Страница 20 из 70
9. ОЖИДАНИЕ
Таковы были ближайшие последствия великодушного порыва, которому поддался Джемс Бербанк, освободивший своих рабов, не дожидаясь прихода армии федералистов.
Теперь в городе, да и во всем графстве власть перешла в руки Тексара и его приспешников.
Эти грубые и жестокие по натуре люди пустят сейчас в ход самое гнусное насилие, прибегнут к безудержному произволу. Испанцу не удалось, правда, засадить Бербанка в тюрьму, подтвердить фактами свое обвинение он не смог, но цели своей он тем не менее достиг: большая часть населения Джэксонвилла оказалась враждебно настроенной против городских властей, отказавшихся арестовать владельца Кэмдлес-Бея, и Тексар этим воспользовался. Когда суд оправдал владельца плантации, противника рабства, северянина, который в пику большинству заявил о желании освободить своих рабов, — Тексар, взбунтовав толпу бродяг и проходимцев, поднял в городе мятеж. Он сместил городские власти и, посадив на их место самых ярых своих приверженцев, образовал из них комитет, в котором жители штата, испанцы по происхождению, делили власть с городскими подонками; он заручился поддержкой милиции, которую давно уже обхаживал и которая всегда ладила с самой разнузданной чернью. Теперь судьба обитателей всего графства оказалась в его руках.
Надо сказать, что поступок Джемса Бербанка пришелся далеко не по вкусу большинству землевладельцев, имевших плантации по реке Сент-Джонс. Они боялись, что их негры тоже, чего доброго, потребуют освобождения. Большинство плантаторов, сторонников рабовладения, негодуя на победы северян, решили бороться с ними и, видя, как сопротивляются федералистам другие южные штаты, вообразили, что и Флорида может противиться вторжению федеральных войск. Поэтому многие поспешили теперь стать под знамена Джефферсона Дэвиса, хотя до тех пор относились довольно равнодушно к вопросу, из-за которого разгорелась война. Сейчас они готовы были поддержать мятежников, вступивших в борьбу с правительством Авраама Линкольна.
Немудрено, что при подобных обстоятельствах Тексар, играя на настроениях жителей штата, отстаивавших свои материальные интересы, сумел добиться большой силы, хотя лично он далеко не пользовался общественным уважением. Как бы то ни было, но теперь он был у власти, которую собирался применить не столько для сопротивления северянам и борьбы с флотилией Дюпона, сколько для достижения своих низких и преступных целей.
Вот почему — из мести к семье Бербанков — первым его действием после захвата власти было уже известное нам распоряжение: изгнать в сорок восемь часов из графства Дьювал всех освобожденных невольников.
— Я ограждаю этой мерой интересы землевладельцев, — говорил он. — Они должны одобрить мое постановление. Если вольноотпущенные будут изгнаны, то у негров во всей Флориде пропадет всякая охота бунтовать для получения свободы.
Большинство джэксонвиллцев приветствовало принятую Тексаром меру, хотя она и была совершенно беззаконной. Да, беззаконной, несправедливой, ничем не оправдываемой! Джемс Бербанк был вправе освободить своих рабов. Этим правом он всегда мог воспользоваться даже и тогда, когда не начиналась еще междоусобная война: права этого никто не мог у него отнять. Подписывая свое распоряжение, Тексар действовал вопреки правосудию и законности.
Распоряжение Тексара лишало Кэмдлес-Бей его естественных защитников, чего в сущности только и добивался испанец.
Все в Касл-Хаусе это прекрасно понимали и в глубине души начинали жалеть, что Джемс Бербанк поторопился и не дождался более благоприятного момента. Но с другой стороны разве мог он откладывать, когда, обвиненный в том, что слова его расходятся с делом, он возмутился и дал в зале суда торжественное обещание освободить своих негров?
А теперь Бербанк и его близкие попали в очень опасное положение и должны были немедленно решить, как из него выйти.
В тот же вечер в Касл-Хаусе обсуждался вопрос, не лучше ли было бы отменить освобождение негров? Нет, это ни к чему. Ведь Тексар этим все равно не удовлетворится. Впрочем, сами негры, узнав о мере, принятой против них новой администрацией Джэксонвилла, последуют, конечно, примеру Зермы и разорвут свои вольные. Чтобы не уходить из Кэмдлес-Бея, вольноотпущенники Бербанка предпочтут остаться еще на некоторое время рабами, покуда не изменится обстановка и не будет издан закон, отменяющий рабство и дающий им право жить где угодно.
Да и к чему им сейчас это право? Разве они оставят плантацию, разве они не будут яростно защищать ее вместе со своими бывшими господами от любого покушения? Разве плантация эта не была для них родным домом даже и теперь, когда они получили свободу? Конечно, была, Зерма ручалась за это. И Бербанк решил не отменять раз сделанного. Домашние его это решение одобрили. Они не ошиблись, ибо на следующий же день, только что разнеслась весть о принятом джэксонвиллским комитетом постановлении, взволнованные негры бросились к Бербанку с выражением своей верности и безграничной преданности. Если Тексар вздумает силою привести в исполнение свое постановление, они сумеют дать ему отпор.
— Да наконец скоро придут федералисты, — сказал Кэррол, — и через каких-нибудь два дня вопрос о рабстве во Флориде будет решен. Послезавтра в устье Сент-Джонса вступит эскадра Дюпона и тогда…
— А если милиция и войска южан окажут сопротивление? — заметил Стэннард.
— Долго сопротивляться они будут не в силах, — ответил Кэррол. — Как смогут они задержать коммодора Дюпона, не имея ни кораблей, ни канонерок? Или помешать генералу Шерману высадить десант? А когда федералисты займут Фернандину, Джэксонвилл и Сент-Огастин, они станут хозяевами Флориды. Тогда Тексару и его сторонникам останется только спасаться бегством.
— Нет, уж лучше пусть его арестуют, — воскликнул Бербанк. — Когда он попадет в руки федерального правосудия, ему едва ли удастся избежать наказания за все его преступления, ему не помогут тогда ссылки на алиби.
Ночь в Касл-Хаусе прошла совершенно спокойно, но миссис Бербанк и Алиса провели ее в страшной тревоге.
На следующий день — 1 марта — в Кэмдлес-Бее чутко прислушивались ко всем приходившим извне слухам. В этот день плантации еще не угрожала опасность. Постановление Тексара должно быть выполнено в двухдневный срок, следовательно оставались еще сутки. Решившись пренебречь постановлением. Джемс Бербанк поспешил воспользоваться этим временем, чтобы принять необходимые меры для защиты плантации.
Прежде всего нужно было разузнать, как развиваются военные события. С минуты на минуту ход военных действий мог бы круто изменить положение. Джемс Бербанк и Эдвард Кэррол собрались проехаться верхом вдоль правого берега Сент-Джонса до самого его устья, чтобы осмотреть хорошо всю местность вплоть до маяка на мысе Сан-Пабло. Проезжая мимо Джэксонвилла, стоящего на противоположном берегу, они хотели незаметно выяснить, нет ли там в гавани каких-нибудь приготовлений для переправы на правый берег и для нападения на плантацию. Проехав в полчаса до границы плантации, они продолжали продвигаться на север.
Миссис Бербанк с Алисой ходили взад и вперед по парку. Их терзало тяжелое предчувствие надвигающейся катастрофы, и Стэннард тщетно пытался успокоить их.
Тем временем Зерма решила побывать в поселке. Негры знали уже, что им грозит изгнание, но решили пренебречь постановлением и принялись, как обычно, за работу. Они, как и их бывший хозяин, пожелали тоже дать отпор Тексару. По какому праву их, людей теперь свободных, могут изгнать из края, который стал для них второй родиной? Зерма вернулась к своей госпоже с успокоительными вестями: мистер Бербанк мог вполне положиться на своих бывших невольников.
— Да, — сказала она, — все мои товарищи, как и я, готовы снова считаться рабами, лишь бы не уходить с плантации, не расставаться с хозяевами Касл-Хауса. И если понадобится — они сумеют отстоять свои права.
Теперь нужно было только подождать возвращения Бербанка и Кэррола. Ведь вполне возможно, что нынче же, в день 1 марта, близ Сан-Пабло появится эскадра Дюпона, готовая занять устье Сент-Джонса, и тогда, дабы задержать ее, понадобится вся милиция, так что джэксонвиллским властям будет уже не до того, чтобы посылать вооруженную силу в Кэмдлес-Бей и заставить выполнить свое распоряжение.