Страница 29 из 70
Всем стало ясно, почему Джилберт, рискуя жизнью и свободой, приехал в Кэмдлес-Бей.
Вот чем вызван был его приезд.
За день перед тем несколько канонерок эскадры коммодора Дюпона проникли в устье Сент-Джонса, поднялись вверх по реке и принуждены были остановиться, не доходя четырех миль до Джэксонвилла, так как тут начиналась песчаная отмель. Несколько часов спустя на канонерку Стивенса, где Джилберт был старшим офицером, явился какой-то человек, назвавшийся смотрителем при маяке Пабло. Этот человек сообщил о джэксонвиллских событиях, о нападении на Кэмдлес-Бей, о разгоне негров и болезни миссис Бербанк. Легко понять, какое впечатление произвел этот рассказ на Джилберта.
Молодым человеком овладело желание повидаться с матерью. Получив разрешение капитана Стивенса, он сел со своим верным Марсом в гичку и, пользуясь темнотою, никем не замеченный, — как ему казалось, — высадился на берег в полумиле ниже Кэмдлес-Бея, чтобы не высаживаться на пристани, за которой, по всей вероятности, наблюдали лазутчики Тексара.
Бедный юноша! Он не знал, да и не мог знать, что попал в ловушку, расставленную испанцем, которому во что бы то ни стало хотелось добыть потребованное у него судьями доказательство, что Джемс Бербанк имеет тайные сношения с федералистами.
Чтобы заманить Джилберта в Кэмдлес-Бей, Тексар поручил одному из сторожей маяка Пабло, — человеку, на преданность которого он мог вполне положиться, — сообщить молодому лейтенанту о том, что произошло в Кэмдлес-Бее, а главное — уведомить его о болезни миссис Бербанк. За Джилбертом следили все время, покуда он плыл вверх по реке, однако он совершенно случайно, сам того не подозревая, сбил шпионов со своего следа. Но если эти шпионы упустили юношу, когда он высаживался на берег, — они надеялись захватить его, когда он поедет назад, так как за всем берегом было установлено наблюдение.
— Но матушка… Где же матушка? — твердил Джилберт.
— Я здесь, Джилберт! — отозвалась сама миссис Бербанк.
Она появилась на лестнице и медленно спускалась в холл, держась за перила. Спустившись, она с трудом добралась до дивана и тяжело на него опустилась. Джилберт подбежал к ней и стал осыпать ее поцелуями.
Больная в полузабытьи услышала стук в дверь, узнала голос сына и, собрав все силы, поспешила к нему, чтобы с ним и со всеми близкими разделить их общее горе.
Молодой человек нежно обнимал ее.
— Моя мама, — говорил он, — мама!.. Как я рад тебя видеть!.. Бедная моя! Ты больна! Но мы тебя вылечим. Тяжелые дни пройдут. Не бойся за меня, никто и не узнает, что мы с Марсом приезжали сюда!
Джилберт заметил, что матери становится хуже, и стал еще нежнее ее успокаивать.
Однако Марсу показалось, что Джилберту и ему сказали еще не все, что несчастие, поразившее семью Бербанков, гораздо значительнее, чем они оба думали. Джемс Бербанк, Кэррол и Стэннард сидели молча, понурив головы. Алиса заливалась слезами. В комнате не было ни Ди, ни Зермы, а между тем Зерме пора бы уж было знать, что приехал ее муж, что он здесь и ждет ее.
С тревожным предчувствием мулат окинул взглядом холл и спросил мистера Бербанка:
— Что случилось, господин?
— А Ди? — спохватился вдруг Джилберт. — Неужели она уже спит? Где сестренка?
— Где моя жена? — спросил Марс.
Через минуту им все уже было известно.
Спрятав лодку и пробираясь берегом в Касл-Хаус, они, несмотря на темноту, успели рассмотреть груды развалин на опустошенной плантации. Но они полагали, что за освобождение негров Бербанк пострадал лишь материально. Теперь же они узнали, что один из них лишился сестры, другой — жены. И никто не мог сказать им, куда их неделю тому назад увез Тексар!
Опустившись на колени, Джилберт со слезами снова обнял плачущую мать. Марс, задыхаясь, с побагровевшим от гнева лицом, метался по холлу, тщетно стараясь овладеть собой.
Наконец он не выдержал.
— Я убью Тексара! — в бешенстве крикнул мулат. — Я завтра же отправлюсь в Джэксонвилл… нет, нынче ночью… сейчас же…
— Да, да, Марс. Поедем вместе! — подхватил Джилберт.
Но Джемс Бербанк остановил их.
— Если бы дело было только в этом, — сказал он, — разве я стал бы дожидаться вашего приезда? Я бы уже давно расправился с негодяем сам. Но он должен сначала сказать нам то, что известно лишь ему одному. Я знаю, что делаю, удерживая вас. Нужно подождать!
— Хорошо, отец, я подожду, — отвечал молодой человек. — Но я по крайней мере хоть обыщу всю местность…
— Неужели ты думаешь, что я и сам этого не сделал? — воскликнул мистер Бербанк. — Дня не проходило, чтобы мы не обыскивали берега Сент-Джонса, островки, где мог бы скрываться Тексар. Но тщетно: мы не нашли ничего, что могло бы навести нас на след твоей сестры, Джилберт, и твоей жены. Марс! Чего мы только не предпринимали с Кэрролом и Стэннардом, — однако все наши поиски не привели пока ни к чему.
— Отчего же ты не подал жалобу на Тексара? — спросил молодой офицер. — Отчего не привлек его к суду за грабеж плантации и за похищение Ди?
— Отчего? — ответил Бербанк. — Да очень просто: потому что Тексар теперь хозяин города, потому что все честные люди дрожат теперь перед мерзавцами, которые ему преданы, потому что городские подонки и милиция графства стоят теперь за него!
— Я убью Тексара! — словно во власти одержимой идеи, твердил Марс.
— Ты убьешь его, когда придет время, — отвечал Бербанк. — А сегодня ты этим ухудшил бы только положение.
— Но когда придет время? — спросил Джилберт.
— Когда федералисты займут Джэксонвилл и утвердятся во Флориде.
— А если тогда будет уже поздно?
— Джилберт, Джилберт, умоляю тебя, не говори этого! — простонала миссис Бербанк.
— Да, Джилберт, вы не должны так говорить, — поддержала ее Алиса.
Джемс Бербанк взял сына за руку.
— Выслушай меня, Джилберт, — сказал он. — Мы и сами хотели тут же расправиться с Тексаром, если он нам немедленно не скажет, куда он девал Зерму и Ди; но потом, во имя осторожности, решили сдержать свой гнев. Есть основание думать, что Ди и Зерма служат для Тексара залогом его собственной безопасности, и потому он будет, конечно, всячески их беречь, так как знает, что федералисты неминуемо потребуют его к ответу за ниспровержение в городе законных властей, за то, что он подстрекал шайку преступников на разграбление Кэмдлес-Бея, и за то, что опустошил и сжег плантацию сторонника Севера. Если бы я не был в этом уверен, неужели я стал бы удерживать тебя? Неужели нашел бы в себе силы ждать?
— И разве я могла бы жить, не имея этой надежды? — воскликнула миссис Бербанк.
Несчастная женщина поняла, что если Джилберт отправится в Джэксонвилл, то попадет в руки Тексара. Кто сможет тогда спасти федералистского офицера, захваченного южанами в момент, когда северяне угрожают Флориде?
Но молодой человек был вне себя от горя и гнева и не слушал никаких доводов. Он хотел немедленно ехать в Джэксонвилл.
— Идем! — опять сказал он Марсу, не перестававшему твердить, что он убьет Тексара.
— Нет, Джилберт, ты не поедешь! — сказала миссис Бербанк, с усилием поднявшись с дивана. Она пыталась подойти к дверям, чтобы не пропустить сына, но силы изменили ей, и она снова упала на диван.
— Успокойся, мама! — вскричал молодой человек.
— Не ездите, Джилберт! — сказала Алиса.
Пришлось перенести миссис Бербанк в спальню. Молодая девушка осталась при больной. Когда Джемс Бербанк, относивший больную жену, вернулся в холл, он увидал, что Джилберт сидит на диване, охватив голову руками, а Марс молча стоит поодаль.
— Теперь ты, надеюсь, овладел собой, Джилберт, — сказал Джемс Бербанк.
— Говори же. Оттого, что ты нам скажешь, зависит, какие мы примем в дальнейшем решения. У нас, правду сказать, только и надежды, что на скорый приход федералистов. Неужели они отказались от намерений занять Флориду?
— Нет, отец, не отказались.
— Где же они теперь?
— Часть нашей эскадры направляется сейчас в Сент-Огастин, чтобы установить блокаду побережья.