Страница 29 из 65
Для этого он воспользовался двумя одинаковыми колесами от брашпиля с яхты. Сведущий человек легко бы справился с этой задачей, а Бакстеру пришлось действовать наугад. Соединив оба колеса железной полосой, приделали к этой оси доску; таким образом, вышла первобытная тележка, но она оказала большие услуги. Так как не было ни лошади, ни мула, ни осла, то самые сильные мальчики впрягались в эту тележку.
Если бы им удалось поймать и приручить какое-нибудь животное, они сохранили бы и время, и силы. На острове Черман больше всего было птиц, но местами замечали следы и плотоядных животных. Кроме того, судя по страусу Сервиса, нельзя было надеяться, что страусы будут пригодны для домашнего обихода.
Страус продолжал оставаться таким же диким. Он не позволял к себе подойти, защищаясь клювом и лапами, старался оборвать веревку, за которую был привязан, и если бы ему это удалось, он бы убежал в лес. Сервис, однако, не терял надежды приручить его. Он, конечно, по примеру робинзона Жака, дал страусу имя Браузевинд. Но, несмотря на все старания, упрямое животное не становилось ручным.
— Однако Жаку удалось ездить на своем страусе, — сказал однажды Сервис.
— Верно, — ответил ему Гордон. — Но между твоим героем и тобой, Сервис, так же как и между вашими страусами, большая разница.
— Какая, Гордон?
— Очень простая: ты и твой страус существуете в действительности, а Жак выдуман.
— Хорошо, — возразил Сервис. — Я одолею своего страуса…
— Ну конечно, — ответил Гордон, смеясь, — меня меньше удивит, если ты его заставишь говорить, чем если он станет слушаться тебя.
Несмотря на шутки своих товарищей, Сервис решился объездить своего страуса, как только будет хорошая погода.
Продолжая подражать своему литературному герою, он сделал для страуса упряжь из парусины, с капюшоном и передвижными наглазниками. Жак правил своим страусом, опуская то тот, то другой наглазник на правый или левый глаз. Почему же ему не удастся сделать того же самого? Сервис даже сделал ошейник из троса и надел его на шею страуса, который свободно мог обойтись без этого украшения.
Так проходили дни в работе по устройству грота, где с каждым днем становилось удобнее. Это был лучший способ проводить часы, которыми нельзя было воспользоваться для работы на воздухе, не отнимая времени от часов, посвященных учению.
Время равноденствия подходило к концу. Небо прояснилось. Стояла половина октября. Земля нагрелась, кустарники и деревья начинали зеленеть.
Теперь можно было выходить из грота на целые дни. Теплая одежда, толстые драповые панталоны, шерстяные куртки были вычищены, починены, сложены, записаны Гордоном и спрятаны в сундуки. Молодые поселенцы оделись в более легкие костюмы и приветствовали с радостью возвращение весны. Кроме того, их не покидала надежда сделать какое-нибудь открытие, которое могло бы улучшить их положение. Летом какой-нибудь корабль мог проходить мимо острова Черман и подойти к нему, увидя развевающийся флаг на верхушке холма Окленда.
Во второй половине октября было предпринято несколько экскурсий на расстояние двух миль от грота. Одни охотники принимали в них участие, хотя, по совету Гордона, и нужно было беречь порох и свинец. Уилкокс натянул силки, которыми ловил дроф, а иногда и зайцев, похожих на агути. Часто днем ходили смотреть эти силки, потому что шакалы и другие хищные звери опережали охотников и уничтожали дичь, а некоторые попадали в ловушки, поставленные на прогалине, леса.
Донифан убил несколько мексиканских свиней и хнакулей — малорослых кабанов и оленей, мясо которых вкусно. Никто не ловил страусов, видя неудачу Сервиса с их приручением.
Утром 26 октября упрямый Сервис хотел прокатиться на страусе, которого с трудом оседлал.
Все пришли на лужайку посмотреть на это интересное событие. Маленькие смотрели на товарища с чувством зависти, но не без тревоги.
В решающую минуту они колебались просить Сервиса посадить кого-нибудь из них сзади себя. Старшие пожимали плечами, Гордон даже хотел отговорить Сервиса от подобной затеи, но последний заупрямился, и решили не мешать ему.
Гарнетт и Бакстер держали страуса, голова которого была покрыта капюшоном с наглазниками. Сервис после нескольких неудачных попыток вскочил ему на спину и самоуверенным голосом закричал:
— Пускайте!
Страус с наглазниками ничего не видел и стоял не двигаясь, сдерживаемый Сервисом, который сильно сжимал его ногами. Но как только наглазники были приподняты с помощью веревки, служившей в то же время вожжами, он подпрыгнул и побежал по направлению к лесу. Страус летел как стрела, и Сервис, держась за его шею, не мог с ним справиться. Страус, мотнув головой, сбросил капюшон, который сполз на шею. Затем сильным толчком вышиб седока, и Сервис упал на землю, а страус исчез между деревьями.
Товарищи Сервиса подбежали к нему, но страуса уже не было видно.
К счастью, Сервис упал в густую траву и не ушибся.
— Глупая птица, глупая, — повторял он сконфуженно. — Попадись она мне только!
— Тебе его больше не поймать, — ответил Донифан, который любил посмеяться над товарищем.
— Наверно, — заметил Феб, — твой друг Жак лучше тебя умел ездить.
— Нет, мой страус не был достаточно приручен, — ответил Сервис.
— Ты его и не мог приручить! — возразил Гордон.
— Утешься, Сервис, и не забудь, что в рассказе о робинзоне не всему можно верить.
Вот как кончилось приключение со страусом, и маленькие не жалели, что не сели на него.
В первых числах ноября погода казалась благоприятной для продолжительной экспедиции. Хотели исследовать западный берег Семейного озера. Небо было чистым, жара умеренная, и можно было провести несколько ночей на открытом воздухе. Все было приготовлено.
Охотники должны были на этот раз принять участие в этой экспедиции, и Гордон тоже присоединился к ним. Оставшихся товарищей будут охранять Бриан и Гарнетт. В конце весны Бриан сам предпримет другую экспедицию с намерением посетить нижнюю часть озера то в ялике, то пешком, так как, судя по карте, это пространство занимало не более пяти миль вверх от грота. 5 ноября Гордон, Донифан, Бакстер, Уилкокс, Феб, Кросс и Сервис простились со своими товарищами и отправились в путь.
В гроте обычная жизнь нисколько не изменилась. В часы, посвященные для работы на воздухе, Айверсон, Дженкинс, Доль и Костар продолжали, как всегда, ловить рыбу в озере и в реке, что для них было любимым занятием.
Гордон, Донифап и Уилкокс взяли с собой ружья, коме того, у каждого за поясом было по револьверу; охотничьи ножи и два топора докончили вооружение. Они должны были употреблять заряды только для защиты, если на них нападет, или для того, чтобы убить дичь в тех случаях, если не eдастся поймать ее иным способом. Для этого Бакстер нес лассо и бола; он некоторое время упражнялся во владении ими.
Бакстер был очень ловок и быстро научился пользоваться этими снарядами. До сих пор он метил только в неподвижные предметы, и не ясно было, сумеет ли он справиться с убегающим животным. Это будет видно на деле.
Гордон захватил каучуковую лодку, которую легко можно было нести. На карте были обозначены две реки, впадающие в озеро, и лодка пригодилась, если бы нельзя было перейти их вброд. По карте Бодуэна, которую Гордон взял с собой для справки или для проверки, смотря по обстоятельствам, западный берег Семейного озера тянулся на восемнадцать миль, считая его изгиб. На дорогу туда и обратно понадобится по крайней мере три дня, если их что-нибудь не задержит.
Гордон и его товарищи с Фанном впереди шли хорошим шагом вправо от леса по песчаному берегу.
Пройдя две мили, они дошли до того места, до которого доходили в своих прежних походах.
В этом месте росла пучками высокая трава, называемая cortaderes, в которой можно было скрыться с головой. Это замедляло шаг, но они не жалели, потому что Фанн делал стойку перед отверстием пор, прорытых в земле, чуя присутствие там какого-нибудь животного. Донифан уже приготовил ружье, но Гордон его остановил.