Страница 59 из 83
Наутро из дальних кварталов города пришла тревожная весть. Там видели, как надсмотрщики, охранявшие скот, который пасся на лугах, охваченные внезапной паникой, разбежались в разные стороны — одни к портам, другие к окраинам Миллиард-Сити.
Другой, еще более тревожный факт: ночью было растерзано с полсотни овец, — их окровавленные, недоеденные туши валяются неподалеку от батареи Кормы. Та же участь постигла несколько десятков коров, ланей и оленей в загонах парка и около двадцати лошадей.
Без сомнения, на животных напали хищные звери… Но какие?.. Львы, тигры, пантеры, гиены?.. Возможно ли это? Разве когда-либо хоть один опасный хищник появлялся на Стандарт-Айленде?.. Разве эти животные в состоянии добраться до плавучего острова по морю?.. И, наконец, разве «жемчужина Тихого океана» находится сейчас вблизи Индии, Африки, Малайи, где водятся подобные хищники?
Нет, Стандарт-Айленд так же далек от этих мест, как и от устья Амазонки или дельты Нила, но, оказывается, около семи часов утра за двумя женщинами, которые только что рассказывали это в садике перед мэрией, гнался огромный аллигатор, он повернул затем к берегу Серпентайн-ривер и скрылся под водой. Судя по тому, как колышется трава у берега реки, там, пожалуй, прячется не один такой ящер.
Можно представить, какое впечатление произвели эти невероятные известия! Через час вахтенные обсерватории заметили, что по полям бегают и прыгают парами тигры, львы и пантеры. Несколько баранов, бросившихся в сторону батареи Волнореза, было растерзано двумя громадными тиграми. Со всех сторон бегут домашние животные, напуганные рычанием хищников. Первый утренний электрический поезд, вышедший в Бакборт-Харбор с людьми, работающими на полях, едва успел вернуться. За ним на расстоянии ста шагов бежали три льва и едва не догнали его.
Нет сомнения, что ночью на Стандарт-Айленд каким-то образом вторглась стая диких зверей, и если немедленно же не будут приняты меры предосторожности, хищники доберутся и до Миллиард-Сити.
Обо всем случившемся нашим артистам сообщил Атаназ Доремюс. Учитель грации и хороших манер, выйдя из дому раньше обычного, не посмел вернуться обратно и укрылся в казино, откуда его никакими человеческими силами теперь не вытащить.
— Бросьте… Ваши львы и тигры — просто газетные утки, — восклицает Пэншина, — а ваши аллигаторы — первоапрельская забава.
Однако с фактами не поспоришь… Муниципалитет отдал распоряжение запереть решетку, окружающую город, а также забаррикадировать входы в оба порта и в пограничные посты побережья. Одновременно было прекращено движение электрических поездов, а населению запретили выходить в парк или в поля, пока там опасно из-за этого необъяснимого нашествия.
И вот, в то мгновение, когда полицейские закрывали решетку в конце Первой авеню, со стороны сквера обсерватории, в пятидесяти шагах от них, появились тигр и тигрица с горящими глазами и окровавленной пастью. Еще несколько секунд — и дикие звери проникли бы за ограду.
Закрыты ворота также у мэрии; теперь Миллиард-Сити может не опасаться нападения.
Какие невероятные события, сколько материала для отдела происшествий в «Старборт-кроникл», «Нью-геральд» и других газетах Стандарт-Айленда!
И в самом деле, началась невообразимая паника. Особняки и дома забаррикадированы. Магазины торгового квартала закрыты. Все двери заперты. Из окон верхних этажей выглядывают испуганные лица. На улицах — никого, кроме воинских отрядов под командованием полковника Стьюарта и полицейских взводов во главе со своими офицерами.
Сайрес Бикерстаф и его помощники — Бартелеми Рэдж и Хабли Харкур, прибывшие в мэрию с раннего утра, неотлучно находятся в зале административного совета. Муниципалитет получает самые тревожные известия по телефону из обоих портов, с батарей и прибрежных постов. Хищники разбрелись повсюду… Их по меньшей мере сотни — так утверждают телеграфные сообщения, может быть прибавляя от страха лишний нуль… Во всяком случае, можно с полной уверенностью заявить, что некоторое количество львов, тигров, пантер и крокодилов все-таки разгуливает по окрестностям.
Что же произошло? Уж не попал ли на Стандарт-Айленд какой-нибудь вырвавшийся из своих клеток зверинец?.. Но откуда он взялся?.. Какое судно перевозило его?.. Не тот ли пароход, который встретился накануне?.. Если да, то куда же он девался? Может быть, под покровом ночи он причалил к Стандарт-Айленду? Или же звери каким-то образом бежали с парохода и, пустившись вплавь, выбрались на побережье Стандарт-Айленда в его низменной части, где стекает в море Серпентайн-ривер?.. Наконец, может быть, это судно потом затонуло?.. Однако на поверхности моря, куда только достигает взгляд наблюдателей и бинокль коммодора Симкоо, не заметно никаких обломков, а ведь Стандарт-Айленд со вчерашнего дня почти не сдвинулся с места!.. К тому же, если этот корабль погиб, почему его экипаж не попытался искать спасения на Стандарт-Айленде, раз это удалось сделать хищным зверям?
Мэрия запрашивает по телефону различные прибрежные посты, и все они отвечают, что ночью не было ни столкновения, ни кораблекрушения. Тут уж они не могли ошибиться, несмотря на то, что царил глубокий мрак. Из всех гипотез эта, пожалуй, наименее вероятна.
— Тайна!.. Тайна!.. — твердит Ивернес.
Он и его товарищи сошлись в казино и сидят вместе с Атаназом Доремюсом за утренним завтраком, после которого, если понадобится, будут поданы обед и ужин.
— Честное слово, — подхватывает Пэншина, уплетая свою шоколадную газету, которую он предварительно макает в дымящуюся чашку, — ни черта я не понимаю в этом собачьем, или, вернее, в этом зверином деле… Что бы там ни было, давайте есть, господин Доремюс, пока нас самих не сожрали.
— Как знать?.. — возражает Себастьен Цорн. — Съедят ли нас львы, тигры или людоеды…
— Предпочитаю людоедов! — говорит Пэншина.
— Каждому свое, не правда ли?
И он хохочет, этот неугомонный шутник, но учитель грации и хороших манер не смеется, и остальным жителям Миллиард-Сити, охваченным ужасом, тоже не до смеха.
В восемь часов утра был созван совет именитых граждан, и члены его, не колеблясь, направились в ратушу, где находился и губернатор. На опустевших улицах и проспектах видны были только отряды милиции и полиции, спешившие к постам, которые им приказали охранять. Совет именитых, открывшийся под председательством Сайреса Бикерстафа, незамедлительно приступил к обсуждению создавшегося положения.
— Господа, — говорит губернатор, — вы знаете причину вполне понятной паники, которая охватила население Стандарт-Айленда. Сегодня ночью наш остров подвергся нашествию стаи хищников и ящеров. Прежде всего необходимо заняться уничтожением зверей, что без сомнения будет выполнено. Но наше население должно примениться к мерам, которые мы вынуждены принять. Мы еще разрешаем хождение по улицам в Миллиард-Сити, поскольку все ворота заперты, но по парку и по лугам никакого хождения не должно быть. Поэтому впредь до нового распоряжения сообщение между городом, обоими портами, батареями Кормы и Волнореза прекращается.
Одобрив эту меру, совет переходит к обсуждению способов истребления опасных зверей, проникших на Стандарт-Айленд.
— Наши воинские части и моряки, — продолжает губернатор, — устроят охоту и облавы в разных местах острова. Всех, кто в свое время занимался охотой, мы просим присоединиться к ним, руководить действиями и следить, чтобы люди были поосторожней…
— Когда-то, — говорит Джем Танкердон, — я охотился в Индии и в Америке, и потому не новичок в этом деле. Я иду и со мною пойдет мой старший сын…
— Мы благодарим достопочтенного мистера Джема Танкердона, — отвечает Сайрес Бикерстаф, — а я со своей стороны последую его примеру. Вместе с солдатами полковника Стьюарта будет действовать отряд моряков под началом коммодора Симкоо, и вам, господа, не возбраняется вступить в их ряды.
Нэт Коверли, подобно Джему Танкердону, предлагает свои услуги; наконец все те из именитых граждан, кому только позволяет возраст, с готовностью соглашаются участвовать в охоте. В Миллиард-Сити имеется немало дальнобойных и скорострельных ружей. Можно не сомневаться, что при самоотверженности и храбрости каждого из охотников Стандарт-Айленд будет скоро очищен от страшных тварей. Но, опять повторяет Сайрес Бикерстаф, «самое главное, чтобы при этом не пришлось оплакивать ничьей гибели».