Страница 38 из 98
24. ПРИГОТОВЛЕНИЯ К ЗИМОВКЕ
В среднем южное полушарие, на тех же самых широтах, холоднее северного. Но температура в Новом Свете на целых пятнадцать градусов ниже температуры других частей света, и нет ничего ужаснее области, известной под названием полюса холода.
Средняя годовая ее температура не превышает -2°F (-19°C). Ученые следующим образом объясняют это, и доктор Клоубонни вполне разделял их точку зрения.
По мнению ученых, на севере Америки господствуют юго-западные ветры, отличающиеся наибольшим постоянством; направляясь от Тихого океана, они приносят с собою ровную и умеренную температуру. Но, чтобы достигнуть арктических морей, эти ветры должны пронестись над огромным американским материком, покрытым снегами, вследствие чего они по пути охлаждаются и заносят в гиперборейские страны (страны крайнего Севера) лютую стужу.
Итак, Гаттерас находился у самого полюса холода, за пределами стран, исследованных его предшественниками. Предстояло провести суровую зиму на затертом льдами корабле, с экипажем, готовым к мятежу, — было над чем задуматься! Но Гаттерас, со свойственной ему энергией, решил бороться со всеми невзгодами. Он смело взглянул в лицо опасностям и не опускал головы.
С помощью искушенного в полярных путешествиях Джонсона Гаттерас начал принимать все меры, необходимые для зимовки. По его расчетам, «Форвард» отнесло на двести пятьдесят миль от последней исследованной земли, то есть от Корнуолла. Ледяное поле сдавило бриг со всех сторон, точно гранитное ложе, и никакие человеческие усилия не могли бы освободить его из этих тисков.
В обширных морях, скованных зимней арктической стужей, не было ни капли свободной воды. Ледяные поля простирались на необозримое пространство, нигде не было видно ровной поверхности. Бессчетные айсберги поднимались над снежной равниной. Самые высокие из них защищали «Форвард» с трех сторон, так что он подвергался действию только юго-восточного ветра. Представьте себе скалы вместо льдин и зеленые берега вместо снегов; вообразите, что море приняло свой обычный вид, — тогда бриг стоял бы на якоре в живописной, защищенной от суровых ветров бухте. Но здесь, под полярной широтой, как все кругом печально, какая унылая природа, какой безнадежный ландшафт!
Несмотря на полную неподвижность брига, его все-таки пришлось укрепить на якорях, на случай внезапного передвижения льдов и подледных волнений. Узнав, что «Форвард» находится у полюса холода, Джонсон стал особенно тщательно соблюдать все меры предосторожности, необходимые для зимовки.
— Придется нам хлебнуть горя! — сказал он доктору. — И то сказать, такое уж счастье выпало нашему капитану: угораздило же его застрять в самом скверном месте земного шара! Но ничего! Вот увидите, уж мы как-нибудь да извернемся.
А доктор в глубине души был в восторге. Он не променял бы свое положение ни на какое другое в мире. И в самом деле, какое блаженство: провести зиму у самого полюса холода!
Прежде всего экипаж занялся оснасткой брига; паруса остались на реях, они не были убраны в трюм, как это делали первые мореплаватели, зимовавшие в полярных водах. Их только свернули и уложили в чехлы, и вскоре лед образовал вокруг них непроницаемую оболочку. Не спустили даже брам-стеньги; «воронье гнездо» также осталось на своем месте. Это была своего рода маленькая обсерватория. Убрали только снасти.
Необходимо было обколоть лед вокруг брига, который с трудом выдерживал его давление. Глыбы льда, окружавшие корпус «Форварда», имели огромный вес. Корабль ушел во льды ниже нормальной ватерлинии. Предстояла трудная и продолжительная работа. Через несколько дней подводная часть брига была освобождена из плена, и обстоятельством этим воспользовались, чтобы осмотреть ее. Она не пострадала благодаря прочной конструкции судна и только лишилась почти всей своей медной обшивки. Освобожденный бриг приподнялся почти на девять дюймов. Затем вокруг всего судна обрубили наискось, соответственно формам корпуса лед, вследствие чего льды соединились под килем брига и больше не оказывали на него давления.
Доктор принимал деятельное участие во всех этих работах; он искусно владел снеговым ножом и своими шутками ободрял матросов. Клоубонни учился сам и учил других. Он весьма одобрил принятые меры.
— Очень умно придумано! — сказал он.
— Без этого, доктор, — ответил Джонсон, — судну нипочем бы не выдержать давления льдов. Теперь мы смело можем обнести бриг снежной стеной высотой до планширя, а толщиной хоть в десять футов; материала сколько угодно.
— Превосходная мысль, — согласился доктор. — Снег — плохой проводник тепла, поэтому тепло не будет уходить наружу, он отражает лучи, вместо того чтобы их поглощать.
— Правильно, — сказал Джонсон. — Мы построим форменное укрепление в защиту от холода и диких зверей, на случай если им вздумается нанести нам визит. Вот посмотрите, когда работы будут закончены, вид будет совсем неплохой. Мы прорубим в снегу две лестницы, одна будет вести на нос, другая — на корму. Вырубим ступеньки и польем их водой; вода живо превратится в твердый, как камень, лед — и у нас будет лестница, как во дворце!
— Отлично, — ответил доктор. — Какое счастье, что мороз производит снег и лед, предохраняющие от холода. Не будь этого, мы оказались бы в прескверном положении.
Итак, бригу предстояло исчезнуть под толстым слоем льда, который должен был сохранять тепло. Над палубой во всю ее длину натянули толстую просмоленную парусину, вскоре покрывшуюся снегом. Парусина свисала вниз, закрывая бока брига. Палуба, защищенная от атмосферных влияний, стала местом прогулок; ее покрыли слоем снега в два с половиной фута толщины, снег утоптали и утрамбовали, и он превратился в твердую массу, не пропускавшую наружу тепло. Затем площадку усыпали песком, который смерзся со снегом и образовал очень прочную мостовую.
— Еще немного, — сказал доктор, — стоит посадить здесь несколько деревьев, и я подумаю, что гуляю в Гайд-парке или даже в висячих садах Вавилона.
Невдалеке от брига в ледяном поле проделали круглое отверстие, настоящий колодец, который необходимо было содержать в исправности. Каждое утро прорубали лед, образовавшийся за ночь на поверхности, потому что колодец должен был доставлять воду как на случай пожара, так и для постоянных ванн, которые предписывались экипажу в целях гигиены. Для экономии топлива воду черпали из глубины моря, где она менее холодна. Достигалось это при помощи аппарата, изобретенного одним французским ученым (Франсуа Араго). Аппарат этот, опущенный на известную глубину, наполнялся водой через цилиндр с двойным подвижным дном.
Обычно на зимнее время корабль разгружают от излишних вещей, чтобы освободить побольше места; их сохраняют в складах где-нибудь на берегу. Но разве это возможно, когда судно стоит на якоре среди ледяного поля?
Внутреннее оборудование брига было приспособлено для борьбы с двумя главными врагами человека в полярных широтах — холодом и сыростью. Первый неминуемо влечет за собою вторую. Бороться с холодом еще можно, но сырость всегда одолевает человека. Поэтому необходимо было устранить этого страшного врага.
«Форвард», предназначенный для плавания в арктических морях, был прекрасно приспособлен для зимовки. Просторный кубрик был устроен весьма целесообразно; там не было никаких углов, в которых прежде всего заводится сырость. Дело в том, что при известном понижении температуры на переборках, особенно в углах, образуется лед, который тает и создает в помещении постоянную сырость. Было бы лучше всего, если бы кубрик имел круглую форму. Кубрик отапливался большой печью, хорошо вентилировался и представлял собой очень уютное помещение. Стены его были обтянуты оленьими шкурами, а не шерстяной материей, так как она задерживает пары, которые, скапливаясь, насыщают воздух влагой.