Страница 40 из 70
Через несколько минут челнок, которым правил индеец, отчалил от берега и по лабиринту протоков устремился к выходу из бухты, где на реке Тексар а ожидала лодка. Там Скуамбо расстался со своим хозяином, получив на прощанье еще несколько распоряжений.
Лодка испанца быстро понеслась к Джэксонвиллу. Она доставила туда Тексара на рассвете, так что он имел достаточно времени, чтобы осуществить свои угрозы. И действительно, через несколько дней Марс исчез в волнах Сент-Джонса, а Джилберт Бербанк был приговорен к смертной казни.
3. НАКАНУНЕ
Джилберта Бербанка судили 11 марта утром. Вечером того же дня по приказанию джэксонвиллского комитета был арестован его отец. Казнь молодого офицера должна была состояться через день после суда, и Джемса Бербанка, обвиненного в сообщничестве с сыном и приговоренного к такому же наказанию, предполагалось, вероятно, казнить вместе с ним.
Как уже было сказано, Тексар держал весь джэксонвиллский комитет в своих руках. Его желание являлось законом. Казнь Джемса и Джилберта Бербанк должна была, по-видимому, послужить лишь прелюдией к кровавой расправе городских подонков с теми из жителей Флориды, которые считались сторонниками Севера или разделяли взгляды северян на рабство.
Во время междоусобной войны открывается широкий простор для сведения личных счетов. Только приход федералистов мог бы предотвратить катастрофу и избавить Джэксонвилл от жестокостей Тексара. Но придут ли они, а если и придут, то успеют ли помешать испанцу учинить расправу над первыми жертвами его злобы? К несчастью, уверенности в этом не было.
Легко представить себе, в каком отчаянии были обитатели Касл-Хауса, с нетерпением ждавшие прихода северян.
По всей вероятности, Стивенс временно отказался от своего намерения подняться вверх по Сент-Джонсу. Канонерки стояли на прежнем месте. Возможно, что они не отваживались сняться с якоря, лишившись опытного лоцмана в лице Марса. А может быть, решено было отказаться от взятия Джэксонвилла, которое одно только и могло обеспечить безопасность плантаций, расположенных по течению Сент-Джонса?
Какие же новые военные события могли заставить коммодора Дюпона изменить свои прежние планы?
Вот вопрос, над которым 12 марта ломали себе голову мистер Стэннард и управляющий Пэрри. В этот бесконечно долго тянувшийся для них день приходили все новые и новые неутешительные вести. Говорили, что северяне решили направить все свои усилия исключительно на то, чтобы овладеть побережьем Флориды, что коммодор Дюпон на «Уобаш» с самыми мощными из своих канонерок уже появился перед Сент-Огастином. Утверждали даже, что милиция южан готовится сдать форт Марион без боя, как сдала уже форт Клинч при взятии Фернандины.
Эти вести управляющий Пэрри сообщил утром Стэннарду и Кэрролу, который все еще лежал на диване в холле, так как рана его не зажила.
— Федералисты в Сент-Огастине! — вскричал Кэррол. — Почему же они не идут на Джэксонвилл?
— Быть может, взятие города не входит в их планы, и они намерены только закрыть доступ к верховьям реки, — ответил Пэрри.
— Если Джэксонвилл останется в руках Тексара, Джемс и Джилберт погибли! — воскликнул Стэннард.
— Не поехать ли мне предупредить коммодора Дюпона об опасности, грозящей мистеру Бербанку и его сыну? — предложил Пэрри.
— Чтобы добраться до Сент-Огастина, потребуется целый день, — возразил Кэррол. — Я уж не говорю о том, что можно попасть в руки отступающей милиции. Так что пока Стивенс получит приказ коммодора, пройдет слишком много времени… Да и, наконец, эта отмель… Если канонеркам не удастся ее преодолеть, то как же спасти несчастного Джилберта? Ведь его же завтра расстреляют… Нет, не в Сент-Огастин надо ехать, а в Джэксонвилл… Не к коммодору Дюпону, а… к Тексару…
— Мистер Кэррол совершенно прав, отец, — вмешалась вошедшая в комнату Алиса, услыхав последние слова Кэррола. — Он совершенно прав — и я поеду.
Отважная девушка готова была пойти на все, подвергнуть себя любой опасности ради спасения Джилберта.
Накануне, уезжая из Кэмдлес-Бея, Джемс Бербанк особенно настаивал, чтобы его больной жене не говорили о том, что он отправился в Джэксонвилл. Надо было во что бы то ни стало скрыть от нее приказ комитета об аресте мужа. И миссис Бербанк действительно об этом не знала, точно так же как она не знала об аресте сына, полагая, что он находится на борту своей канонерки. В самом деле, разве вынесла бы несчастная женщина этот двойной удар? Муж ее в лапах Тексара, сын должен быть завтра казнен! Нет, этого ей не пережить! И потому, когда миссис Бербанк попросила позвать к ней мужа, Алиса сказала, что его нет дома, что он снова отправился на поиски Ди и Зермы и, вероятно, будет отсутствовать двое суток. Все помыслы несчастной женщины сосредоточились на похищенном ребенке. Она была так слаба, что уж одно это горе могло свести ее в могилу.
Алиса же знала все. Она знала, что молодому офицеру завтра угрожает расстрел и что та же участь, должно быть, постигнет его отца. И, решив отправиться к Тексару, она пришла просить Кэррола, чтобы он приказал перевезти ее на противоположный берег.
— Ты, Алиса… в Джэксонвилл?! — вскричал Стэннард.
— Я должна, отец, это необходимо!..
Медлить нельзя было. И перед лицом необходимости Стэннард подавил в себе столь понятные опасения и тревогу. Шаг, на который решилась Алиса, был единственным шансом спасти Джилберта. Быть может, упав к ногам Тексара, Алиса вымолит пощаду своему жениху или хотя бы добьется отсрочки казни? Быть может, наконец, ей удастся найти поддержку у честных людей, которые при виде ее отчаяния возмутятся против ненавистной тирании комитета? Да, надо, надо ехать в Джэксонвилл, невзирая ни на какие опасности.
— Пэрри, — обратилась молодая девушка к управляющему, — вы проводите меня до дома мистера Гарвея?
— Конечно, — с готовностью ответил он.
— Нет, Алиса, сопровождать тебя буду я! Только я… Едем!
— Что вы, Стэннард! — вскричал Кэррол. — Ведь это значило бы подвергать себя… Ваш образ мыслей, ваши убеждения слишком хорошо известны…
— Что же делать? — возразил Стэннард. — Не могу же я отпустить мою дочь одну к этим злодеям. Пусть лучше Пэрри останется в Касл-Хаусе, Эдвард. Ведь вам нельзя двигаться, а нас, пожалуй, могут задержать в городе… Об этом забывать не следует…
— А если миссис Бербанк спросит, где вы, где мисс Алиса, что я ей отвечу? — воскликнул Эдвард Кэррол.
— Скажите, что мы с Джемсом отправились разыскивать Ди и Зерму на другой берег реки… Можете даже сказать, что мы уехали в Джэксонвилл. Словом, постарайтесь сделать все, чтобы ее успокоить. Она ни в коем случае не должна подозревать, какая опасность угрожает ее мужу и сыну… Пэрри, распорядитесь насчет лодки!
Управляющий ушел, а Стэннард и Алиса стали собираться в путь.
Однако лучше было предупредить миссис Бербанк, что Алиса с отцом должны отправиться в Джэксонвилл. В крайнем случае можно даже сказать ей, что партия Тексара свергнута, что федералисты овладели Сент-Джонсом, что завтра Джилберт возвратится в Кэмдлес-Бей… Только хватит ли у молодой девушки духу солгать? Не дрогнет ли у нее голос и не выдаст ли она себя, утверждая то, что ей самой казалось теперь невозможным?
Когда Алиса вошла в комнату к миссис Бербанк, больная спала, или, вернее, находилась в тяжелом забытьи. Молодая девушка не решилась ее тревожить и таким образом была избавлена от необходимости лгать.
У постели больной сидела служанка. Алиса ей наказала ни на минуту не оставлять миссис Бербанк и за ответами на все ее вопросы обращаться к мистеру Кэрролу. Затем, тихо коснувшись губами лба несчастной женщины, Алиса покинула комнату.
— Едем, отец, — сказала она, увидев мистера Стэннарда.
Они простились с Эдвардом Кэрролом и вышли из дома.
В бамбуковой аллее, ведущей к пристани, им встретился управляющий.
— Лодка готова, — сказал Пэрри.
— Хорошо, — ответил Стэннард. — Смотрите же, мой друг, как следует охраняйте Касл-Хаус!