Страница 73 из 100
В этих чащах водились двуутробки в довольно значительном количестве и между ними быстроногие валлабисы; туземцы, охотясь за ними, вынуждены заключать их в пространство, окруженное огнем, для чего поджигают траву в округе. В некоторых местах водились во множестве кенгуру-крысы и кенгуру-гиганты, на которых белые охотятся исключительно лишь ради охоты, ибо нужно быть негром, да притом австралийским негром, чтобы довольствоваться твердым и невкусным их мясом. Тому Мариксу и Годфрею удалось убить лишь две или три пары этих животных, бег которых может быть сравнен по скорости с конским галопом. Нелишне упомянуть, что навар из хвостов этих кенгуру дает весьма вкусную похлебку, которая оценена была всеми по достоинству в тот же вечер за ужином.
Ночью на лагерь напали крысы. Подобные нападения происходят исключительно лишь в Австралии, во время переселений этих грызунов из одной местности в другую. При подобных нападениях нельзя оставаться в постелях, не рискуя быть искусанным, а потому никто и не спал в лагере.
Проклиная этих мерзких животных, миссис Брэни-кен и ее спутники продолжали свой путь на следующий день. Караван добрался к вечеру до последних отрогов хребта Мак-Доннелль. Дальше в пути уже не предвиделось затруднений. Оставалось пройти еще около сорока миль до станции Алис-Спрингс, чтобы закончить первую половину пути, который предстояло совершить экспедиции. 23 октября экспедиция вступила на огромные равнины, которые расстилались далеко за пределы видимого горизонта. Равнины эти имели волнообразный характер, и однообразие их нарушалось купами деревьев. Повозки придерживались узкой дороги, проложенной вблизи телеграфных столбов. Почти невероятной представлялась возможность существования недостаточно охраняемой линии в столь пустынных местностях и то, что она не уничтожалась дикарями.
На замечания по этому поводу Том Марикс дал следующее объяснение: — Кочевники, испытав на себе карательные свойства электричества, воображают, что молния бежит по этой проволоке, и весьма остерегаются дотрагиваться до нее. Они уверены даже, что концы проволок прикреплены к солнцу и луне и что эти два огненных шара неминуемо свалятся им на головы, если только они посмеют дотронуться до проволок.
В 11 часов утра сделали привал. Караван расположился под купой эвкалиптов, листва которых, ниспадавшая наподобие хрустальных подвесок у люстр, давала весьма мало тени. Там же протекал ручеек, скорее, струйка, едва достаточная, чтобы смачивать поверхность тех камней, которыми усеяно было его ложе. На противоположном же берегу местность представляла собой весьма крутую возвышенность. Вдали виднелись выше горизонта очертания горной цепи Мак-Доннелль. Привал продолжался два часа. Этим устранялись переходы в самое жаркое время дня. В сущности, это была лишь остановка, а не привал, ибо Том Марикс не распоряжался ни распряжкой волов, ни разнуздыванием лошадей. Равным образом не разбивали палаток и не разводили огонь. Закусывали во время подобных остановок лишь холодной солониной и консервами. Это представляло собой второй завтрак, первый был при восходе солнца.
Полчаса спустя, утолив голод, погонщики волов, охранная стража, белые и негры засыпали, в ожидании сигнала к дальнейшему выступлению в путь.
Миссис Брэникен, Джейн и Годфрей сидели отдельно. Гарриет поставила перед ними корзину с провизией. Закусывая, они беседовали по поводу предстоящего прибытия каравана к станции Алис-Спрингс. По-прежнему юнга разделял ту же надежду, которая ни на один миг не покидала Долли. Впрочем, и все участники экспедиции верили в ее успех и твердо решили не покидать Австралийского материка до того времени, пока они окончательно не выяснят судьбу капитана Джона.
Само собой разумеется, что и Лен Боркер, выражавший свою солидарность с решением остальных, не скупился при случае на всяческие подбадривания. Это входило в его расчеты; для него существенно необходимо было, чтобы миссис Брэникен не возвратилась обратно в Америку, раз доступ туда был ему воспрещен. Не догадываясь о действительных причинах его действий, Долли была весьма ему признательна за оказываемую ей поддержку.
Пользуясь остановкой, Зах Френ и Том Марикс беседовали между собой о переснаряжении экспедиции, которое предстояло закончить до выступления со станции Алис-Спринге.
Вопрос этот был чрезвычайно важен. Ведь только тогда и предстояло столкнуться с настоящими трудностями перехода через Центральную Австралию.
Приблизительно в половине второго пополудни вдруг послышался глухой шум, шедший с севера, как будто непрекращающаяся барабанная дробь, дальние отзвуки которой доносились до места привала. Приподнявшись со своих мест, все прислушивались к этому шуму.
— Отчего может происходить этот шум? — спросила Долли.
— Гроза, быть может? — сказал боцман.
— Скорее, будто прибой, — заметил, в свою очередь, Годфрей.
Не было, однако, никаких предвестников грозы и не чувствовалось особого насыщения воздуха электричеством. Что же касается объяснения шума потоком воды, обусловленным наводнением, вследствие переполнения ручейков, объяснения, высказанного Захом Френом, то Том Марикс ответил на это:
— Наводнение в этой части материка в это время года после такой засухи? Будьте покойны, это совершенно невозможно.
И он был прав.
Бывают, конечно, случаи, что после сильных гроз и ливней образуются паводки, которые производят наводнения в низменных местностях, но случаи эти бывают лишь в период дождей. В конце же октября подобное объяснение было недопустимо.
Том Марикс, Зах Френ и Годфрей вскарабкались на возвышение и тревожно осматривали местность по направлениям к северу и востоку.
Ничего не было видно на всем пространстве унылых равнин. Однако выше горизонта вздымалось странного вида облако, и его нельзя было смешать с теми испарениями, которые скапливаются у линии слияния земли и неба во время продолжительного зноя. Равным образом это не было мглистым туманом; скорее, это напоминало скопление облаков с резко очерченными контурами, которые образуются после пушечных выстрелов. Что же касается шума, доносившегося из этого облака пыли, то шум этот быстро усиливался, походя на ритмичный топот огромной, — по числу участвующих, кавалькады.