Страница 26 из 100
Уходя, она заметила некоторые перемены внутри часовни. Ей показалось, что произведены какие-то перестройки в алтаре, перед которым она прежде опускалась на колени. Алтарь этот казался богаче, более современной архитектуры и как бы более выдвигался вперед. Разве часовня была недавно перестроена и расширена?.. Впечатление это было, однако, мимолетное, и оно вскоре рассеялось, как только миссис Брэникен начала спускаться по улицам торговой части города, весьма оживленной уже в то время дня. Однако истина могла раскрыться на каждом шагу: какая-нибудь афиша с обозначением времени, расписание железнодорожных поездов, отправления пароходов по Тихому океану, какое-либо объявление о предстоящем представлении, с обозначением на нем 1879 года. И тогда Долли сразу могла бы понять, что Уильям Эндру и доктор Бромлей обманывали ее и психическое расстройство ее продолжалось четыре года, а не несколько недель. А отсюда один лишь шаг к тому, чтобы узнать, что «Франклин» покинул Сан-Диего четыре года, а не два месяца тому назад, и если все скрыли от нее, то единственно потому, что Джон еще не вернулся обратно и ему не суждено было никогда вернуться! В то время как она быстро шла к портовым набережным, ей пришло вдруг в голову пройти около дома Лена Боркера; а для этого надо было только сделать небольшой крюк в сторону.
— Бедная Джейн, — проговорила она тихо, про себя.
Дойдя до конторы на Флит-стрит, она с некоторым трудом отыскала это помещение, что вызвало в ней чувство не только удивления, но и смутного, тревожного беспокойства.
И действительно, вместо знакомой ей узкой и мрачной постройки возвышался громадный многоэтажный дом англосаксонской архитектуры с высокими решетчатыми окнами в нижнем этаже. Над крышей высился фонарь, а над ним развевался флаг, на полотнище которого красовались начальные буквы Н. W. У входной двери висела доска, на которой было начертано золочеными буквами:
Harris Wadanton & Co.
Долли вначале показалось, что она ошиблась. Оглядев, однако, улицу, она убедилась, что находилась действительно на углу Флит-стрит, у того дома, в котором навещала Джейн Боркер.
Долли провела рукой по глазам… Сердце ее сжималось от необъяснимого предчувствия. Она не в состоянии была дать себе отчет в том, что испытывала.
Торговый дом Эндру был недалеко. Прибавив шагу, Долли скоро увидела его за поворотом улицы. Вначале она хотела пойти туда. Нет… она зайдет на обратном пути, повидав семейство Заха Френа. Она рассчитывала узнать адрес квартиры матроса в конторе паровых шлюпок, на пристани.
Растерянная, нерешительная, с бьющимся тревожно сердцем, продолжала Долли свой путь. Она испытывала непреодолимое влечение к прохожим, хотела начать расспрашивать их, сама не зная о чем.
Ее несомненно приняли бы за безумную!.. Да была ли она и сама уверена в том, что снова не лишится рассудка? Не было ли по-прежнему пробелов в ее памяти?
Так дошла она до набережной. Вдали виднелась бухта. Несколько судов качалось от зыби на стоянках. Другие суда готовились сняться с якоря. Все это движение в порту вызывало разнообразные воспоминания у Долли. Не прошло еще двух месяцев, как она стояла на конечном пункте этой набережной и именно с этого места глядела в последний раз, как «Франклин» маневрировал, чтобы выйти из бухты. Здесь Джон нежно попрощался с ней!
Сделав еще несколько шагов вперед, Долли подошла к конторе паровых шлюпок. Как раз в это время отваливала от пристани одна из этих шлюпок по направлению к стрелке Лома.
Долли следила за ней, прислушиваясь к шуму пара, выходившего из отверстия черной трубы.
Она увлеклась тяжелыми воспоминаниями о своем ребенке, погребенном в этих водах, которые манили ее к себе… Она чувствовала, что силы покидают ее, как будто она теряла почву под ногами… У нее закружилась голова… она едва удержалась на ногах. Минуту спустя она вошла в контору.
Агент, сидевший за столом, видя женщину со скорбным лицом, бледную, приподнявшись со своего места, пододвинул ей стул и сказал:
— Вы нехорошо себя чувствуете?
— Нет… ничего, — отвечала Долли. — Это так, слабость… Это скоро пройдет.
— Не угодно ли вам присесть в ожидании ближайшей шлюпки; она отваливает не более как через десять минут.
— Благодарю вас, — отвечала миссис Брэникен. — Мне нужна лишь справка. Быть может, вы мне дадите ее?
— О чем именно, сударыня?
Долли присела и провела рукой по лбу, как бы собираясь с мыслями.
— У вас, — сказала она, — состоял на службе один матрос, которого зовут Зах Френ?
— Да, сударыня, — отвечал агент. — Матрос этот недолго состоял у нас на службе, но я хорошо знал его.
— Не правда ли, ведь это он рисковал своей жизнью, чтобы спасти одну женщину, несчастную мать!..
— Да, действительно, я помню об этом… Это была миссис Брэникен… Да!… Это именно он.
— Он в настоящее время в плавании?
— Да.
— На каком судне плавает он?
— На трехмачтовом судне «Калифорния».
— Из Сан-Диего?
— Нет, сударыня, из Сан-Франциско.
— А куда ушло это судно?
— В европейские моря.
Почувствовав большую, чем предполагала, усталость, миссис Брэникен замолчала на несколько минут, а агент ожидал новых вопросов.
Несколько успокоившись, она продолжала:
— Зах Френ уроженец Сан-Диего?
— Да.
— Не можете ли вы указать мне, где живет его семейство?
— Я всегда слышал от Заха Френа, что он совсем одинок. Не думаю, чтобы у него оставались родственники в Сан-Диего или в другом месте.
— Он не женат?
— Нет, не женат.
Не могло быть ни малейшего сомнения в точности всех справок, добытых от этого агента, который, видимо, хорошо знал Заха Френа.
Таким образом, нельзя было ничего предпринять в настоящее время, раз у этого матроса не было семейства, и, следовательно, миссис Брэникен приходилось ожидать возвращения «Калифорнии» в Америку.
— Не известно ли, сколько времени будет продолжаться отсутствие Заха Френа? — спросила она.
— Не сумею сказать вам, сударыня, так как «Калифорния» отправилась в дальнее плавание.
— Очень вам признательна, — сказала миссис Брэникен. — Мне доставит большое удовольствие повидаться с Захом Френом, но, несомненно, долго еще придется ждать его?