Страница 33 из 50
Но кругосветка не предусматривала столь глубокого продвижения на юг. Поэтому от Сайды туристы собирались двинуться на запад — до Себду, а затем на север — до Сиди-бель-Аббеса, связанного с Ораном железной дорогой.
Прибыв на вокзал, чтобы проверить состояние транспортных средств, предоставленных в распоряжение туристов, Кловис Дардантор остался вполне доволен. Повозки и верховые и упряжные животные — мулы, лошади, ослы, верблюды — могли в любой момент двинуться в путь. До сих пор еще никто из экскурсантов не покинул город, и вполне можно было бы увеличить число участников похода по южным районам — но вовсе не потому, что ожидалась, какая бы то ни было опасность со стороны кочевых племен!
Марсель и Жан, оба отличные наездники, выбрали для себя двух берберских лошадей, спокойных и выносливых, родина которых — плато Южного Орана. Месье Дезирандель, по здравому размышлению, решил занять место в шарабане в обществе дам. Агафокл, чувствовавший себя неуверенно в седле, счел скакунов не в меру резвыми, а посему и сел на мула, достойного, как ему казалось, всяческих похвал. Что же касается такого великолепного наездника, как Кловис Дардантор, то он осмотрел коней взглядом знатока, покачал головой и ничего не сказал.
Само собой разумеется, вести караван было доверено представителю компании по имени Деривас, под чьим началом находились проводник Моктани и несколько слуг-арабов. Провизию, запасы которой предстояло пополнить в Дайе, Себду и Тлемсене, уложили в отдельную повозку. Чтобы не отклоняться от графика, караван должен был проходить не более сорока пяти километров в день, а с наступлением вечера останавливаться в расположенных по маршруту деревнях или поселках, где разбить лагерь на ночлег не представляло никаких трудностей.
— Великолепно! — воскликнул месье Дардантор. — Такая организация путешествия делает честь управляющему Компанией алжирских железных дорог! Нам остается только поздравить его с успехом! Завтра в девять утра собираемся на вокзале. У нас есть еще день, чтобы погулять здесь, а затем — в дорогу, друзья! Посетим же прекрасную Сайду!
При выходе из вокзала месье Дардантор и его спутники заметили одного из своих старых знакомых — Эсташа Орьянталя. Астроном пришел сюда с той же целью, что и они.
— Вот он! Вот он! Явился собственной персоной! — продекламировал перпиньянец, не сомневавшийся, что сочинил стихи.
Президент Астрономического общества Монтелимара поприветствовал их, но молча, кивком головы. Похоже, месье Орьянталь решил по-прежнему держаться в стороне ото всех, как на борту «Аржелеса».
— Это что же, он будет с нами? — спросил Марсель.
— Да, он, видимо, собирается всюду следом таскаться! — высказал свое мнение месье Дардантор.
— Думаю, — добавил Жан, — компания предусмотрительно запасется дополнительной провизией для него…
— Все бы вам шутить, месье Таконна! Все бы шутить! — покачал головой Кловис Дардантор. — Но кто знает, не окажется ли этот ученый муж полезным во время путешествия?.. Представьте, что караван сбился с пути. Разве он не найдет для нас верную дорогу? Что ему стоит сориентироваться по светилам?
Так вот какую пользу сможет принести месье Эсташ Орьянталь, если того потребуют обстоятельства!
Как и обещал месье Дардантор, пред— и послеполуденные часы были посвящены прогулкам по городу и его окрестностям.
Население Сайды — смешанное и составляет около трех тысяч жителей, из коих шестая часть — французы, двенадцатая — евреи, остальные — туземцы.
Местная община, ведущая свое происхождение от воинской части, стоявшей в Маскаре, была основана в 1854 году. Еще совсем недавно здесь простирались одни лишь руины захваченного и разрушенного французами старого города — опоясанного стенами четырехугольника, считавшегося одной из крепостей Абд аль-Кадера. Однако десять лет тому назад в двух километрах к юго-востоку от развалин, близ горы, вознесшейся вверх между Теллем и Великим Плато, на высоте девятисот метров, построили новый город, который омывается рекой Мениарен, берущей начало в глубоком ущелье.
Сайда, надо признать, являет собой всего лишь копию Сен-Дени-дю-Сига и Маскары. И в этом городе — то же сосуществование современной системы управления и туземных обычаев, те же неизменные мировой судья, сборщик земельных налогов, лесничие и традиционное арабское бюро. И ни одного памятника, никакого своеобразия — ничего, что радовало бы глаз! Впрочем, оно и не удивительно: ведь селению так мало лет!
Месье Дардантор не думал досадовать по поводу вышесказанного. Он и так утолил свою любознательность, а вернее сказать, насладился видом мельниц и лесопилен, где оглушительный стук и нестерпимый стальной визг услаждали слух перпиньянца, в котором сразу же проснулись инстинкты промышленника. Единственное, о чем он сожалел, так это о том, что не попал в Сайду в среду, в день большого базара, когда арабы продают великолепную шерсть. А вообще склонность месье Дардантора восхищаться всем виденным ничуть не ослабела до самого конца путешествия.
К счастью, пейзажи в окрестностях Сайды просто очаровательны и живописностью своей особенно притягательны для художника. Роскошные виноградники соседствуют с садами, в которых встречаются разнообразнейшие представители алжирской флоры. Как и многие другие районы этой французской колонии, сайдская равнина весьма плодородна. Пятьсот тысяч гектаров отведены под альфу. Плотина Уэд-Мениарен снабжает возделываемые земли водой, что обеспечивает высокие урожаи. К тому же сей край богат и карьерами, где в больших количествах добывается мрамор с желтоватыми прожилками.
И месье Дардантор произнес:
— Как же это получается, что такая страна, как Алжир, не может сама обеспечить себя всем необходимым?
— Беда заключается в чрезмерной численности чиновников, — объяснил Жан, — и недостаточной — колонистов. Хотя их тут, скорее всего, задушили бы: так сказать, прополка сорняков!
Друзья прошли еще два километра на северо-запад от Сайды. Там, на склоне горы у реки Мениарен, сохранились руины крепости знаменитого завоевателя, которого, в конце концов, постигла участь всех захватчиков.
В гостиницу наши туристы вернулись к обеду и, подкрепившись, разошлись по своим номерам, чтобы закончить приготовления к отъезду.
Если Жану пришлось подсчитывать и обретения, и потери, то Марсель смог записать в свой актив удачу: ему представилась возможность поговорить с Луизой и поблагодарить ее за заботу.
— Когда я увидела вас безжизненным, почти бездыханным, я подумала, что… Нет, мне никогда не забыть… — молвила девушка.
Надо признать, эти несколько слов таили в себе несколько иной смысл, чем просто воспоминание о случившемся.
ГЛАВА XII,
в которой караван покидает Сайду и прибывает в Дайю
На следующий день за час до отправления каравана его вспомогательный персонал, повозки и животные ожидали на вокзале туристов. Агент компании Деривас отдавал последние распоряжения, в то время как араб Моктани заканчивал седлать для него коня. Три шарабана и тележка стояли в глубине двора, возницы уже сидели на козлах, готовые тронуться в путь. Дюжина лошадей и мулов фыркали и перебирали ногами, а два мирных верблюда в богатой сбруе лежали на земле. Пятеро нанятых на время экскурсии туземцев в белых бурнусах неподвижно сидели на корточках в углу двора в ожидании сигнала к отправлению.
Вместе с группой Дардантора караван насчитывал пятнадцать туристов: семь путешественников, включая месье Орьянталя, которые появились в Сайде два дня тому назад, тоже выразили желание принять участие в столь удачно организованной экскурсии. Поскольку среди вновь прибывших женщин не было, то прекрасную половину человеческого рода по-прежнему представляли только мадам Элиссан с дочерью и мадам Дезирандель.
Кловис Дардантор и его спутники первыми пришли на вокзал, затем подошли и другие, в основном жители Орана, среди которых оказалось несколько знакомых мадам Элиссан.