Страница 13 из 70
— Только бы Джилберт не сделал какой-нибудь опрометчивый шаг! — проговорила Алиса, ломая руки. — Если он уступит желанию повидаться с родными, благо они так близко…
— И с вами тоже, мисс Алиса, — добавила Зерма. — Ведь вы уже тоже член этой семьи!
— Да, Зерма, всем своим сердцем!
— Не бойся, Алиса, — сказал Стэннард. — Джилберт не сделает такого безрассудства, тем более что коммодору Дюпону достаточно будет нескольких дней, чтобы овладеть Флоридой. Со стороны Джилберта было бы крайне рискованно приезжать сюда, пока здесь не водворятся федералисты.
— Особенно при нынешнем всеобщем возбуждении, — прибавила Зерма.
— Да, правда, сегодня с утра весь город в волнении, — продолжал мистер Стэннард. — Я видел вожаков и слышал, что они проповедуют. Тексар вот уже с неделю орудует среди них, возбуждает и подстрекает их, и кончится тем, что эти злодеи поднимут скоро народ не только против властей, но и против всех тех, кто думает иначе.
— Не лучше ли вам, мистер Стэннард, хоть на время уехать из города? — сказала Зерма. — А когда придут федералисты, вы вернетесь. Мистер Бербанк поручил мне сказать вам, что он будет очень рад видеть вас и мисс Алису в Касл-Хаусе.
— Да, я знаю, он меня давно приглашал, — отвечал мистер Стэннард. — Но вот вопрос: будет ли нам безопаснее в Касл-Хаусе, чем в Джэксонвилле? Когда эти негодяи, эти подонки захватят власть, они наверное примутся грабить и плантации.
— По-моему, мистер Стэннард, — возразила Зерма, — в момент опасности лучше быть всем вместе.
— Она права, отец, — вмешалась Алиса, — нам лучше быть вместе.
— Да я ничего не имею против, Алиса, — отвечал Стэннард, — и не отказываюсь от приглашения Бербанка, но только я не думаю, что опасность так близка. Пусть Зерма передаст Бербанку, что мне понадобится несколько дней для устройства своих дел, а после этого мы отправимся с тобой в Касл-Хаус.
— И если мистер Джилберт приедет туда, как будет он рад застать всех, кого любит, в сборе! — сказала Зерма.
Простившись с Уолтером Стэннардом и его дочерью, мулатка, пробираясь сквозь возбужденную толпу, вернулась на пристань, где ее дожидался управляющий. Оба они сели в лодку и поехали домой, причем мистер Пэрри возобновил недоконченный разговор как раз на прерванном месте.
Не ошибался ли мистер, Стэннард, полагая, что опасность еще только надвигается? Ведь ход событий ускорялся, и Джэксонвилл с минуты на минуту мог сделаться ареной кровавой борьбы.
Впрочем, федеральное правительство действовало с большою осмотрительностью, стараясь щадить интересы Юга. Оно поставило себе задачей вводить новые порядки постепенно. Спустя два года после начала военных действий осторожный Авраам Линкольн еще не издавал декрета об уничтожении рабства на всей территории Соединенных Штатов. Лишь по прошествии нескольких месяцев появилось сперва президентское послание, в котором предлагалось разрешить этот вопрос посредством выкупа и постепенного освобождения негров; потом декрет об освобождении и, наконец, ассигнование конгрессом пяти миллионов франков с предоставлением правительству права возмещать землевладельцам их убыток в размере полутора тысяч франков за каждого освобожденного негра. Если кое-кто из генералов-федералистов и счел себя уполномоченным уничтожить рабство в завоеванных местностях, то правительство до сих пор относилось к этому неодобрительно и отказывалось давать на это свою санкцию. Дело в том, что и среди самих федералистов не было единодушия в отношении отмены рабства, и называли даже некоторых генералов-северян, считавших эту меру еще преждевременной и неразумной.
Военные действия между тем продолжались, и конфедераты по большей части терпели неудачи.
Двенадцатого февраля генерал Прайс с миссурийской милицией вынужден был очистить Арканзас. Форт Генри был уже раньше взят федералистами, которые осаждали теперь форт Донелсон, защищенный сильной артиллерией и внешними укреплениями, протяженностью в четыре километра, с городком Довер включительно. Форт мужественно оборонялся, но, несмотря на снегопад и морозы, северяне так теснили его с суши корпусом генерала Гранта, численностью в пятнадцать тысяч человек, а со стороны реки — канонерками адмирала Фута, что 14 февраля он сдался с целой дивизией южан и всем вооружением.
Для конфедератов падение форта явилось тяжелым ударом и повлекло за собою очень важные последствия. Ближайшим из них было отступление генерала Джонстона, вынужденного покинуть крупный город Нашвилл на Камберленде. Охваченное паникой, население тоже бежало из города вслед за отступившей армией, а несколько дней спустя подобная же участь постигла и город Колумбус. Весь штат Кентукки оказался таким образом снова во власти федерального правительства.
Известие об этих тяжких неудачах было встречено во Флориде со страшным взрывом негодования и жаждой мести. Власти оказались бессильными подавить волнение, охватившее весь штат вплоть до самых глухих деревушек. С часу на час возрастала опасность для тех, кто не держался «южного» образа мыслей и не обнаруживал желания сопротивляться армии северян. В Таллахаси и Сент-Огастине происходили сильные беспорядки, подавить которые было весьма трудно. Но особенно бунтовали городские подонки в Джэксонвилле, где с минуты на минуту приходилось опасаться Чудовищных насилий.
При таких обстоятельствах опасность, угрожавшая Кэмдлес-Бею, все возрастала. Правда, Джемс Бербанк, имея столько преданных слуг, мог в случае нападения продержаться несколько дней в своем доме, хотя запастись необходимым оружием и боевыми припасами в то время было очень трудно. Зато Уолтер Стэннард был совершенно беззащитен в Джэксонвилле и не мог не задуматься об участи, ожидавшей его, Алису и всех его домочадцев.
Джемс Бербанк знал об опасности, угрожавшей его другу, и слал ему письмо за письмом, настойчиво приглашая поскорее приехать с дочерью в Кэмдлес-Бей. Там было все-таки не так опасно оставаться, а в случае, если бы явилась необходимость бежать внутрь страны и скрываться до прихода северян, — устроить бегство из Кэмдлес-Бея было гораздо легче.
Уступая просьбам друга, Уолтер Стэннард решился, наконец, покинуть на время Джэксонвилл и укрыться в Касл-Хаусе. Он выехал из города тайно, утром 23 февраля, успешно скрыв от любопытных глаз все приготовления к отъезду. В одной из маленьких бухт Сент-Джонса, на милю повыше города, его ждала высланная из Кэмдлес-Бея лодка. Алиса и Стэннард быстро переправились через реку и благополучно вышли на берег в Кэмдлес-Бее, где их встретила вся семья Бербанков.
Их приняли с радостью. Разве миссис Бербанк не считала уже Алису своею дочерью? Теперь же все они были вместе. А вместе, казалось, можно легче перенести беду и увереннее встретить опасность.
Стэннарды вовремя уехали из города. На другой же день дом их подвергся нападению толпы негодяев, оправдывавших свое насилие чувством патриотизма. Властям с трудом удалось остановить грабеж и спасти дома других честных граждан, противников сепаратизма. Но ясно было, что близок час, когда власти эти будут свергнуты, а на их место посажены вожаки мятежников, которые уж, конечно, не станут сдерживать толпу, а напротив, будут сами подстрекать ее.
Как и предполагал мистер Стэннард, Тексар уж с неделю покинул свое убежище в Черной бухте и явился в Джэксонвилл. Здесь его окружили обычные его приспешники из самых дрянных людей в штате, прибывшие с разных плантаций, расположенных по обоим берегам реки Сент-Джонс. Эти негодяи задумали по-своему повернуть дело не только в городах, но и в сельских местностях. Они завели сношения со всеми своими единомышленниками в разных графствах Флориды. Выдвигая на первый план вопрос о рабовладении, они с каждым днем расширяли круг своего влияния.
Еще немного, и всякие проходимцы, авантюристы и лесные бродяги, которых великое число в этих краях, станут хозяевами положения в Джэксонвилле и Сент-Огастине; они сосредоточат в своих руках всю власть гражданскую и военную. Милиция и регулярные войска будут действовать заодно с этими насильниками, как это всегда бывает в смутные времена, когда считается, что позволительно любое насилие.