Страница 78 из 93
Позавтракали и около часа дня пустились в обратный путь. В пять часов, как и накануне, сделали привал в ледяной хижине. Ночь прошла спокойно, и на следующий день, 9 марта, лейтенант Гобсон в восемь часов утра подал знак к выступлению.
Погода была прекрасная. Солнце уже поднялось над ледовым барьером, и в лощину проникали его лучи. Джаспер Гобсон и его спутники, направляясь на запад, шли спиной к солнцу, но в глаза им било сияние его лучей, отраженное скрещивающимися перед ними ледяными гранями.
Миссис Барнет и Калюмах, немного отстав, беседуя, шли по узкому проходу, указанному Марбром и Сэбином. К двенадцати часам путники надеялись снова пересечь затор и пройти не больше чем за два часа три мили, отделявшие их от острова Виктории. Таким образом, участники экспедиции могли бы возвратиться в форт с заходом солнца, опоздав всего на несколько часов, и это опоздание не слишком обеспокоило бы их товарищей.
Они рассчитывали так, не подозревая о происшествии, которого, несомненно, никакая человеческая проницательность предусмотреть не могла.
Было около десяти часов, как вдруг Марбр и Сэбин, ушедшие шагов на двадцать вперед, остановились. Казалось, они о чем-то спорили. Догнав их, лейтенант, миссис Барнет и Калюмах увидели, что Сэбин, держа в руке буссоль, указывал на нее своему спутнику, а тот с удивлением смотрел на стрелку.
— Странное дело! — воскликнул он, обращаясь к Джасперу Гобсону. — Не скажете ли вы, лейтенант, в какой стороне по отношению к затору лежит наш остров? На западе или на востоке?
— Конечно, на западе, — ответил Джаспер Гобсон, которого этот вопрос очень удивил, — и вы сами, Марбр, это прекрасно знаете.
— Я-то знаю!.. Прекрасно знаю… — ответил Марбр, кивнув головой. — Но если остров лежит на западе, мы, стало быть, идем не туда и удаляемся от него!
— Как! Мы удаляемся от острова? — вскричал лейтенант, озадаченный уверенным тоном охотника.
— Вне всякого сомнения, лейтенант! — ответил Марбр. — Взгляните на компас: или я ничего не понимаю, или он указывает, что мы идем на восток, а не на запад!
— Но этого быть не может! — воскликнула путешественница.
— Взгляните сами, сударыня, — ответил Сэбин.
И в самом деле, магнитная стрелка указывала на север, в направлении, совершенно противоположном тому, на которое они рассчитывали. Джаспер Гобсон молча думал.
— Вероятно, мы ошиблись сегодня утром, выйдя из ледяного дома, — сказал Сэбин. — Должно быть, повернули налево, вместо того чтобы пойти направо.
— Нет, — воскликнула миссис Барнет, — этого не может быть! Мы не могли ошибиться!
— Однако… — сказал Марбр.
— Однако, — подхватила миссис Барнет, — посмотрите на солнце! Разве оно отныне больше не восходит на востоке? А раз мы с утра шли к нему спиной и продолжаем идти так же, это доказывает, что мы идем на запад. Итак, поскольку остров находится на западе, мы увидим его, выйдя из лощины к западной части затора.
Марбр, сраженный этим неопровержимым доводом, на который ему нечего было возразить, молча скрестил руки.
— Пусть так, — сказал Сэбин, — но тогда выходит, что буссоль и солнце разошлись друг с другом?
— Да, по крайней мере сейчас, — ответил Джаспер Гобсон, — и вот отчего это зависит: в этих высоких северных широтах и в областях, соседних с магнитным полюсом, случается иногда, что магнитная стрелка компаса внезапно отклоняется и дает совершенно ложные показания.
— Ладно, — сказал Марбр, — значит, надо так и идти, повернувшись спиною к солнцу?
— Безусловно, — ответил лейтенант. — Мне кажется, что, выбирая между солнцем и компасом, колебаться не следует. Ведь солнце не отклоняется.
Путники двинулись дальше, оставляя солнце позади. Все понимали, что доводы Джаспера Гобсона, основанные на положении лучезарного светила, оспаривать не приходится.
Отряд шел лощиной, но значительно дольше, чем ожидали. Джаспер Гобсон рассчитывал пересечь затор еще до полудня, между тем было уже два часа, когда они оказались, наконец, у выхода из узкого коридора.
Эта, впрочем, весьма странная задержка не обеспокоила лейтенанта, но каково было изумление и его самого и его спутников, когда, ступив на ледяное поле у основания затора, они не обнаружили острова Виктории, который должен был находиться напротив.
Да! Острова не было, хотя по деревьям, венчающим мыс Майкл, его легко было бы узнать с этой стороны. Вместо этого перед ними простиралось бесконечное ледяное поле, все залитое солнечными лучами, падавшими на него поверх ледового барьера.
Лейтенант Гобсон, миссис Барнет, Калюмах и оба охотника огляделись по сторонам и переглянулись.
— Остров должен был находиться там! — воскликнул Сэбин.
— А его там больше нет! — ответил Марбр. — Куда же он подевался, господин лейтенант?
Ошеломленная миссис Барнет не находила слов. Джаспер Гобсон молчал.
Но тут к лейтенанту Гобсону подошла Калюмах и, дотронувшись до его руки, сказала:
— Мы заблудились в лощине, мы пошли вверх по ней вместо того, чтобы спуститься вниз, и теперь мы в том же месте, где были вчера, когда проходили в первый раз через затор. Идите сюда! Идите!
Джаспер Гобсон, миссис Барнет, Марбр, Сэбин, так сказать, машинально, доверяя инстинкту эскимоски, дали себя увести и опять углубились в узкий проход, чтобы возвратиться назад. Между тем, судя по положению солнца, все признаки были против Калюмах.
Но девушка, ничего не объясняя и не останавливаясь, повторяла:
— Идем! Скорей! Скорей!
Лейтенант, путешественница и их спутники были в полном изнеможении и едва передвигали ноги. Уже наступила ночь, когда, наконец, после трех часов пути они оказались по другую сторону ледового затора. Темнота мешала им сразу увидеть, там ли находится остров, но эта неизвестность продолжалась недолго.
Действительно, в нескольких сотнях шагов от них на ледяном поле во всех направлениях горели смоляные факелы и раздавались ружейные выстрелы. Это звали их.
Отряд ответил на призыв, и вскоре к нему уже присоединились сержант Лонг, Томас Блэк, которого тревога за друзей вывела, наконец, из обычного оцепенения, и другие зимовщики, вышедшие им навстречу. Несчастные люди были в самом деле крайне встревожены, решив, что Джаспер Гобсон и его спутники, возвращаясь на остров, заблудились, что, впрочем, вполне соответствовало действительности.
Но какие были основания для такого предположения у людей, оставшихся в форте Надежды? Почему могли они думать, что лейтенант, возвращаясь обратно со своим маленьким отрядом, заблудился?
Дело было в том, что двадцать четыре часа назад огромное ледяное поле, а вместе с ним и остров переместились, сделав полуоборот вокруг своей оси. И в результате этого перемещения блуждающий остров надо было искать не к западу, а к востоку от ледового барьера!
16. ДВИЖЕНИЕ ЛЬДОВ
Два часа спустя все были уже в форте Надежды. На следующий день, 10 марта, солнце озарило прежде всего ту сторону побережья, которая раньше была западной частью острова. Теперь мыс Батерст был обращен своим острым концом не на север, а на юг. Калюмах, которой подобные явления были хорошо знакомы, оказалась права, и если не ошиблось солнце, то нельзя было обвинять и буссоль!
Таким образом, положение острова Виктории относительно стран света изменилось еще раз и теперь гораздо заметнее. С тех пор как остров отделился от американского континента, он повернулся вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов, и повернулся не только самый остров, но и огромное ледяное поле, которое окружало его. Это вращательное движение указывало на то, что ледяное поле уже не соединено с материком, что оно отошло от побережья, и, следовательно, вскоре начнется передвижение льдов.
— Во всяком случае, — сказал лейтенант Гобсон путешественнице, — эта перемена фронта пойдет нам только на пользу. Мыс Батерст и форт Надежды повернулись к юго-востоку, то есть в направлении континента, и теперь ледовый затор, оставлявший нашему судну лишь очень узкий и трудный проход, уже не загораживает-нам путь к Америке.