Страница 11 из 29
Глава шестая. БУХТА ЭЛЬГОР
Итак, шхуну удалось снять с мели. Но это было еще не все. Надо было еще уберечь шхуну в небольшой бухте соседнего с мысом Сан-Вартелеми побережья от морского волнения и северо-западных ветров. В период равноденствия приливы очень сильны, и шхуна не могла без риска простоять и суток в этой гавани.
Конгр знал это и хотел выйти из бухты со следующим отливом, которым рассчитывал воспользоваться, чтобы войти в пролив Лемера.
Надо было, однако, еще раз тщательно осмотреть корабль снаружи и внутри. Плавание предстояло дальнее, и хотя Конгр и думал, что в шхуне нет течи, все же, если не обшивка, то набор ее мог быть поврежден, и необходимо было починить все это.
По приказанию атамана люди стали выгружать из трюма наполнявший его до флортимберса правого и левого борта балласт. Чтобы не терять времени и трудов, — особенно дорого было время, — балласт не стали переносить на берег.
Состоявший из старого железа балласт перетащили сначала с передней на кормовую часть трюма и осмотрели внутреннюю обшивку носовой части.
Конгр лично производил осмотр судна. Ему помогали Каркант и один чилиец, по имени Варгас, бывший когда-то плотником на корабельной верфи в Вальпараисо и хорошо знавший свое дело.
Никаких повреждений не было во всей части от фортштевня до степса[59] фок-мачты. Флортимберс, набор, обшивка — все было в исправности. Заклепанные медными нагелями[60] части ничуть не пострадали от крушения.
Затем перенесли балласт в носовую часть и осмотрели корпус судна от Фок — до грот-мачты, — здесь тоже все оказалось в исправности: пиллерсы[61] не погнулись, лестница осталась на своем месте.
Осмотрели и последнюю часть трюма до самого ахтерштевня.
Тут оказалось довольно серьезное повреждение. Правда, течи не было, но набор левого борта вогнулся на протяжении полутора метров. Вероятно, шхуна ударилась левым боком о скалу. Обшивка и ворса[62] уцелели и помешали воде проникнуть в трюм, но все же повреждение принадлежало к числу серьезных, и моряки должны были исправить его.
Починку надо было начать тотчас же, до выхода в море, и даже при наличности всех материалов и инструментов ее нельзя было окончить раньше недели.
Восторженное настроение, овладевшее Конгром и его товарищами, когда они сняли шхуну с мели, омрачилось, едва они выяснили настоящее положение дел. Снова раздались проклятия, на этот раз основательные. Неужели нельзя будет воспользоваться шхуной? Неужели не удастся бежать с Острова Штатов?
— Повреждение, правда, серьезное, — сказал Конгр. — В таком состоянии шхуна может дать трещину при первой же буре, а до Тихого океана — сотни миль! Отправляться так — значило бы пойти вскоре ко дну. Но судно можно починить, и мы его починим!
— Где? — озабоченно спросил один из чилийцев.
— Надеюсь, не здесь? — сказал другой.
— Нет, в бухте Эльгор, — решительно отвечал Конгр.
Действительно, шхуна могла дойти до бухты в сорок восемь часов. Она могла обойти остров или с южной или с северной стороны. В пещере, где сложена была награбленная добыча, плотник, которому была поручена починка шхуны, мог найти все нужные материалы и инструменты. Если бы понадобилось, шхуна могла бы оставаться в бухте две, даже три недели.
Впереди оставалось еще два летних месяца, и Конгр с товарищами имел возможность покинуть Остров Штатов на хорошо исправленном корабле.
Конгр всегда мечтал уйти с мыса Сан-Бартелеми и прожить некоторое время в Эльгорской бухте. Ни в каком случае он не желал потерять богатую добычу, сложенную в пещере и брошенную во время бегства на другой конец острова. Теперь планы его изменились лишь в вопросе о продолжительности стоянки. Он понял, что ему придется пробыть в бухте дольше, чем он рассчитывал.
Мало-помалу разбойники успокоились и стали готовиться к отплытию с наступлением завтрашнего отлива.
Присутствие на маяке сторожей ничуть не смущало пиратов. Вот что сказал Конгр по этому поводу Кар-канту, когда они остались вдвоем:
— До появления шхуны я хотел завладеть Эльгорской бухтой, не изменяю своего намерения и теперь. Но, вместо того чтобы подойти незаметно с суши, мы открыто придем с моря. Шхуна станет в бухточке на якорь. Нас примут, ничего не подозревая… и…
Конгр докончил свою мысль жестом, смысл которого Каркант хорошо понял.
Счастье, казалось, улыбалось негодяю. Только случайность могла спасти Васкеца, Фелипе и Морица от угрожавшей им гибели.
Приготовления к отъезду продолжались целый день. Конгр приказал положить балласт на прежнее место и нагрузить шхуну припасами, оружием и всем, что было в распоряжении пиратов на мысе Сан-Бартелеми.
Погрузка потребовала мало времени. Прошло уже больше года с тех пор, как Конгр с товарищами бежали из Эльгорской бухты. Все это время они питались исключительно принесенными с собой съестными припасами. Их оставалось немного, и пираты сложили их в баталер-камере.[63] Койки, платье, домашняя утварь, золото, серебро были размещены в жилой палубе, рубке и трюме; сюда же рассчитывали погрузить и скрытую в пещере добычу.
К четырем часам дня шхуна была нагружена. Можно было бы выйти в море сейчас же, но Конгр не хотел предпринимать плавания вдоль усеянного рифами побережья ночью. Он еще не решил, пойдет ли он проливом Лемера, чтобы достигнуть мыса Сан-Хуан. Это будет зависеть от направления ветра. Если ветер подует южный, можно будет пройти проливом, если свежий северный — это окажется невозможным. В последнем случае безопаснее будет обогнуть остров с юга, под прикрытием берега. Но и в том и другом случае идти придется не больше тридцати часов.
Наступил вечер, а никаких перемен в погоде не произошло. Солнце зашло при совершенно чистом небе. В момент, когда солнечный диск скрылся на горизонте, между небом и водой скользнул зеленоватый луч.[64]
Можно было ожидать, что ночь будет спокойная, и это ожидание оправдалось. Почти все матросы провели эту ночь на шхуне, кто в жилой палубе, кто в трюме. Конгр занял капитанскую каюту, Каркант — каюту старшего офицера.
Несколько раз выходили они на палубу, чтобы посмотреть на небо и море и удостовериться, что даже во время полного отлива шхуне не угрожает опасность и что завтра можно будет сняться с якоря.
Утром солнце взошло во всем своем великолепии. На этой широте редко приходится видеть его на таком безоблачном горизонте.
Чуть свет Конгр сел в шлюпку и пробрался по узкому каналу до прибрежных скал, находившихся почти у самого мыса Сан-Бартелеми.
С этой возвышенности он мог окинуть взглядом большую часть моря. Только на востоке, между мысами Сан-Антуан ш Кемпе, виднелись горы.
На юге море было спокойно, но у входа в канал оно уже волновалось, потому что ветер свежел.
В открытом море не было видно ни паруса, ни пароходного дыма. Можно было надеяться, что на пути к мысу Сан-Хуан шхуна не встретит ни одного судна.
Контр быстро принял решение. Опасаясь сильного ветра и не желая подвергнуть шхуну опасности, он решил войти в Эльгорcкую бухту, обогнув мыс Кемне, Уэбстер, Севераль и Диегос. Обходить остров с северной или с южной стороны безразлично — расстояние было одинаково.
Спустившись со скалы, Конгр пошел к пещере и посмотрел, не забыли ли в ней чего-нибудь, что могло изобличить присутствие людей в западной части Острова Штатов.
В восьмом часу вечера начался отлив, которым следовало воспользоваться, чтобы выйти из бухточки.
Якорь подняли на кранбалк. Подняли клипер и штормовой латинский парус: этого было достаточно для того, чтобы северо-восточный ветер мог вывести шхуну из района отмелей.
59
Степс — выемка, в которую входит мачта.
60
Нагель — металлический стержень.
61
Пиллерсы — стойки на судах, поддерживающие палубы. Расположены в трюме.
62
Ворса — старая пеньковая снасть, которой конопатят корпус судна.
63
Баталер-камера — каюта, служащая складом боеприпасов.
64
Любопытных особенностей этого луча Жюль Берн подробно касается в своей повести «Зеленый луч».