Страница 31 из 70
— Не бойся, отец, никто нас не видал, когда мы сюда ехали, и никто не увидит, когда мы поедем назад.
— Но ты ведь вернешься прямо на свою канонерку, никуда не заезжая?
— Разумеется, отец, ведь я обещал тебе это. Еще до рассвета мы с Марсом будем на борту канонерки.
— В котором же часу ты думаешь отправиться?
— Около двух часов ночи, когда начнется отлив.
— Как знать? — заметил Эдвард Кэррол. — Быть может, канонеркам Стивенса не придется дожидаться трех дней…
— Конечно, если вдруг подует ветер… Ах, если бы ветер с моря крепчал и поднялась вода над отмелью! Если бы разразилась буря! Мы смогли бы расправиться с этими негодяями! А тогда…
— Я убью Тексара, — повторил Марс.
Было за полночь. До отъезда Джилберта и Марса оставалось еще два часа — им нужно было дождаться отлива, чтобы вернуться на канонерку. Ночь стояла темная, так что они могли надеяться проскользнуть незамеченными, хотя по реке шныряли лодки, которым поручено было наблюдать за всем течением Сент-Джонса ниже Кэмдлес-Бея.
Молодой офицер пошел наверх в комнату матери. У ее постели сидела Алиса. Миссис Бербанк, совершенно разбитая после непосильного для нее напряжения, впала в болезненное забытье, прерываемое иногда тяжким рыданием.
Джилберт не хотел тревожить мать, тем более что и Алиса сделала ему знак рукою, чтобы он не разговаривал. Поэтому он молча присел у постели. Он сидел у изголовья бедной женщины, не испившей еще, вероятно, до дна всей чаши испытаний. Джилберту с Алисой незачем было разговаривать — оба они и без слов понимали друг друга.
Наконец настал миг отъезда. Джилберт протянул руку Алисе, и они наклонились над миссис Бербанк, которая лежала с полузакрытыми глазами.
Джилберт коснулся губами лба несчастной матери, затем ее поцеловала Алиса. Миссис Бербанк болезненно вздрогнула, но так и не увидала, как сын и Алиса вышли из комнаты.
Джилберт с молодой девушкой спустились в холл, где по-прежнему сидели Джемс Бербанк и его друзья.
В этот момент в холл вернулся и Марс, ходивший осматривать окрестности Касл-Хауса.
— Пора ехать, — сказал он.
— Да, Джилберт, пора, — подтвердил Джемс Бербанк. — Поезжай. Мы увидимся в Джэксонвилле.
— Да, отец, в Джэксонвилле, и завтра же, если вода поднимется достаточно высоко и можно будет пройти через отмель. Что же касается Тексара…
— Не забывай, Джилберт, что мы должны захватить его живым!
— Да, живым!..
Юноша обнял и поцеловал отца и, пожав руки дяде Кэрролу и мистеру Стэннарду, сказал:
— Идем, Марс.
Оба они вышли из Касл-Хауса. С полчаса пробирались вдоль правого берега реки, не встретив при этом ни души. Дойдя до того места, где в камышах была спрятана их гичка, они сели в нее, выехали на середину реки и понеслись вниз по течению к песчаной отмели Сент-Джонса.
14. НА РЕКЕ СЕНТ-ДЖОНС
В этой части своего течения река была совершенно пустынной. Противоположный берег тонул во мраке. Кэмдлес-бейская бухта образует тут поворот к северу, и огни Джэксонвилла были скрыты выступом берега; они отражались лишь в далеких облаках, окрашивая их края золотисто-красноватыми отблесками.
Несмотря на темноту, Джилберт и Марс уверенно направили свою гичку к отмели, и хотя тумана над рекой не было, они все же рассчитывали ускользнуть от любой конфедератской лодки, которой вздумалось бы за ними погнаться, — что казалось им, впрочем, маловероятным.
Оба они хранили молчание. Им, конечно, хотелось бы, вместо того чтобы плыть на лодке вниз по течению, добраться до Джэксонвилла, разыскать там Тексара и расправиться с ним. А после этого они обыскали бы все бухты, все прибрежные леса по Сент-Джонсу. И, быть может, в своих поисках они оказались бы счастливее Джемса Бербанка. Но благоразумнее всего было, конечно, выждать; когда Флорида будет в руках федералистов, Джилберт и Марс легче справятся с испанцем. К тому же долг их обязывал вернуться еще до рассвета на канонерку. Ведь если паче чаянья прилив позволил бы перебраться через песчаную отмель раньше, чем предполагалось, — молодой лейтенант должен быть на своем боевом посту, а Марс, как лоцман, — на своем, чтобы провести флотилию по фарватеру, глубина которого как во время прилива, так и во время отлива была хорошо известна мулату.
Марс на корме лодки ловко работал веслом. А Джилберт на носу ее напряженно всматривался вдаль, чтобы вовремя предупредить его о появлении какой-либо лодки или о плывущей по реке коряге, которые могли встретиться на их пути. Марс направлял лодку к середине реки; там, подхваченная течением, она поплывет уж сама. Пока же легким поворотом весла он мог придать ей нужное направление. Лучше было, конечно, оставаться в тени, под сводами деревьев, среди высокого тростника, окаймлявшего правый берег Сент-Джонса. Плывя под сенью густых ветвей, меньше опасности быть замеченным. Но чуть пониже плантации река делает крутой поворот, и течение тут относит к левому берегу; из образующегося там водоворота выбраться не так-то легко, а это задержит лодку. И, не заметив на нижнем плесе ничего подозрительного, Марс предпочел направить лодку к середине реки, где течение быстро помчит ее к устью. От кэмдлес-бейской пристани до песчаной отмели, перед которой на якоре стояла флотилия, насчитывалось не более четырех-пяти миль; морской отлив и усилия гребца доставят туда лодку часа за два. Значит, они успеют вернуться на свою канонерку прежде, нежели первые лучи солнца осветят реку.
Через четверть часа Джилберт и Марс были уже на середине реки. Плыли они быстро, но их все время относило течением к Джэксонвиллу. Быть может, сам того не сознавая. Марс направлял лодку в ту сторону, куда его так неудержимо влекло. Однако следовало избегать это проклятое место, ибо несомненно подступы к нему охранялись лучше, нежели середина реки.
— Прямо, Марс, держи прямо! — повторял молодой лейтенант.
И гичка плыла по течению на расстоянии четверти мили от левого берега. Вот показалась вдали гавань Джэксонвилла; набережная была освещена; мерцали огоньки на сновавших по реке лодках. Вокруг города, как видно, установлен бдительный надзор. Из Джэксонвилла по-прежнему доносились пение и шум. Видно, Тексар и его сторонники все еще верили, что северяне потерпели поражение в Виргинии и флотилия их будет отозвана. Или они, быть может, спешили воспользоваться своими последними денечками, предаваясь безудержному разгулу среди населения, подпоенного виски и джином.
А гичку между тем несло течением, и Джилберт уже мог надеяться, что, миновав Джэксонвилл, опасность будет позади. Но внезапно он знаком остановил Марса. На милю приблизительно ниже порта он заметил какие-то черные точки, похожие на ряд выступавших из воды камней, протянувшиеся между двух берегов реки.
То было заграждение из линии лодок, поставленных поперек Сент-Джонса. Если бы канонеркам удалось перебраться через песчаную отмель — этим лодкам не остановить их, конечно; им немедленно пришлось бы отступить; но помешать шлюпкам федералистов подняться вверх по реке они, пожалуй, смогли бы. С этой-то целью, вероятно, и было поставлено ночью заграждение. Лодки неподвижно стояли поперек Сент-Джонса: они либо бросили там якорь, либо удерживались на месте при помощи весел. На них несомненно была многочисленная и хорошо вооруженная команда, хотя разглядеть в темноте это не удавалось.
Джилберт напомнил Марсу, что, когда они подымались вверх по реке, направляясь в Кэмдлес-Бей, никакого заграждения еще не было. Предосторожность была принята уже после того, как проплыла их гичка, возможно, в предупреждение атаки, хотя о ней не было и речи, когда молодой лейтенант покидал флотилию Стивенса.
Нужно было немедленно уйти с середины реки и сделать попытку пробраться вдоль ее правого берега. Если осторожно плыть среди зарослей тростника в тени прибрежных деревьев, то можно остаться незамеченными. Иного способа обойти заграждение на Сент-Джонсе во всяком случае не было.