Страница 29 из 93
Через четверть часа лейтенант, его спутница и сержант достигли вершины; отсюда перед их взором развернулись широкие дали.
У их ног лежало необъятное море, на севере сливавшееся с небом. Ни земли, ни ледяных полей, ни айсбергов не было видно. Океан был чист ото льда на всем доступном глазу пространстве, и, по всей вероятности, на этой параллели путь для кораблей был открыт вплоть до Берингова пролива. Значит, во время летнего сезона суда компании смогут свободно доходить до мыса Батерст через Северо-Западный проход.
Джаспер Гобсон обернулся на запад, и представшая перед ним неожиданная картина открыла ему секрет вулканических обломков, которыми было загромождено побережье.
Милях в десяти от берега друг за другом вздымались усеченные конусы огнедышащих сопок, невидимых с мыса Батерст из-за скрывавших их береговых скал. Их контуры, словно начертанные дрожащей рукой, смутно вырисовывались на фоне неба. Внимательно вглядевшись, Джаспер Гобсон указал на них сержанту и миссис Барнет и, не промолвив ни слова, обратил взгляд в другую сторону.
На востоке, до самого мыса Батерст, тянулась длинная прибрежная полоса — ровная и однообразная. Вооружившись подзорной трубой, можно было бы разглядеть форт Надежды и даже голубоватый дымок, поднимавшийся в этот час над плитой миссис Джолиф.
Позади окрестность открывала взору два резко отличных друг от друга пейзажа. К югу и к востоку от мыса Батерст раскинулась обширная в несколько сот квадратных миль равнина. Начиная же от бухты Моржовой, местность между береговыми скалами и вулканическими горами была вздыблена и изрыта; весь ее вид говорил о каком-то геологическом перевороте, которому она была обязана своим происхождением.
Лейтенант пристально всматривался в эти две соседние и так поразительно несхожие между собой территории. Это показалось ему весьма странным — он никогда не видел ничего подобного.
Сержант Лонг спросил:
— Вам не кажется, мистер Гобсон, что виднеющиеся на западе горы — это вулканы?
— Вне всякого сомнения, сержант, — ответил Джаспер Гобсон. — Это они извергли на побережье и куски пемзы, и стекловидные сплавы, и бесчисленные лабрадориты; мы не прошли бы и трех миль в сторону этих гор, как у нас под ногами оказались бы лава и пепел.
— А как по-вашему, лейтенант, они — действующие? — спросил сержант.
— Трудно сказать.
— Но-ведь над их вершинами сейчас не видно дыма.
— Это ничего не доказывает, Лонг. И у вас во рту не всегда дымится трубка!
— Не всегда, мистер Гобсон.
— Ну вот, Лонг, так же обстоит дело и с вулканами: они тоже не всегда курятся.
— Понимаю, мистер Гобсон, — ответил сержант Лонг. — Но, признаться, я никак не предполагал, что в Заполярье могут быть вулканы.
— Их здесь не так уж много, — заметила миссис Барнет.
— Да, немного, сударыня, — ответил лейтенант, — однако они все же есть: на острове Ян-Майен, на Алеутских островах, на Камчатке, в Русской Америке, в Исландии; затем на юге — на Огненной Земле и в Антарктике. Вулканы — всего лишь трубы того гигантского завода в недрах земли, где перерабатываются химические продукты земного шара, и я думаю, что природа создала эти трубы везде, где в них встретилась надобность.
— Так-то оно так, мистер Гобсон, — ответил сержант, — но у самого полюса, в таком холодном климате!..
— А какая разница, сержант? Какая разница — на полюсе или на экваторе? Скажу больше: возле полюсов отдушины должны быть даже многочисленнее, чем в любой другой точке земного шара.
— А почему, мистер Гобсон? — спросил сержант, которого, видимо, поразило это утверждение.
— Потому что, если эти клапаны открылись под давлением внутренних газов, то это должно было произойти там, где земная кора тоньше. А так как Земля сплющена именно около полюсов, то естественно… Смотрите-ка, Келлет подает нам сигнал! — воскликнул лейтенант, прерывая свои пояснения. — Вы пойдете с нами, сударыня?
— Я подожду здесь, — ответила путешественница. — Избиение моржей меня совсем не привлекает!
— Хорошо, сударыня, — ответил Джаспер Гобсон. — Через час все будет кончено, и, если вы спуститесь к этому времени, мы сразу же отправимся в обратный путь.
Миссис Полина Барнет осталась на вершине скалы любоваться разнообразием развернувшейся перед ее взором панорамы.
Четверть часа спустя Джаспер Гобсон и сержант Лонг были уже на берегу.
Моржей собралось теперь много. Их можно было насчитать не меньше сотни. Некоторые ползали на ластах по песку, но большинство, расположившись семьями, спало. Два-три огромных самца, метра в три длиной, покрытые негустой рыжеватой шерстью, словно часовые, стерегли покой стада.
Охотники приближались с величайшей осторожностью, пользуясь выступами скал и неровностями почвы и стараясь незаметно окружить группу моржей, чтобы отрезать им отступление к морю. На суше эти животные тяжелы, мало подвижны и неповоротливы. Они передвигаются короткими скачками или ползут, производя спиной волнообразные движения. Но в воде — их истинной стихии — они проворны, как рыбы; с такими пловцами опасно вступать в борьбу, и случается, они даже топят преследующие их лодки.
Между тем самцы почуяли неладное. Они подняли головы и, озираясь по сторонам, старались разглядеть, откуда надвигается опасность. Но прежде чем они успели протрубить тревогу, Джаспер Гобсон и Келлет набросились на стадо с одной стороны, Лонг, Петерсен и Хоуп подоспели с другой и, ранив пулями пятерых моржей, тут же добили их копьями, в то время как остальные животные в испуге ринулись к морю.
Победа далась легко. Все пять моржей оказались очень крупными. Белая кость их клыков, хотя и несколько шероховатая, была самого лучшего качества; но главное, — и это особенно порадовало лейтенанта Гобсона, — их большие упитанные туши обещали обильные запасы жира. Моржей взвалили на сани, и собакам пришлось тащить на себе довольно значительный груз.
Был час пополудни. В это время миссис Барнет присоединилась к своим спутникам, и все двинулись вдоль берега в обратный путь к форту Надежды.
Так как сани были нагружены, то люди всю дорогу шли пешком. Им пришлось проделать миль десять — и все по прямой линии. Но, как справедливо гласит английская пословица, «нет дороги длинней, чем дорога прямая». Поэтому охотники, чтобы разогнать скуку однообразного пути, все время беседовали между собой. Миссис Барнет часто вступала в их разговор, пользуясь случаем почерпнуть у этих смелых людей специальные знания, которыми они обладали. Однако путь все-таки показался очень долгим. Собакам тяжело было волочить грузные туши, и сани скользили медленно. Между тем по твердому снежному насту они меньше чем в два часа покрыли бы все расстояние от бухты Моржовой до форта Надежды.
Лейтенант Гобсон несколько раз делал короткие остановки, чтобы измученные животные могли передохнуть.
В конце концов сержант Лонг заметил:
— Эти проклятые моржи, хотя бы ради нашего удобства, должны были выбрать себе лежбище поближе к форту.
— Они не нашли бы себе там подходящего места, — ответил лейтенант, покачав головой.
— Почему же, мистер Гобсон? — спросила удивленная миссис Барнет.
— Потому что эти животные выбирают только отлогие берега, где им легко выйти из моря.
— А побережье у мыса не отлогое?..
— Побережье у мыса, — подтвердил Джаспер Гобсон, — отвесное, как крепостная стена, без малейшего ската, словно его обрубили топором. Вот еще одна необъяснимая особенность этого мыса, сударыня: если наши рыбаки вздумают удить рыбу у моря, то им придется запастись лесой по меньшей мере в триста сажен длиной! Чем объясняется такое строение почвы? Не знаю, но склонен думать, что много веков назад вследствие сильнейшего землетрясения от берега оторвался гигантский кусок земли и был поглощен Ледовитым океаном!