Страница 5 из 25
Моран недовольно надул губы и пятерней правой руки провел по «щеточке» коротко стриженых волос.
— Да, это, пожалуй, удовлетворительное объяснение, — согласился он. — Я бы на месте руководителей Древней Азии поступил именно так. Внушая, что Минг по-прежнему жив, они ещё надолго сохранили бы атмосферу террора и фанатизма, которые он порождал своей деятельностью, и им оставалось бы лишь таскать каштаны из огня… Впрочем, не далее, как сегодня вечером, Билл и я по ряду признаков убедились, что кое-что новое закопошилось в тени…
Настал через удивиться Арчибальду Бэйуоттеру.
— Ряд признаков?.. О чем это вы?..
Француз и Баллантайн обменялись взглядами сообщников, поскольку разговор, состоявшийся с шефом Скотланд-Ярда позволил рассмотреть в новом свете весь комплекс тех событий, которые произошли во время их более, чем необычного, визита на виллу Тани Орлофф.
Не теряя ни минуты, Боб поставил о них в известность сэра Арчибальда. Когда он окончил свое не слишком долгое по времени изложение, англичанин не удержался от гримасы.
— То, что вы мне сейчас сообщили, Боб, — заметил он, — лишний раз доказывает, что за всем этим что-то кроется. У Тани Орлофф ровным счетом не было никаких оснований в такой спешке исчезать из собственного дома как раз в тот момент, когда вы вот-вот должны были там появиться. Не будем забывать, что за ней всегда маячит тень её чудовищного дяди, независимо от того, мертв он или нет…
Комиссар замолчал, какое-то время задумчиво обдумывая пришедшую ему в голову мысль. Затем голосом, в котором слышались отзвуки металла и прослеживалась холодная, несокрушимая воля, произнес:
— Надо обязательно все вывести на чистую воду, выяснить, что затевается под этим покровом тайны. Решить эту задачу можно только одним способом: вновь разыскать мисс Орлофф и расспросить её, поскольку единственным указанием на её возможное местопребывание является слово «Калькутта», нацарапанное на клочке бумаги, то вам, Боб, вместе с Биллом надлежит сейчас же отправиться в индию и выяснить, где она там скрывается…
— В Индию! — не удержался от возгласа Баллантайн. — Но мы с команданом здесь в отпуске, сэр, занимаемся подводной охотой и загораем на солнышке, и ничуть не горим желанием в который уже раз влипнуть в ещё одну пакостную историю…
— Билл прав, — поспешил поддержать друга Моран. — Что касается нас, то вопрос с Желтой Тенью решен: тот убит и похоронен. Значит, со всем этим делом, доставившим нам столько хлопот, покончено. И если в настоящее время по миру болтается, выдавая себя за покойного месье Минга, какой-то тип, то пусть им занимаются другие. В конце концов, сэр Арчибальд, ваши секретные службы не состоят ведь из одних одноруких, безногих калек или сдвинутых по фазе сотрудников. Почему бы вам не послать одного из ваших асов в Калькутту и не разыскать там Таню, если она действительно находится там?
— Вы забываете, Боб, одно немаловажное обстоятельство, — спокойно парировал выпад друзей Бэйуоттер. — Никто, кроме вас, не сможет воспользоваться доверием мисс Орлофф. Она вас знает и уважает. Уже не раз в прошлом она помогала вам в борьбе с дядей, преступления которого ей абсолютно претят. Нет, эту миссию в Калькутте в состоянии выполнить только вы и Билл.
— И набить там себе шишек при случае, — прямо вставил шотландец.
Моран, однако жестом попытался успокоить своего нетерпеливого друга. Ему уже не раз приходилось вступать в дискуссии такого рода с сэром Арчибальдом, и всегда победу в них одерживал шеф Скотланд-Ярда, благодаря своей настойчивости и исключительному дару уметь убедить собеседника. Посему, счел Боб, не стоило упрямиться в словесной перепалке, исход которой был известен заранее. Впрочем, и у самого Боба проснулось любопытством, а скорее даже беспокойство. Ему захотелось разобраться, что за угроза скрывалась как за фактами, приведенными сэром Арчибальдом, так и в том темном деле, свидетелями которого он и Билл вынужденно стали всего с час тому назад.
— Отлично, сэр Арчибальд, раз уж вы так настаиваете, то я и Билл отправимся в Калькутту и сделаем все, что в наших силах, дабы отыскать Таню. Мы будем держать вас в курсе дальнейших событий…
Англичанин резво протянул руку сначала Бобу, а затем и Баллантайну:
— Я знал, что могу рассчитывать на вас, друзья. Завтра же утром возвращайтесь в Париж. Максимум через пару дней у вас будут на руках индийские визы, необходимые материальные средства и билеты на ближайший рейс самолета до Калькутты. Ни о чем не беспокойтесь. Мои службы, а также французская Сюрте берут вас целиком на свое содержание.
Не прерывая потока слов, Бэйуоттер выудил из брючного кармашка сверхплоские золотые часики. Быстро взглянув на них, он нахмурился:
— Да, время неумолимо бежит вперед, — подвел он итоги беседы. — И у меня его осталось ровно столько, чтобы едва успеть на аэродром и вылететь в Лондон…
Он повернулся в сторону французского полицейского, который в течение всей дискуссии раскрывал рот только для того, чтобы произносить банальности и подходящие случаю слова.
— Если до отъезда из Ниццы у вас возникнут хотя бы малейшие затруднения, немедленно обращайтесь к комиссару Сильвиани. он не замедлит оказать вам всю необходимую помощь.
Все четверо дружно пожали на прощание друг другу руки. Стоя уже на пороге номера, шеф Скотланд-Ярда в последний раз обратился к Морану и его другу:
— Ясное дело, я не желаю вам того, о чем вы догадываетесь. Говорят, это — плохая примета.
Едва за обоими полицейскими захлопнулась дверь, а их шаги удалились по коридору, Билл Баллантайн в гневе откинулся на кровать, которая заскрипела и застонала от его веса. Он хрипло прорычал:
— Этот чертов сэр Арчибальд… Тоже мне, остряк-самоучка… И все интересно, почему это он так и не решился пожелать нам удачи, хотя явно сгорал от нетерпения сделать это?
Моран смолчал, задумавшись. Уже в течение нескольких минут он чувствовал какой-то горький привкус во рту. Тот, что обычно сопутствует катастрофе.
В ту ночь Бобу Морану в принципе предрасположенному к кошмарным снам, привиделся огромный паук, проникший в их комнату. Размерами он был с овчарку, но своей бритой головой напоминал месье Минга. Каждая из его восьми лап оканчивалась огромной железной суставчатой кистью, до мельчайших подробностей совпадавшей с искусственной рукой Желтой Тени. И все они, словно кусачки, резко щелкали, угрожающе раскрываясь и захлопываясь. Монстр пролез в окно и, приблизившись вплотную к кровати Боба, выдвинул нечто вроде тонкого хоботка, направив его в сторону спящего.
Француз проснулся от резкого окрика:
— Командан!.. Осторожно!..
Моран, открыв глаза, прошептал:
— Что?..
Он увидел, как с соседней кровати взвилось что-то белое — впоследствии он узнал, что это была подушка, — и пронесясь мимо него, сходу врезалась в темную и низкорослую фигуру, — уменьшенный человеческий силуэт, — которая стояла на месте почудившегося ему паука.
Француз ещё не успел прийти ву себя, как массивный корпус Билла Баллантайна в пижаме, пролетев в прыжке через всю комнату, затеял мудреную игру в прятки с некоей загадочного вида формой, которая своими скачками теперь скорее напоминала обезьяну, нежели представителя семейства паукообразных. В какое-то мгновение гигант, казалось, совсем было ухватил это таинственное существо, но тот, словно слишком крепко сжатый кусок мокрого мыла, выскользнул у него из рук, рванулся к окну — и был таков, будто вытянутый наружу вакуумом.
Боб к этому моменту же полностью пришел в себя. Он зажег ночник в тот самый момент, когда его спутник со сконфуженным видом отшатнулся от оконного переплета.
— Никогда ещё не сталкивался со столь необычным противником, — пробурчал великан. — Гибок и ловок, как мартышка, и скользкий, словно слизняк…
При этих словах Баллантайн показал свои лапища, покрытые какой-то маслянистой пленкой. Он продолжил:
— Над же: я уже считал, что ухватил его, а он молниеносно вывернулся, прямо просочился сквозь пальцы, и исчез за окном. Если бы вы видели, как он спускался по громоотводу! Черный, примерно вот такого росточка, — и гигант провел рукой примерно на уровне своего живота. — Думаю, это было либо шимпанзе, либо орангутанг.