Страница 53 из 80
— Жив.
По-видимому, бывший матрос, потеряв сознание от удара Кау-джера, не смог подняться с земли, и это спасло его в момент взрыва.
— Странно, что не видно Сердея, — заметил Кау-джер, оглядываясь, — он ведь всегда был с ними.
Но самый тщательный осмотр пещеры не обнаружил никаких следов повара с «Джонатана». Зато Хартлпул нашел под грудой хвороста бочонок с порохом, лишь незначительная часть которого пошла на изготовление бомбы.
— Второй бочонок! — торжествующе воскликнул он. — Значит, это они ограбили склад!
В этот момент кто-то схватил за руку Кау-джера, и слабый голосок прошептал:
— Сэнд… Губернатор!.. Сэнд…
Дик был прав. Следовало немедля продолжать поиски Сэнда, ставшего, по-видимому, жертвой обвала.
— Веди нас, мой мальчик, — сказал Кау-джер.
Дик бросился к туннелю, соединявшему пещеры, и все, за исключением человека, оставленного возле Кеннеди, поспешили за мальчиком.
Они миновали вторую пещеру и прошли по галерее до места, где произошел обвал.
— Там, — сказал Дик, указывая рукой на нагромождение обломков.
Искреннее отчаяние несчастного ребенка вызывало острую жалость даже у этих закаленных, видавших виды людей.
Он больше не плакал, но его сухие глаза лихорадочно блестели, а запекшиеся губы с трудом выговаривали слова.
— Там? — мягко переспросил Кау-джер. — Но ты же видишь, малыш, что дальше не пройти.
— Сэнд… — упорно повторял Дик, указывая дрожащей рукой на завал.
— Что ты хочешь сказать? — повторил Кау-джер. — Неужели ты думаешь, что твой друг там, внизу?
— Да, — еле слышно произнес Дик, — здесь был проход… еще сегодня… Дорик связал меня… я убежал… Сэнд бежал сзади… Фред Мур чуть не поймал нас… Тогда Сэнд сдвинул камень, и все рухнуло. Он сделал это нарочно, чтобы спасти меня…
Дик умолк и без сил опустился на колени перед Кау-джером:
— О губернатор! Помогите!.. Там Сэнд…
Кау-джер, растроганный, старался утешить ребенка.
— Успокойся, мальчик, — сказал он ласково. — Обещаю тебе сделать все, что в наших силах, чтобы спасти его. За работу, друзья! — скомандовал он, обернувшись к присутствующим.
Все энергично принялись за раскопки. К счастью, обломки скалы оказались не очень тяжелыми, и их можно было отодвинуть или поднять даже без помощи инструментов.
Дик, повинуясь распоряжению Кау-джера, покорно побрел в первую пещеру и уселся около Кеннеди, который понемногу приходил в себя. Охватив колени руками, с остановившимся взглядом, мальчик ждал, горячо надеясь, что Кау-джер выполнит свое обещание.
Внизу же, при свете факелов, продолжалась напряженная работа. Дик не ошибся: под обломками скалы находились человеческие тела. Едва убрали первые камни, как увидели торчавшую под грудой осколков чью-то ногу. Судя по размеру башмака, это была не детская нога, она наверняка принадлежала рослому мужчине. Через несколько минут удалось освободить от каменного покрова туловище и, наконец, — все тело человека, лежавшего плашмя. Повернуть его лицом кверху не удалось — мешала протянутая вперед и зажатая камнями рука. Когда и ее высвободили, оказалось, что пальцы взрослого намертво стиснули ступню ребенка. Окоченевшую руку с трудом разжали и в погибшем только по одежде (так как лицо превратилось в кровавое месиво) опознали Фреда Мура.
Люди не щадили сил. Удастся ли спасти маленького друга Дика? Это казалось маловероятным. Судя по искалеченным, раздробленным конечностям, вряд ли мальчик еще жив.
Но тут временно пришлось приостановить работу: на огромной глыбе, придавившей ноги Сэнда, лежала целая груда тяжелых камней, и следовало действовать крайне осмотрительно, дабы не вызвать нового обвала. Это осложнило и задержало дальнейшие раскопки.
Наконец мало-помалу, сантиметр за сантиметром, глыбу осторожно приподняли и сдвинули в сторону. Ко всеобщему изумлению, под ней оказалась глубокая впадина, в которой, как в каменной колыбели, лежало тело Сэнда. На туловище не было видно никаких повреждений.
Мальчика подняли и бережно перенесли на освещенную факелами площадку. Глаза у него были закрыты, посиневшие губы крепко сжаты, лицо покрыто смертельной бледностью.
Кау-джер наклонился над ним и долго выслушивал.
— Дышит, — сказал он наконец.
Два человека подняли легкую ношу, и все молча двинулись в путь. Медленно шагали они по подземному переходу. От коптящих факелов на стенах плясали зловещие тени.
Голова Сэнда безжизненно покачивалась, из искалеченных ног стекали крупные капли крови…
Когда печальное шествие показалось в наружной пещере, Дик бросился ему навстречу. Он увидел изувеченные ноги и обескровленное лицо. Зрачки его расширились от ужаса… Мальчик глухо вскрикнул и, потеряв сознание, упал на землю.
6. ЗА ПОЛТОРА ГОДА
На следующий день Кау-джер поднялся на рассвете. Взволнованный вчерашними мучительными переживаниями, он всю ночь не сомкнул глаз.
Прежде чем покарать преступников, Кау-джер поспешил оказать помощь их невинным жертвам.
Накануне обоих пострадавших перенесли на носилках, сплетенных из ветвей, в управление. Когда Сэнда раздели и положили на койку, выяснилось, что искалечен он еще больше, чем предполагали. Ноги превратились в кровавую кашу из раздробленных костей, клочьев мяса и обрывков кожи.
При виде изуродованного детского тельца у Хартлпула сжалось сердце, и скупые слезы потекли по огрубевшим от морских ветров щекам.
Кау-джер осторожно промыл и перевязал страшные раны. По всей вероятности, Сэнд до конца своих дней останется калекой и уже никогда не сможет ходить.
Несмотря на возможность опасных осложнений, Кау-джер не решился на ампутацию, боясь, что обескровленный организм ребенка не выдержит сложной операции.
Состояние Дика также внушало тревогу. Он не открывал глаз, его воспаленное лицо судорожно подергивалось, дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы. Мальчик весь горел.
Все эти симптомы очень беспокоили Кау-джера, хотя Дик и не получил никаких телесных повреждений.
Оказав детям первую помощь, Кау-джер, несмотря на поздний час, отправился к Гарри Родсу и сообщил ему обо всем случившемся.
Тот был потрясен и тут же предложил, чтобы его жена и дочь, а также Туллия и Грациэлла Черони поочередно ухаживали за пострадавшими. Госпожа Родс тотчас же оделась и пошла в управление. Обеспечив малышей надлежащим уходом, Кау-джер вернулся домой и попытался уснуть. Но тщетно. Слишком много было пережито, и снова перед ним встали тягостные вопросы.
Из пяти преступников трое погибли, но двое были живы. Один из них, Сердей, скрылся, но несомненно будет задержан. Другой, Кеннеди, ожидал приговора в тюрьме. По их вине чуть не погибли два мальчика.
На этот раз вряд ли удастся скрыть преступление от колонистов. Уж очень много людей были причастны к его раскрытию. Значит, необходимо сурово покарать преступников.
И вот на следующее утро Кау-джер отправился в тюрьму к Кеннеди. Тот поспешно встал при его приближении и даже почтительно стянул свой матросский берет. Для этого смиренного жеста бывшему матросу пришлось поднять одновременно обе руки, скованные короткой железной цепью. Он стоял опустив глаза и покорно ждал своей участи, как животное попавшее в капкан.
Униженная поза Кеннеди показалась Кау-джеру невыносимой.
— Хартлпул! — позвал он начальника милиции.
Хартлпул прибежал из караульного помещения.
— Снимите с него цепи, — приказал Кау-джер.
— Но, сударь… — робко возразив Хартлпул.
— Немедленно! — прервал его губернатор тоном, не допускающим возражений.
Когда Кеннеди освободили, Кау-джер спросил:
— Ты хотел меня убить? За что?
Кеннеди, потупив глаза и переминаясь с ноги на ногу, смущенно мял в руках берет и молчал.
Кау-джер с минуту смотрел на него, потом распахнул двери и, отступив в сторону, бросил:
— Уходи!
Но так как Кеннеди, нерешительно поглядывая на Кау-джера, не двигался с места, тот спокойно повторил: