортом и разнообразить их развлечения. Что касается режима отеля, то, если они ничего не имеют против того, чтобы следовать ему, утренний чай — в восемь часов, первый завтрак — в одиннадцать, ленч — в четыре, обед — в семь, вечерний чай — в десять часов. Кухня английская, американская или французская — по желанию; вина лучших погребов. Ежедневно в распоряжение известного чикагского богача предоставлялся экипаж; элегантная яхта была всегда под парами, готовая для всяких экскурсий по реке Миссисипи вплоть до ее устьев или для прогулок по озерам Барнье и Пон-Шартрен. Им ежедневно предоставлялась ложа в опере, где в это время гастролировала французская труппа, пользовавшаяся громкой известностью.
— Сколько? — резко спросила миссис Титбюри.
— Сто долларов.
— В месяц?
— В день.
— И с каждого человека, не правда ли? — прибавила миссис Титбюри голосом, в котором звучали ирония и злоба.
— Да, сударыня. Эти цены, исключительно приемлемые, были установлены, как только мы узнали, что третий партнер и миссис Титбюри собираются провести некоторое время в Эксельсиор-Отеле.
Вот куда привела эту чету их несчастливая звезда! И ни в какое другое место они отправиться не могли. Миссис Титбюри не имела даже возможности перебраться в более скромную гостиницу… Это был отель, назначенный волей Вильяма Дж. Гиппербона, причем особенно этому удивляться нечего: ведь покойный был одним из главных его акционеров. Да, двести долларов в день, шесть тысяч долларов за тридцать дней, если бы супруги пробыли месяц в этой пещере Али-Бабы!
Волной-неволей приходилось подчиниться. Покинуть Эксельсиор-Отель значило бы быть исключенным из партий, правила которой не допускали никаких возражений. Это значило отказаться от всякой надежды получить в наследство миллионы покойного.
И тем не менее, едва только мажордом вышел из комнаты:
— Едем! — вскричал мистер Титбюри. — Берем наш чемодан и возвращаемся в Чикаго!.. Я не останусь здесь ни одной минуты, зная, что каждый час стоит восемь долларов!
— Останешься — сказала властная матрона.
Город Круассан[40], как называют еще Новый Орлеан, был основан в 1717 году на самом изгибе великой реки, которая служит его южной границей. Остальные города, Батон-Руж, Дональд-сонвилл и Шривпорт, насчитывают не более одиннадцати-двенадцати тысяч жителей. Находясь на расстоянии пятисот семидесяти четырех лье от Нью-Йорка и в сорока пяти от устья Миссисипи, этот город обслуживается девятью железнодорожными путями, и тысяча пятьсот пароходов делают рейсы по его водной территории. Перейдя 18 апреля 1862 года на сторону южан, он вынес шестидневную осаду войск армии генерала Фаррагута и был взят генералом Батлером.
В этом громадном городе с населением в двести сорок две тысячи душ, населением различного рассового происхождения, в котором черные пользуются всеми политическими правами, но все же неравноправны в социальном отношении; в этой среде, где смешаны французы, испанцы, англичане и анг-ло-американцы; в городе, в котором тридцать два сенатора и девяносто семь депутатов, представленном в Конгрессе четырьмя членами; в городе, служащем местопребыванием католического епископа, и это среди баптистов, методистов и представителей епископальной церкви, — в самом, так сказать, сердце штата Луизиана намеревались провести целый месяц супруги Титбюри, таким невероятным способом вырванные из своего чикагского дома. Но так как преследовавшая их неудача требовала этого, то лучше уж было все повидать и попользоваться всем, что только можно было получить за такую дорогую цену. Так, по крайней мере, рассуждала госпожа Титбюри.
Вот почему за ними ежедневно приезжал великолепный экипаж и повсюду их катал. Часто их сопровождали насмешливые «ура» уличной толпы, так как все знали их как отвратительных скряг, не пользовавшихся ничьими симпатиями ни в Грэйт-Солт-Лейк-Сити, ни в Кале, ни в Чикаго. Но что из того? Они этого не замечали. Ничто не могло их заставить, несмотря на столько разочарований, перестать смотреть на себя как на главных любимцев матча Гиппербона.
Так они катались из одного предместья в другое, по всем самым элегантным кварталам города, где красовались восхитительные виллы и коттеджи, окруженные густой зеленью апельсинных деревьев и магнолий, находившихся в это время в полном цвету.
Так они прогуливались по насыпям шириной в пятьдесят туазов, которые защищают город от наводнений, по набережным, вдоль которых расположены были в четыре ряда пароходы, буксирные, парусные и каботажные суда, откуда ежегодно отправляется до миллиона семисот тысяч кип хлопка. Это никого не должно удивлять, так как торговый оборот Нового Орлеана выражается в цифре двести миллионов долларов в год.
Они побывали также и в окрестностях Нового Орлеана: Эльджирер, Гретна и Мак-Даругвилл, переехав предварительно на левый берег реки, где находятся все главные мастерские, фабрики и склады.
В своем роскошном экипаже они катались по всем наиболее элегантным улицам города, застроенным каменными домами, заменившими деревянные, уничтоженные многочисленными пожарами. Чаще же всего чета Титбюри появлялась на улицах Ройяль и Сан-Луи, крестообразно перерезающих французский квартал. И какие там очаровательные дома с зелеными ставнями и просторными двориками, с журчащими водами бассейнов и какое множество редких цветов!
Они посетили также и Капитолий, находящийся на углу улиц Ройяль и Сан-Луи, древнее здание, превращенное во время войны Северных штатов с Южными в законодательное учреждение, с палатами сенаторов и депутатов. Но к отелю Сан-Шарль, одному из самых важных в городе, они отнеслись с презрением, вполне объяснимым у тех, кто проживает в несравненном Эксельсиор-Отеле. Они посетили также красивые здания — университет, собор в готическом стиле, здание таможни, Ротонду с ее громадным залом. Там читатель находит лучшее собрание книг, праздный путешественник — целый ряд художественных крытых галлерей, а биржевик — очень оживленную биржу, на которой маклеры различных агентств с азартом выкрикивают изменчивый курс ставок матча Гип-пербона.
На своей элегантной паровой яхте они совершали прогулки по тихим водам озера Пон-Шартрен и по реке Миссисипи.
Любители лирических оперных произведений видали их в опере, в предоставленной им ложе, где они тщетно старались уловить своими ушами, неспособными воспринимать никаких музыкальных звуков, гармонию оркестровой партии.
Так они проводили дни, точно в каком-то сне, но какое пробуждение ожидало их при возвращении к действительности!
Между прочим, с ними произошло странное явление. Да, эти скряги вошли во вкус своего нового существования: их ошеломили все эти ненормальные условия жизни, они опьянели в физическом смысле этого слова, сидя за роскошно сервированном столом, на котором они не хотели оставлять ни единой крошки от подаваемых им блюд, с риском нажить себе болезни и расширение желудка в приближавшиеся годы старости. Они считали необходимым использовать полностью те двести долларов, которые тратили каждый день в Эксельсиор-Отеле.
40
Полумесяц, форму которого город имел при основании