Страница 69 из 114
Пять-шесть пассажиров воспользовались неожиданным случаем и решительно высадились со своим багажом. Между этими разочарованными находилась леди Хейлбутз в сопровождении лелеемой стаи собак.
Томпсон делал вид, что не замечает недостающих. Впрочем, их было немного. Вследствие экономических или других соображений большинство пассажиров остались верными «Симью». В числе верных находился и Сондерс, хотя экономия и не входила в его расчеты. Покинуть Томпсона? Полно! Нет, он держал и будет держать его до конца. Ненависть ли на самом деле наполняла сердце этого беспокойного пассажира?
Но не все руководствовались соображениями, несомненно превосходными, Сондерса или еще лучшими – людей среднего достатка. Миссис Линдсей, например. Почему она так упорно желала довести до конца путешествие, столь богатое всякого рода неприятностями? Какой мотив мог удержать ее под началом агентства Томпсона? Эти вопросы задавал себе Робер, стоя в нескольких шагах от Алисы.
Между тем миссис Линдсей не трогалась с места. Она видела, как проходил большой почтовый пароход, и не уделяла ему никакого внимания. Нет, она не уедет. Робер убедился в этом, услышав, как она говорила Рожеру:
– Мы, я полагаю, не будем оставаться на пароходе все эти два дня?
– Понятно, – отвечал Рожер, смеясь.
– Эта задержка, – продолжала Алиса, – по крайней мере будет иметь ту хорошую сторону, что позволит нам познакомиться с краем, если только вы захотите вместе со мной посвятить эти два дня экскурсии.
– Конечно, – ответил Рожер. – Мы с господином Морганом можем даже сегодня вечером отправиться поискать перевозочные средства. Ведь нас пятеро, не так ли?
Робер ждал этого момента. Он не хотел услужливой дружбы соотечественника. Какое бы огорчение это ни доставило ему, он не присоединится к маленькому каравану и останется здесь.
– Позвольте… – начал он.
– Нет, только четверо, – прервала Алиса спокойным тоном. – Мой деверь не поедет.
Робер чувствовал, как сердце его забилось быстрее. Итак, сама миссис Линдсей требовала его присутствия, назначала ему роль, хотела, чтобы он был около нее… Чувство радости разогнало его сомнения; тысяча смутных мыслей теснилась в его голове.
Оставив свое возражение неоконченным, он тяжело вдохнул в себя вечерний воздух и поднял глаза к небу, где показались только что загоревшиеся звезды.
Глава четвертая
Вторая преступная попытка
На следующий день в шесть часов утра четверо туристов сошли на набережную, где должны были найти проводника и лошадей, нанятых Робером и Рожером. Их ожидал там настоящий сюрприз.
Не то чтобы лошадей не было в назначенном месте. Напротив, их было больше, чем требовалось. Их можно было насчитать пятнадцать помимо лошади проводника, на которой он уже сидел верхом.
Явление это тотчас же объяснилось само собой. Миссис Линдсей и спутники ее увидели, как последовательно показались Сондерс, семья Хамильтон в сопровождении пассажиров, в том числе и Тигга, о зловещих планах которого вот уже несколько дней как совсем позабыли.
По счастью, не все обнаруживали такое легкомыслие. Девицы Блокхед по меньшей мере настаивали на своем благотворном надзоре. Кто замечал Тигга, тот всегда был уверен, что увидит их.
И в самом деле, в этот раз они также показались в десяти шагах позади предмета ухаживания, следуя впереди своего отца, который волей-неволей вынужден был подчиниться капризу дочерей, и теперь с беспокойством рассматривал лошадей, опасаясь, как бы не сделать безрассудного выбора между ними.
Очевидно, тайна экскурсии обнаружилась и интимная прогулка превратилась в кавалькаду, к великому неудовольствию обеих американок и обоих французов.
Но судьба готовила им еще другую неприятность. После всех появился и пятнадцатый всадник в лице Джека Линдсея. При виде его Долли и Рожер состроили гримасу, Алиса же и Робер по той же причине, которой, однако, не выдали друг другу, покраснели от гнева.
Джек, не обращая внимания на холодность или враждебность, встретившую его, сел на лошадь. Все немедленно последовали его примеру, и в одну минуту караван приготовился к отходу.
Не совсем, однако. Один из всадников еще надсаживался, чтобы влезть на коня. Тщетно цеплялся он за гриву, хватался за седло – он все падал, побежденный в этой неравной борьбе с тяжестью. Потея, пыхтя, он изощрялся в потешных усилиях, и это зрелище, в высшей степени комичное, казалось, доставляло большое удовольствие остальным.
– Ну что ты, папа! – произнесла тоном поощрительного укора мисс Мэри Блокхед.
– Ты тоже хороша, – угрюмо ответил мистер Аб-сиртус Блокхед. – Ты думаешь, я легок? И затем, спрашиваю тебя, мое ли это дело? Не конногвардеец я и боюсь всех этих кляч, правду говоря… У меня душа нараспашку, дочь моя, нараспашку!
И Блокхед, окончательно поставив обе ноги наземь, с решительным видом утер лоб, струившийся потом. Новых и бесполезных попыток он, мол, больше делать не станет.
По знаку Робера на выручку неудачливому туристу явился проводник. С его помощью Блокхед был поднят на высоту, на которую пытался взобраться. Даже немного размашисто, так что чуть было не перевалился на другую сторону. Но в конце концов избежал этой неприятности, и кавалькада тронулась.
Впереди ехал проводник, за ним – Робер и Алиса, потом Рожер и Долли. В третьем ряду красовались сэр и леди Хамильтон, а в пятом гарцевал Тигг рядом с мисс Маргарет и т. д.
Если девицы Блокхед не могли воспрепятствовать этому обидному распределению, то они по крайней мере устроились так, чтобы смягчить его последствия, и окружали нечестивую парочку. В четвертом ряду мисс Бесси навязалась Сондерсу, а в шестом – мисс Мэри утешала своего несчастного папеньку, который, с угрюмым видом, с вцепившимися в гриву лошади пальцами, покорно давал себя везти, горько жалея о дне, когда родился. Таким образом, Тигг не избежит непрестанного надзора. Вокруг него жадные уши будут подхватывать его слова, проницательные глаза сумеют воспользоваться малейшей слабостью противника, и место, временно потерянное, будет быстро отвоевано.