Страница 16 из 93
Миссис Барнет и Джаспер Гобсон направились к стоянке Индейцев-зайцев, расположенной в полумиле от берега. Там они увидели человек тридцать туземцев — детей, женщин и мужчин, которые промышляли рыбной ловлей и охотой в окрестностях озера. Эти индейцы совсем недавно побывали в северных областях американского континента и могли сообщить Джасперу Гобсону кое-какие — правда, весьма скудные — сведения относительно характера и состояния морского побережья в районе семидесятой параллели. Однако лейтенант с удовлетворением узнал, что ни один — ни европейский, ни американский — отряд не встретился им в полярном поморье, а также — что Ледовитый океан в это время года свободен от льдов. Что же касается самого мыса Батерст, где Гобсон собирался обосноваться, то Индейцы-зайцы этого мыса не знали. По словам вождя, местность, простиравшаяся от Большого Медвежьего озера в направлении этого мыса, была труднопроходима, сильно пересечена и в данное время малодоступна из-за освободившихся повсюду от льда озер и речушек. Он советовал лейтенанту переправиться к северо-восточной оконечности озера, спуститься по течению реки Коппермайн и оттуда кратчайшим путем добираться до морского берега. И тогда отряду будет уже легче двигаться вдоль побережья Ледовитого океана, и он остановится там, где найдет это для себя подходящим.
Джаспер Гобсон поблагодарил индейского вождя и распрощался с ним, предварительно вручив ему несколько подарков. Затем он вместе с миссис Барнет отправился побродить в окрестностях стоянки: они вернулись к лодке лишь в три часа пополудни.
9. БУРЯ НА ОЗЕРЕ
Старый моряк с нетерпением ожидал возвращения своих пассажиров.
С час назад погода переменилась. Небо неожиданно помрачнело, и вид его не мог не внушать беспокойства чело-веку, привыкшему прислушиваться к указаниям ветра и туч. Солнце скрылось за густой пеленой тумана, сквозь которую тускло просвечивал его беловатый, лишенный лучей диск. Ветер утих, но слышно было, как на юге озера глухо рокотали волны. Все эти признаки близкой перемены погоды проявились со свойственной высоким широтам внезапностью.
— Едем, лейтенант, едем! — крикнул старый Норман, тревожно вглядываясь в низко нависший над головой туман. — Едем, не теряя ни минуты. Небо становится грозным.
— Оно и правда уже не то, что было утром, — заметил Джаспер Гобсон. — А мы с вами, миссис Барнет, и не заметили, как изменилась погода!
— Вы опасаетесь бури? — спросила путешественница, обращаясь к Норману.
— Да, сударыня, — ответил старый моряк. — На Медвежьем озере бури не шуточные. Ураганы бывают такие, что и Атлантическому океану впору! Этот невесть откуда взявшийся туман не предвещает ничего хорошего. Впрочем, может быть, шквал и не сейчас налетит, пройдет часа три-четыре, а за это время мы доберемся до форта Конфиданс. Но коли ехать, так ехать, не то лодку разобьет о те вон скалы, что торчат из воды.
Лейтенант не решился вступать с Норманом в спор о вещах, в которых тот знал больше толку, чем он. Переезд через озеро был для старого моряка делом привычным — следовало поэтому положиться на его опыт. Миссис Полина Барнет и Джаспер Гобсон вошли в лодку.
Однако, подняв якорь и уже взявшись за руль, старый Норман (быть может, его сердце сжалось в предчувствии беды) пробормотал себе под нос:
— А не лучше ли нам переждать?
Джаспер Гобсон, от которого не ускользнули эти слова, внимательно посмотрел на сидевшего за рулем старика. Будь лейтенант один, он, не колеблясь, решился бы ехать. Но присутствие миссис Полины Барнет заставляло его быть осторожней. Путешественница угадала причину его нерешимости.
— Не думайте обо мне, мистер Гобсон, — сказала она, — и поступайте так, точно меня здесь нет. Раз уж такой бывалый моряк, как Норман, находит, что нужно ехать, едем не мешкая.
— Что ж! Ехать так ехать! — повторил Норман, убирая якорь. — Пойдем к форту кратчайшим путем!
Лодка отчалила. Но прошел час, а она почти не продвинулась вперед. Порывистый, поминутно менявший направление ветер едва надувал бившийся о мачту парус. Туман все сгущался. Лодку довольно сильно качало, ибо на озере, которое раньше воздуха «чувствовало» надвигающуюся бурю, уже началось волнение. Пассажиры сидели молча, а старый моряк пристально вглядывался своими воспаленными глазами в непроницаемую мглу. Норман, видимо, приготовился ко всему и, ожидая ветра, крепко держал шкот, чтобы тотчас его потравить, если ветер налетит внезапно.
Однако стихии еще не вступили между собой в борьбу, и все обошлось бы, если б лодка плыла хоть немного быстрее. Но прошел уже час, а они и двух миль не отъехали от стоянки индейцев. Вдобавок порывы ветра, налетавшие с суши, словно назло, далеко отбросили лодку, и берег стал едва виден в тумане. Это было весьма досадное обстоятельство, так как если бы ветер продолжал упорно дуть с севера, то, несмотря на все старания Нормана держаться ближе к берегу, легкую лодку, не способную противиться волнам, неминуемо отнесло бы на середину озера.
— Мы почти не движемся, — заметил лейтенант старому моряку.
— Да, мистер Гобсон, не движемся, — ответил матрос. — Ветер никак не хочет установиться, а когда он установится, то, боюсь, будет дуть не в ту сторону, в какую нужно. Тогда, — добавил он, указывая рукой на юг, — мы раньше увидим форт Франклина, чем форт Конфиданс!
— И совершим еще более продолжительную прогулку — вот и все, — пошутила миссис Барнет. — Оно дивное, это ваше Медвежье озеро, — по нему стоит прокатиться с севера на юг! Ведь из форта Франклина люди, надеюсь, возвращаются, — не так ли, Норман?
— Возвращаются, сударыня, когда им удается до него добраться, — отвечал старый Норман. — Но бури иной раз длятся здесь по пятнадцати дней кряду, и если злая судьба погонит нас к южному берегу, то я не поручусь, что мистер Джаспер Гобсон вернется в форт Конфиданс раньше, чем через месяц!
— О, это дело серьезное! — воскликнул лейтенант. — Такая задержка нарушит все наши планы. Будьте осмотрительны, мой друг, и, если нужно, скорей поворачивайте на север. Миссис Барнет, я думаю, не испугается перехода в двадцать — двадцать пять миль пешком.
— Я и рад бы вернуться обратно, мистер Гобсон, — ответил Норман, — да это уж мне теперь не удастся. Сами видите: ветер устанавливается с северной стороны. Теперь можно попытаться держать только на северо-восток, и, если ветер не разгуляется, быть может, мы еще доедем благополучно.
Однако около половины пятого появились явственные признаки надвигающейся бури. Что-то пронзительно засвистело в вышине. Ветер, по атмосферическим причинам державшийся верхних слоев воздуха, пока не спускался к поверхности озера, но ждать этого можно было с минуты на минуту. Слышно было, как громко кричали проносившиеся в тумане испуганные птицы. И вдруг туман разорвался. В просвете мелькнули огромные низкие тучи, рваные и косматые, словно клубы черного пара, со страшной быстротой мчавшиеся к югу. Опасения старого моряка оправдались. Ветер дул с севера и скоро должен был достигнуть силы урагана.
— Берегись! — крикнул Норман, натягивая шкот и поворачивая руль так, чтобы судно стало против ветра.
Шквал налетел. Лодка сначала легла на борт, потом выпрямилась и вдруг взлетела на гребень огромного вала. С этой минуты озеро забурлило, как море. Его воды были не особенно глубоки, и волны, тяжело ударяясь о дно, с невероятной силой вырывались затем на поверхность.
— На помощь! На помощь! — крикнул старый моряк, пытаясь спустить парус.
Джаспер Гобсон, а затем и миссис Барнет бросились к Норману, пытаясь ему помочь, но все их усилия не привели ни к чему, ибо они были мало знакомы с управлением судна. Между тем фал заело на топе мачты, парус не спускался, а Норман не мог выпустить из рук руля. Лодка каждую минуту могла опрокинуться, и уже несколько валов перехлестнуло через борт. Покрытое тучами небо темнело все больше и больше. Хлынул холодный дождь пополам со снегом, и ураган, свирепея, срывал верхушки волн.