Страница 83 из 93
Самоотверженные люди работали без передышки и останавливались лишь, чтобы перекусить; но нагромождение льдов было столь велико, что солнце давно уже скрылось за горизонтом, а чудовищная гора как будто и не уменьшилась. Все же вершина ее мало-помалу выравнивалась. Решили работать всю ночь; и когда будет устранена опасность обвалов, Мак-Нап должен был прокопать в плотной массе льда и земли отвесный колодец, что позволило бы самым прямым и коротким путем достичь крыши дома и обеспечить доступ воздуха оставшимся в нем людям.
Всю ночь лейтенант Гобсон и его товарищи занимались разравниванием ледяного массива. Огонь и железо яростно атаковали беспорядочное нагромождение льдин, и оно медленно убывало. Мужчины работали кирками и лопатами. Женщины поддерживали пламя костров. Всеми владела одна мысль: спасти миссис Барнет, Мэдж, Калюмах, Томаса Блэка!
Наступило утро. Уже тридцать часов несчастные были заживо погребены и, несомненно, страдали из-за разреженного воздуха.
Теперь, когда ночные работы окончились, Мак-Нап мог приступить к рытью колодца, через который можно было добраться до крыши дома. По его расчетам, глубина колодца должна была быть не меньше пятидесяти футов. Пробить слой льда толщиною футов в двадцать было сравнительно легко, но затем трудности должны были возрасти: ведь надо было преодолеть слой земли и песка толщиною по крайней мере футов в тридцать, а эти сыпучие породы требовали укрепления стенок колодца. Поэтому заранее приготовили длинные доски, и прокладка шахты началась! В ней могли работать одновременно только три человека. Люди часто сменяли друг друга, и можно было надеяться, что дело пойдет быстро.
Как всегда бывает в минуты опасности, зимовщики то и дело переходили от надежды к отчаянию. Когда непредвиденные трудности задерживали работу или неожиданный обвал частично уничтожал ее, всех охватывало чувство безнадежности, и только твердый и уверенный голос Мак-Напа снова вселял в них бодрость. Пока мужчины рыли по очереди колодец, женщины, собравшись у подножья небольшого холма, терпеливо ожидали, изредка перебрасываясь словами, и тихо молились. Единственно, чем они могли помочь работающим, — это приготовить пищу, которую солдаты наспех проглатывали в короткие минуты отдыха.
Пока рытье колодца шло без особых трудностей; правда, лед был чрезвычайно плотным, и это, естественно, замедляло работу. Только к вечеру Мак-Нап достиг слоя земли и песка, и нельзя было рассчитывать, что его удастся пройти раньше чем за сутки.
Наступила ночь. Рытье шахты не прекращалось. Было решено продолжать спасательные работы при свете смоляных факелов. На побережье, в одном из торосов, была на скорую руку выдолблена ледяная пещера для женщин и малыша. Ветер дул теперь с юго-запада, и вскоре, полил довольно холодный дождь, перемежавшийся сильными порывами ветра. Но ни лейтенант, ни его товарищи и не думали прекращать работу.
Как раз в это время начались большие трудности. Рыть колодец в сыпучем песке оказалось невозможно, и, чтобы помешать осыпанию рыхлой почвы и песка, пришлось сначала обшивать стенки досками. Затем с помощью привязанного к веревке ведра солдаты стали вытаскивать вырытую землю на поверхность. Работа в этих условиях подвигалась, разумеется, очень медленно. Постоянно приходилось остерегаться оползней и соблюдать все меры предосторожности, чтобы землекопы сами не оказались засыпанными.
Мак-Нап почти все время находился на дне узкой шахты и сам руководил работами. Он то и дело ощупывал дно длинной киркой, но не чувствовал сопротивления, которое свидетельствовало бы, что колодец соприкоснулся с крышей дома.
Опять наступило утро, а между тем за ночь было пройдено всего десять футов земли и песка; если допустить, что дом устоял и кровля его, таким образом, находится на том же уровне, что и до обвала, то, прежде чем добраться до нее, надо было пройти еще футов двадцать.
Уже пятьдесят четыре часа миссис Барнет, две ее спутницы и астроном оставались в засыпанном доме.
Несколько раз лейтенант и Мак-Нап задавали себе вопрос, не пытаются ли несчастные жертвы обвала со своей стороны установить сообщение с внешним миром. Зная бесстрашие и стойкость миссис Барнет, они не сомневались, что мужественная женщина, если только она сохранила свободу передвижения, постарается пробить выход наружу. В доме были инструменты, и один из подручных плотника, Келлет, хорошо помнил, что он оставил в кухне свою лопату. Быть может, узники выломали дверь и начали прокладывать штольню? Но они могли вести ее лишь в горизонтальном направлении, и эта работа потребовала бы куда больше времени, чем предпринятое Мак-Напом рытье колодца: ведь нагромождение льда, возвышаясь футов на шестьдесят, покрывало собою пространство не менее пятисот футов в диаметре. Узники не могли, конечно, этого знать; во всяком случае, если предположить, что они приступили к прокладке штольни, то достичь края ледяной горы им удалось бы не раньше чем через неделю. А к этому времени, если бы у них и хватило пищи, они задохнулись бы от недостатка воздуха.
И все же Джаспер Гобсон самолично обходил все части ледяного массива, надеясь уловить хоть какой-нибудь звук, свидетельствовавший о подземной работе. Но ничего не было слышно.
С наступлением дня Мак-Нап и его товарищи с новой энергией взялись за свой тяжелый труд. Земля и песок безостановочно подавались на поверхность, и колодец постепенно углублялся. Грубая дощатая обшивка удерживала рыхлую землю. Все же произошло несколько оползней, которые были быстро приостановлены, и до вечера больше никаких досадных происшествий не случилось. Правда, солдата Гарри ранило в голову осколком льда, но рана оказалась не опасной, и он не захотел даже бросить работу.
К четырем часам дня глубина колодца достигла пятидесяти футов; из них двадцать футов были прорыты во льду, а тридцать — в толще земли.
Именно на этом уровне Мак-Нап рассчитывал встретить кровлю дома, если она уцелела под давлением лавины.
Он находился в это время на дне колодца. Легко понять его разочарование, когда, вонзив глубоко в землю свою кирку, он не ощутил ожидавшегося им сопротивления. Скрестив руки, плотник с минуту молча смотрел на стоявшего рядом с ним Сэбина.
— Ничего? — спросил охотник.
— Ничего, — ответил Мак-Нап. — Ничего. Но будем рыть дальше. Крыша, как видно, продавлена, но быть не может, чтобы перекрытия чердака не выдержали! Меньше чем через десять футов мы наткнемся на потолок комнат… или…
Мак-Нап не закончил фразы и вместе с Сэбином яростно принялся за работу.
К шести часам вечера глубина колодца увеличилась еще на десять — двенадцать футов.
Мак-Нап снова вонзил кирку в землю. Опять ничего! Кирка, как и раньше, свободно ушла в рыхлую почву.
Плотник на мгновение выпустил из рук свое орудие и закрыл лицо руками.
— Несчастные! — прошептал он.
Затем, цепляясь за крепления деревянной обшивки колодца, выбрался на поверхность.
Здесь он застал лейтенанта Гобсона и сержанта Лонга в состоянии крайней тревоги и, отведя их в сторону, рассказал о разочаровании, которое только что испытал.
— Значит, — воскликнул Джаспер Гобсон, — значит, дом раздавлен обвалом и наши несчастные товарищи…
— Нет! — перебил плотник, и в голосе его послышалась твердая уверенность. — Нет! Дом не раздавлен! Он должен устоять, он ведь такой прочный! Нет! Он не раздавлен! Этого не может быть!
— Но что же тогда случилось? — спросил лейтенант, и по щекам его покатились две крупные слезы.
— А вот что, — отвечал Мак-Нап. — Дом-то устоял, ну, а почва под ним провалилась. И он сразу пошел ко дну! Он проломил ледяную корку — основу нашего острова. Так что дом не раздавлен, а поглощен океаном… И наши несчастные товарищи…
— Утонули? — воскликнул сержант Лонг.
— Да, сержант, утонули, не успев сделать ни одного движения! Утонули, подобно пассажирам идущего ко дну корабля!
Несколько мгновений все трое молчали. Догадка Мак-Напа была правдоподобна. Было вполне логично предположить, что ледяная опора острова подломилась под такой огромной тяжестью. Дом благодаря крепким столбам, поддерживавшим потолочные балки, устоял, но-пробил ледяной фундамент и погрузился в глубины океана.