Страница 62 из 65
Это был Рокк, ускользнувший накануне.
— Твоя очередь, Рокк! — закричал Ивенс.
Он выстрелил, и Рокк исчез, как будто земля внезапно расступилась под ним.
— Неужели я опять промахнулся! — воскликнул Ивенс. — Тысячу чертей! Вот не везет-то!
Все это произошло в несколько секунд. Почти тотчас же лай собаки раздался поблизости. Внезапно послышался голос Донифана.
— Держись, Бриан! — кричал он.
Ивенс и другие бросились в ту сторону и видели Бриана, борющегося с Копом.
Негодяй повалил на землю мальчика и поразил бы его кортиком, если бы Донифан, подоспевший вовремя, не отклонил удара, бросившись на Копа, не имея даже времени выхватить револьвер.
Кортик попал ему прямо в грудь… Он упал, не крикнув.
Коп, видя, что Ивенс, Гарнетт и Феб стараются отрезать ему отступление, побежал по направлению к северу. Несколько выстрелов одновременно были направлены на него. Он исчез, и Фанн вернулся, не догнав его.
Поднявшись с трудом, Бриан подошел к Донифану, он поддерживал ему голову и пытался оживить его.
К несчастью, Донифан был ранен прямо в грудь и, казалось, смертельно. С закрытыми глазами, лицом, белым как воск, он оставался недвижим, не слыша звавшего его Бриана.
Ивенс нагнулся над телом мальчика. Он расстегнул куртку, разорвал рубашку, залитую кровью. Из узкой треугольной раны у четвертого ребра на левом боку лилась кровь. Удар кортика не затронул сердца, потому что Донифан еще дышал. Но можно было опасаться, что он задел легкое, так как дыхание было чрезвычайно слабым.
— Перенесем его в грот! — сказал Гордон. — Только там мы можем позаботиться о нем.
— И спасти его! — воскликнул Бриан. — Мой бедный товарищ… Это ради меня ты подверг себя опасности.
Ивенс одобрил предложение отнести Донифана в грот, тем более что теперь нельзя было ожидать возобновления атаки. Вероятно, Уэльстон, видя, что дело принимает дурной оборот, решил отступить в глубину леса.
Более всего беспокоило Ивенса то, что он не видел ни Уэльстона, ни Брандта, а это были самые грозные силы шайки.
Надо было осторожно перенести Донифана. Костар и Сервис поспешили устроить носилки из веток, на которые и был положен мальчик, все еще не приходивший в сознание. Потом четверо из его товарищей тихо его подняли, тогда как другие окружили его, с заряженными ружьями и с револьверами в руках.
Процессия достигла подножия холма Окленда. Здесь было удобнее нести, чем по берегу озера; идя вдоль утеса, им приходилось смотреть только вправо и назад. Ничто не нарушало их шествия. Изредка Донифан испускал такие мучительные стоны, что Гордон делал знак остановиться, чтобы послушать, дышит ли он, а затем снова продолжали идти.
Оставалось всего восемьсот или девятьсот шагов до грота, дверь которого не была еще видна из-за скалы.
Вдруг раздались крики со стороны Зеландской реки. Фанн бросился по этому направлению. Очевидно, на грот напал Уэльстон с двумя разбойниками.
Действительно, вот что произошло, как это потом узнали.
В то время как Рокк, Коп и Пайк, спрятавшись за деревьями, стреляли в маленькую группу штурмана, Уэльстон, Брандт и Бук, вскарабкавшись на холм Окленда, поднялись по высохшему руслу ручья. Быстро пробежав самое высокое плоскогорье, они спустились недалеко от входа в кладовую. Им удалось выломать дверь, которая не была заставлена, и войти в грот.
Штурман быстро бросился на помощь. Тогда как Кросс, Феб и Гарнетт остались при Донифане, которого нельзя было оставить одного, Гордон, Бриан, Сервис и Уилкокс бросились по направлению к гроту по самой ближайшей дороге. Спустя несколько минут они увидели Уэльстона, выходившего из двери зала с ребенком в руках; он направлялся к реке.
Это был Жак. Напрасно Кэт, бросившаяся на Уэльстона, пыталась вырвать Жака у него из рук.
Мгновение спустя появился Брандт, схвативший маленького Костара и уносивший его по тому же направлению.
Бакстер бросился на Брандта, но последний толкнул его с такой силой, что Бакстер упал.
Остальных детей — Доля, Дженкинса, Айверсона — не было видно, так же как и Моко.
— Неужели их убили в пещере?
Между тем Уэльстон и Брандт быстро добрались до берега реки. У них была возможность переехать ее, потому что Бук был с яликом, который он вытащил из кладовой.
На левом берегу их невозможно будет догнать, и они вернутся к себе в лагерь с Жаком и Костаром, которые станут заложниками в их руках!
Поэтому Ивенс, Бриан, Гордон и Уилкокс бежали, не переводя дыхания, надеясь достичь спортивной площадки прежде, чем Уэльстон, Бук и Брандт будут за рекой. Стрелять в них нельзя было, так как можно было попасть в Жака и Костара.
Но Фанн был там. Он бросился на Брандта и держал его за грудь. Защищаясь от собаки, Брандт должен был отпустить Костара, в то время как Уэльстон спешил унести Жака в ялик.
Вдруг из зала кто-то выскочил.
Это был Форбс.
Уэльстон не сомневался, что Форбс присоединится к своим прежним товарищам.
— Ко мне, Форбс, сюда! — закричал он ему.
Ивенс остановился и собрался уже стрелять, как вдруг заметил, что Форбс бросился на Уэльстона.
Уэльстон, удивленный этим нападением, которого он никак не мог ожидать, должен был оставить Жака и, обернувшись, ударил Форбса кортиком.
Форбс упал к ногам Уэльстона.
Все это произошло так быстро, что в этот момент Ивенс, Бриан, Гордон, Сервис и Уилкокс были еще за сто шагов от них.
Уэльстон снова хотел схватить Жака, чтобы унести его в ялик, где Бук с Брандтом, освободившись от Фанна, ждали его.
Но он опоздал. Жак, вооруженный револьвером, выстрелил ему прямо в грудь. Уэльстон, тяжелораненый, с трудом дополз к своим товарищам, которые приняли его в лодку и отчалили.
В ту же самую минуту раздался сильный выстрел, ядро попало в ялик, и негодяи исчезли.
Это юнга выстрелил из маленькой пушки через амбразуру кладовой.
Теперь, за исключением двух негодяев, исчезнувших в чаще леса, остров Черман был освобожден от разбойников с «Северна», унесенных в море течением Зеландской реки.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Реакция. — Герои битвы. — Смерть несчастного. — Экскурсия в лес. — Выздоровление Донифана. — У Медвежьего утеса. — Починка. — Отъезд 12 февраля. — Спуск по Зеландской реке. — Привет заливу Sloughi. — Последняя точка острова Черман
Новая жизнь началась теперь для юных колонистов острова Черман.
Они были как бы подавлены своим успехом, которому еще не могли верить. Когда опасность прошла, то им она казалась большей, чем раньше, то есть такой, какой она была в действительности. Если бы не Форбс, то Уэльстон, Бук и Брандт ускользнули бы от них! Моко не решился бы выстрелить, боясь убить Жака с Костаром. Что бы произошло потом? На какие уступки пришлось бы пойти?
Теперь, когда опасность миновала, Бриан и его товарищи могли спокойно обсуждать это положение.
Хотя об участи Рокка и Копа никто не знал, но спокойствие снова воцарилось на острове Черман.
Героев битвы чествовали по их заслугам. Моко — за удачный выстрел из пушки, Жака — за хладнокровие, которое он выказал, выстрелив из револьвера в Уэльстона, наконец, Костара, «который поступил так же, если бы у него был пистолет!»
И на долю Фанна досталась добрая часть ласк, не считая кости, которой его наградил Моко за то, что тот так смело напал на негодяя Брандта, уносившего маленького мальчика.
Само собой разумеется, что после выстрела из пушки Бриан поспешил вернуться к месту, где его товарищи стерегли носилки. Несколько минут спустя Донифан был внесен в зал, все еще не приходя в сознание, тогда как Форбс, поднятый Ивенсом, лежал на кровати в кладовой. В продолжение всей ночи Кэт, Гордон и Бриан присматривали за обоими ранеными.
Донифан был опасно ранен, но так как он дышал довольно правильно, то это значило, что кортик не коснулся легкого. Чтобы перевязать ему рану, Кэт прибегла к известным листьям, которые обыкновенно употребляют на Дальнем Востоке, они росли на некоторых кустарниках по берегам Зеландской реки. Это были листья ольхи. Их растирали и клали, как компресс, чтобы предупредить загноение раны, что могло быть очень опасно. Форбс, которому Уэльстон попал в живот, был смертельно ранен и, придя в сознание, в то время как Кэт ухаживала за ним, прошептал: