Страница 49 из 93
— Во всяком случае, сударыня, — ответил лейтенант, — мы здесь ни при чем. Никто не может упрекнуть в чем-либо ни вас, ни меня. Все это проделки природы, и она одна во всем виновата!.. Подземный толчок разорвал связь полуострова с континентом, и это отнюдь не фантазия, что мы несемся на плавучем острове. Этим объясняется и то, что в окрестностях форта так много пушного, да и всякого другого зверя. Животные, как и мы, оказались в плену.
— И вот почему, — подхватила Мэдж, — нас ни разу не посетили ваши конкуренты, что были здесь в самый разгар охотничьего сезона. Я помню, как их присутствие тревожило вас, мистер Гобсон.
— И вот почему, — заявила миссис Барнет, взглянув на лейтенанта Гобсона, — я должна, по крайней мере на этот год, оставить всякую надежду на возвращение в Европу.
По тону путешественницы можно было догадаться, что она уже примирилась со своей участью и отнеслась к ней более спокойно, чем можно было ожидать. Она как будто приняла внезапное решение и намеревалась воспользоваться этим удивительным стечением обстоятельств, чтобы провести здесь интересные наблюдения. Впрочем, если бы она пришла в отчаяние, а ее спутники вздумали бы жаловаться и обвинять кого-то, ничего бы не изменилось. Разве могли они остановить движение плавучего острова или снова прикрепить его к какому-нибудь материку? «Нет! Один бог мог решить грядущую судьбу форта Надежды, и приходилось покориться его воле.
2. ГДЕ ОНИ?
Непредвиденное обстоятельство, поставившее служащих Компании Гудзонова залива в совершенно новые условия, требовало самого тщательного изучения, и лейтенант Гобсон решил немедленно приступить к делу, имея перед собой точную карту. Следовало прежде всего определить долготу острова Виктории (это название так за ним и осталось), как это было только что проделано относительно его широты. Но это пришлось отложить до утра: чтобы произвести вычисление, надо было измерить высоту солнца до и после полудня, а также вычислить два часовых угла.
В два часа пополудни лейтенант Гобсон и Томас Блэк определили при помощи секстана высоту солнца; на следующий день они рассчитывали повторить эту операцию около десяти часов утра, чтобы на основании полученных данных вычислить долготу места, где находился в то время остров, плывший по волнам Северного Ледовитого океана.
Но они не сразу вернулись в форт, и беседа между Джаспером Гобсоном и его спутниками продолжалась довольно долго. Мэдж совсем не думала о себе, всецело предавшись на волю провидения, но ее мучила мысль-об испытаниях, а возможно, и гибельных опасностях, которые судьба готовила ее госпоже, ее «дочери Полине», и она не могла смотреть на нее без волнения. Мэдж готова была жизнь отдать за Полину, но разве спасла бы эта жертва ту, которую она любила больше всего на свете? Впрочем, Мэдж знала, что миссис Барнет не из тех слабых созданий, которые позволяют себе падать духом. Смелая путешественница без страха смотрела в будущее, и, надо сказать, у нее еще не было никаких оснований отчаиваться.
В самом деле, обитателям форта Надежды вовсе не грозила неизбежная гибель. Наоборот, все позволяло надеяться, что роковая катастрофа минует их. И доводы лейтенанта Гобсона на этот счет были достаточно убедительны.
Вдали от американского континента плавучему острову угрожали две, всего лишь две опасности: морские течения могли отнести его к крайним полярным широтам, откуда никто не возвращается, либо увлечь его на юг — например, через Берингов пролив — прямо в Тихий океан.
В первом случае зимовщикам, окруженным льдами, запертым непроходимыми торосами и лишенным всякой связи с людьми, предстояло погибнуть от холода и голода в ледяных пустынях.
Во втором случае ледяная опора острова Виктории, отнесенного течениями в более теплые воды Тихого океана, должна была постепенно растаять, а сам остров провалиться под ногами своих обитателей.
И в том и в другом случае неизбежная гибель ожидала и самого лейтенанта Гобсона, и всех его спутников, и факторию, созданную ценою таких трудов».
Но неужели тот или другой конец был неизбежен? Нет! Это было невероятно!
И в самом деле, добрая половина лета уже прошла. Через каких-нибудь два-три месяца море, скованное первыми полярными морозами, превратится в неподвижное ледяное поле и до ближайшей земли можно будет добраться на санях. Если остров удержится в восточной части океана — эта земля окажется Русской Америкой, если, наоборот, его отбросит на запад — побережьем Азии.
— Дело в том, — добавил Джаспер Гобсон, — что плавучий остров нам не подчиняется. Это вам не парусное судно, и им нельзя управлять. Нам придется плыть туда, куда он нас понесет.
Объяснения лейтенанта Гобсона, очень ясные и точные, были приняты без возражений. Было вполне вероятно, что с наступлением полярной зимы остров Виктория примерзнет к какому-нибудь большому ледяному полю, и можно было надеяться, что его не отнесет слишком далеко на север или на юг. А переход в несколько сот миль по гладкому льду не мог испугать этих смелых и решительных людей. Все они привыкли к полярному климату и к длительным путешествиям по областям Арктики. Правда, покинуть остров Викторию значило потерять форт Надежды, который потребовал от них столько усилий и труда, и право на вознаграждение за свою добросовестную службу; но что поделаешь? Фактория, основанная на этой плавучей земле, все равно оказалась бы бесполезной для Компании Гудзонова залива. А самый остров — рано или поздно — должен был пойти ко дну где-нибудь посреди океана. Вот почему им следовало самим уйти отсюда, пока не поздно.
Больше всего лейтенанта Гобсона беспокоило, — и он особенно подчеркивал это обстоятельство, — то, что до ледостава оставалось еще недель восемь или девять, а за это время остров Виктория мог переместиться слишком далеко на север или на юг. По рассказам зимовщиков, такие случаи движения льдов на далекие расстояния нередки, причем остановить их или помешать им нельзя.
Словом, все зависело от каких-то неизученных течений. Начинались они у входа в Берингов пролив, и потому необходимо было тщательно проследить их направление по карте Северного Ледовитого океана. У Джаспера Гобсона была такая карта, и он предложил товарищам последовать за ним в форт. Но, прежде чем покинуть вершину мыса Батерст, он еще раз напомнил всем их обещание хранить все в строжайшей тайне.
— Наше положение далеко не безнадежно, — добавил лейтенант Гобсон, — и, по-моему, не следует волновать наших товарищей и вселять в них тревогу, тем более что они, быть может, отнесутся к этому событию иначе, чем мы с вами, и не смогут столь хладнокровно воспринять случившееся.
— Но не сочтете ли вы благоразумным, — заметила миссис Барнет, — уже сейчас приступить к постройке небольшого, но вместительного судна, которое могло бы забрать нас всех и выдержать морское плавание в несколько сот миль.
— Да, это будет действительно разумно, — согласился лейтенант Гобсон, — мы так и сделаем. Я постараюсь найти какой-нибудь предлог и отдам старшему плотнику приказ незамедлительно приступить к постройке прочного бота. Однако, по-моему, к такому способу возвращения на континент следует прибегнуть лишь в крайнем случае. Главное — покинуть остров до начала нового движения льдов, и надо сделать все, чтобы, как только океан замерзнет, добраться до материка.
Это и в самом деле был лучший способ достичь материка. Чтобы построить судно водоизмещением от тридцати до тридцати пяти тонн, понадобилось бы не меньше трех месяцев, но как раз в это время море покроется льдом, и судном уже нельзя будет воспользоваться. Если бы лейтенанту Гобсону удалось переправить свою маленькую колонию на материк пешком по льду, это было бы наиболее удачным выходом из положения. Пуститься же по морю среди дрейфующих льдов — предприятие весьма рискованное, и Джаспер Гобсон вполне резонно рассматривал этот способ как последнее средство спасения. Его спутники согласились с ним.
Все снова подтвердили лейтенанту свое обещание не разглашать тайны, считая, что ему одному принадлежит право решать этот вопрос. Затем они покинули мыс Батерст и вскоре уже расположились в большой зале форта Надежды, где в то время никого не было, ибо рабочие и солдаты были заняты работой вне дома.