Страница 55 из 138
– Друг мой, – проговорил Гленарван, – дайте нам все же какое-нибудь объяснение.
– Нет, – ответил Паганель, – я только задам один вопрос капитану Джону.
– Я слушаю, господин Паганель, – сказал Джон Манглс.
– Может ли быстроходное судно сделать в один месяц переход от Америки до Австралии?
– Может, если оно будет проходить двести миль в сутки.
– Разве такая скорость необычайна?
– Нисколько. Парусные суда часто идут и быстрее.
– Ну, так предположите, что морская вода смыла одну цифру, и вместо «седьмого июня» читайте «семнадцатого июня» или «двадцать седьмого июня», и все станет ясным.
– В самом деле, – сказала леди Элен, – с тридцать первого мая до двадцать седьмого июня…
– … капитан Грант мог пересечь Тихий океан и очутиться в Индийском, – докончил за нее Паганель.
Вывод ученого всех обрадовал.
– Итак, еще одно место документа выяснено, – сказал Гленарван, – и опять благодаря нашему ученому другу. Теперь нам остается только добраться до Австралии и начать поиски следов «Британии» на западном побережье.
– Или на восточном, – добавил Джон Манглс.
– Да, вы правы, Джон: в документе нет указаний на то, что катастрофа произошла именно у западных, а не у восточных берегов. Значит, наши поиски должны быть направлены на место пересечения обоих побережий тридцать седьмой параллелью.
– Как, милорд, и это неясно? – спросила Мери.
– О нет, мисс! – поспешил ответить Джон Манглс, желая рассеять беспокойство девушки. – Лорд Гленарван, конечно, согласится с тем, что если б капитан Грант высадился на восточном побережье Австралии, то он получил бы там помощь: ведь все это побережье, можно сказать, английское – оно населено колонистами. Команда «Британии» встретила бы соотечественников, не пройдя и десяти миль.
– Правильно, капитан Джон, – подтвердил Паганель, – я присоединяюсь к вашему мнению. На восточном побережье, в Туфоллд-Бей, в городе Идеи, Гарри Грант нашел бы не только приют в какой-нибудь английской колонии, но и корабль, на котором он мог бы вернуться в Европу.
– А в той части Австралии, куда мы плывем на «Дункане», потерпевшие крушение не могли бы найти такую помощь? – спросила леди Элен.
– Нет, сударыня, ибо берега эти пустынны, – ответил Паганель. – Никакие пути сообщения не соединяют их ни с Мельбурном, ни с Аделаидой. Если «Британия» разбилась о тамошние береговые рифы, то спасшиеся с судна люди могли рассчитывать на помощь не больше, чем на негостеприимных берегах Африки.
– Что же стало с моим отцом за эти два года? – промолвила девушка.
– Дорогая Мери, – отозвался Паганель, – ведь вы уверены, не правда ли, в том, что капитану Гранту после кораблекрушения удалось добраться до австралийского берега?
– Да, господин Паганель, – ответила девушка.
– Ну, так давайте зададим себе вопрос: что могло случиться с капитаном Грантом? Тут могут быть только три гипотезы: или Гарри Грант и его спутники добрались до английских колоний, или они попали в руки туземцев, или, наконец, заблудились в пустынных землях Австралии.
Паганель умолк, ища в глазах слушателей одобрения своих заключений.
– Продолжайте, Паганель, – сказал Гленарван.
– Продолжаю, – согласился географ, – и начну с того, что отброшу первую гипотезу. Гарри Грант, конечно, не добрался до английских колоний, ибо, случись это с ним, он давным-давно, целый и невредимый, вернулся бы к своим детям, в свой родной город Данди.
– Бедный отец! – прошептала Мери Грант. – Уже целых два года, как он разлучен с нами!..
– Не перебивай, сестрица, господина Паганеля! – остановил ее Роберт. – Он сейчас нам скажет…
– Увы, нет, мой мальчик! Единственное, что я могу утверждать, это то, что капитан Грант в плену у австралийцев или…
– А эти туземцы, – перебила его леди Элен, – не…
– Успокойтесь, сударыня, – ответил ученый, поняв, чего она опасалась, – эти туземцы, правда, дики и грубы и стоят на самой низкой ступени развития, но они люди мирные, не кровожадные, подобно своим соседям новозеландцам. Поверьте мне, если потерпевшие крушение на «Британии» попали к ним в плен, то жизни их не могла грозить никакая опасность. Все путешественники сходятся на том, что австралийцы не любят проливать кровь и даже часто помогают отражать нападение действительно жестоких беглых каторжников.
– Вы слышите, что говорит господин Паганель? – обратилась к Мери Грант леди Элен. – Если ваш отец в плену у туземцев – а в документе есть указания на это, – то мы найдем его.
– А если он заблудился в этой огромной стране? – отозвалась молодая девушка, вопрошающе смотря на Паганеля.
– Ну и что же! – уверенно воскликнул географ. – Мы и тогда разыщем его! Не правда ли, друзья мои?
– Конечно! – ответил Гленарван. – Но я не допускаю, чтобы он мог заблудиться.
– И я также, – заявил Паганель.
– А велика ли Австралия? – спросил Роберт.
– Австралия, мой мальчик, занимает около семисот семидесяти пяти миллионов гектаров земли, иными словами – это четыре пятых Европы.
– Она так велика? – с удивлением проговорил майор.
– Да, Мак-Наббс, это совершенно точно. Как вы думаете, имеет подобная страна право на название континента, которое дается ей в документе?
– Конечно, Паганель.
– Я еще прибавлю, – продолжал ученый, – что число путешественников, исчезнувших в этой огромной стране, очень невелико. Мне даже кажется, что, пожалуй, Лейххардт – единственный, чья судьба неизвестна, да и то незадолго до моего отъезда мне сообщили в Географическом обществе, будто Мак-Интайр считает, что напал на его след.
– Разве не все области Австралии исследованы? – спросила леди Гленарван.
– Далеко не все, – ответил Паганель. – Этот континент не более известен, чем Центральная Африка, а надо сказать, что недостатка в предприимчивых путешественниках тут не было. С 1606 по 1862 год с полсотни человек занимались исследованием Австралии – центральных областей и побережий.
– Полсотни? – с недоверчивым видом сказал майор.
– Да, Мак-Наббс, именно. Я имею в виду и мореплавателей, которые пускались в опасные плавания вдоль необследованных австралийских берегов, и путешественников, углублявшихся в эту огромную страну.
– И все же полсотни – это преувеличение, – заявил майор.
– Так я докажу вам! – крикнул географ, неизменно приходивший в возбуждение, когда ему противоречили.
– Докажите, Паганель!
– Если вы не доверяете моим словам, то я сейчас же, не задумываясь, перечислю вам все эти пятьдесят имен.
– Ох уж эти мне ученые! – спокойно промолвил майор. – Как они уверены в себе!
– Майор, хотите держать со мной пари? Ставлю свою подзорную трубу фирмы «Секретан» против вашего карабина «Пэрди-Моор и Диксон».
– Что ж, если это может доставить вам удовольствие, Паганель! – ответил Мак-Наббс.
– Ну, майор, – воскликнул ученый, – больше вам не придется убивать серн и лисиц из этого карабина! Разве только я вам его одолжу, что, конечно, всегда сделаю охотно.
– Когда вам понадобится моя подзорная труба, Паганель, она всегда будет к вашим услугам, – с серьезным видом ответил на это майор.
– Так начнем! – воскликнул Паганель. – Милостивые господа, будьте нашими судьями, а ты, Роберт, считай имена.
Лорд и леди Гленарван, Мери и Роберт, майор и Джон Манглс приготовились слушать географа. Их всех забавлял этот спор. К тому же речь шла об Австралии, куда направлялся «Дункан», и рассказ Паганеля был особенно кстати. Поэтому его попросили немедленно начать эту демонстрацию удивительной памяти.
– Мнемозина, – воскликнул ученый, – богиня памяти, мать целомудренных муз, вдохнови своего верного и горячего поклонника! Друзья мои, двести пятьдесят восемь лет назад Австралия была неизвестна. Предполагали, правда, что где-то на юге должен существовать большой материк. На двух картах от 1550 года, сохранившихся в вашем Британском музее, дорогой Гленарван, указана некая земля к югу от Азии под названием Большая Ява Португальцев. Но карты эти очень неточны. Вот почему я сразу перехожу к семнадцатому веку, а именно к 1606 году, когда испанский мореплаватель Кирос открыл землю, которую и назвал Terra Austral del Espiritu Santo, что значит «Южная Земля Святого Духа». Впрочем, некоторые писатели утверждали, что Кирос открыл вовсе не Австралию, а Ново-Гебридские острова. Я не буду вдаваться в этот спорный вопрос. Отметь, Роберт, Кироса, и перейдем к следующему.