Страница 18 из 19
Глава XIV
— Конечно, Билл, я действительно упал после выстрелов Минга. Даже схватился за грудь, куда ударила пуля. Но это ещё не доказывает, что я умер… Логически, я должен был умереть на месте. Однако, как ни смешно, меня и в этот раз, хотя и не желая этого, спас сам Минг. Помнишь, я рассказывал, как тоже спал ему жизнь при неких обстоятельствах. И тогда он подарил мне брелок из литого серебра, представляющий маску тибетского демона с каббалистическими знаками, выгравированными на лбу. По словам Минга, эта маска должна была служить мне талисманом, и действительно, в одном случае она спасла мне жизнь. После этого, я даже долгое время носил её на груди, уверовавшись в могущество этого изображения. И вот с этой-то маской на груди я и очутился на деревянном мосту под стремниной перед первым водопадом Нила. Она была у меня в нагрудном кармане. Как ты знаешь, карман этот по странной случайности был нашит слева. Короче говоря, пуля Минга ударила в маску и та не дала ей проникнуть в сердце, но ребро мне эта пуля все же сломала. От удара я качнулся назад и через перила моста рухнул в воду. От боли и шока потерял сознание, и меня понесла стремнина.
Холодная вода привела в чувство, а течение вынесло каким-то судом в спокойную заводь. Но я из-за перелома не смог доплыть до берега, и поток снова понес меня дальше…
— После вашего падения с водопада, командан, я обшарил в бинокль всю поверхность реки, — заметил Билл, но так ничего и не обнаружил.
— Нил широк, а я в нем был всего-навсего маленькой точкой… Точкой, которая ускользнула от твоего внимания… Короче, течение тащило меня, скорее мертвого, чем живого, пока на мое тело случайно не наткнулся парусник, спускавшийся по реке. Его-то экипаж и выудил меня. Эти добрые люди вылечили меня, а ребро, после разного рода обработки их мазями, срослось за полмесяца. Пока я лечился, меня преследовала одна мысль: проникнуть в логово Желтой Тени в Бирме и навсегда покончить с этим воплощением зла. А для этого, чтобы усыпить подозрения Минга, я решил прикинуться погибшим.
Я втайне вернулся в Англию через день после того, как ты убыл в Бирму. Мне хотелось встретиться с Джеком Старом, чтобы поподробнее расспросить его о резиденции Минга, но там я узнал, что Джек мертв. К счастью мы с Таней условились о связи в случае необходимости через газеты. Я поместил в «Таймс» в рубрике «Продажа домов» следующее объявление.
«Меняю виллу „Куран д'Эр“ на шотландскую усадьбу XIV века. С привидениями не предлагать».
Через два дня я получил ответ, и Таня согласилась участвовать в моем предприятии. Она согласилась не только информировать о делах своего чудовищного родственника, но и сопутствовать мне в Бирме. Между тем, я связался с сэром Арчибальдом Бейуоттером, единственным человеком, которого я помимо Тани посвятил в свои планы. Он помог нам с Таней добыть фальшивые документы и добраться до Рангуна. И вот там, загримировавшись под слепого прокаженного, я и начал действовать. Подкожные инъекции вызвали вздутие и подобия гнойников, кожу окрасила специальная краска. Правда, мне пришлось потренироваться держать пальцы так, чтобы они напоминали по форме когти, что тоже является одним из признаков болезни Хансена.
Для окончательного сходства с местными больными я побрил голову. Таня со своей стороны загримировалась под нищенку, поводыря лже-прокаженного-слепого. Поскольку она знала многие секреты Минга, в том числе и пароли, мы смогли добраться до Желтой Тени, пользуясь помощью со стороны его же организации и в то же время, срывая его планы.
Через них же мы узнали о твоем пребывании в Рангуне и поняли, что ты задался той же целью, что и мы. Сначала я хотел объявиться тебе, но потом изменил свое решение. Ибо в данном случае наше объединение, хотя и увеличивало общую мощь, но с другой стороны — давало Желтой Тени возможность бороться с одной компактной группой противников. В то же время, действуя раздельно, мы атаковали Минга с разных направлений и имели возможность оказывать тебе помощь. Ведь я знал, что ты подвергаешься серьезной опасности. Как помнишь, мне удалось четырежды вмешаться, чтобы вызволить из довольно деликатных ситуаций: в Рангуне, когда дакоиты прижали тебя у пагоды Нат; в Мандалае, где я убил подброшенную тебе кобру; на Иравади, после твоего захвата пиратами; ну и вчера, когда мы сняли тебя с распятия, устроенного поклонниками Нага.
— Вы ещё забыли, командан, что выручили меня из проклятой тюрьмы Минга. Так что я должник ваш и Тани Орлофф за пять раз…
Моран, казалось, не заметил поправки своего друга и продолжал:
— В Мандалае я скрыто присутствовал и в Араканской пагоде, когда ты там встретился с посланцем У-Вина. Используя всю сесть Минга в Мандалае, мы смогли установить, кто этот человек. Ну, а отсюда, мы без труда выяснили, где ты находишься. И вот тогда я решил использовать «Зеленые флаги» в наших целях.
Я встретился с У-Вином и предложил ему захватить Минга, проведя «зеленофговцев» вовнутрь цитадели, где размещалось его логово. Предложение было слишком заманчивым, чтобы У-Вин мог отказаться. Мы разработали план и У-Вин направил послание доктору Партриджу, чтобы тот подготовил коммандос к рейду и перебросил их по воздуху к крепости.
Ты скажешь, Билл, что в этот момент я бы мог тебя предупредить! А вот и нет. Я решил оставить тебя в неведении. Таким образом Желтая Тень сконцентрировал бы все свое внимание на тебе, а это позволило бы нам действовать с большими шансами на успех.
Конечно, Таня и я решили внимательно следить за твоей судьбой, как и до того. С момента твоего прибытия в Таро, мы шли за тобой до крепости. Вырвав тебя из лап поклонников секты Змея, мы направили тебя сложным путем к Мингу, который, отвлекшись на твои действия, упустил из виду солдат Партриджа. Минг схватил тебя, а мы освободили. Пока ты был в темнице, «Зеленые флаги» десантировали с самолетов двести коммандос. Транспортные самолеты из Индии частенько пролетают в этом районе, так что ничего удивительного нет в том, что моторы наших не привлекли особого внимания людей Желтой Тени. И вот мы приступили к реализации плана. Из крепости ведут одиннадцать подземных ходов, и Таня все их знает. Десять из них сейчас блокированы людьми Партриджа, который уже должен в данный момент ворваться в крепость. Одиннадцатый ход свободен. Это личный ход Минга. Он начинается прямо из его апартаментов, которые, как ты знаешь, находятся на вершине крепости и заканчиваются выходом здесь в развалинах храма. Так что, удрав от «Зеленых флагов», Минг, наверняка, воспользуется самолетом. Нам остается только ждать.
— А если его будут сопровождать? — спросил шотландец.
— Он будет один, — ответила Таня Орлофф. — чтобы добраться до пустыни Гоби, самолет имеет большой запас топлива и может нести только одного пассажира.
Боб Моран взглянул на часы.
— Минг вот-вот появится. Давайте-ка спрячемся. А вы, Таня, уйдите вглубь храма, ваш дядя ни в коем случае не должен вас видеть. Если он каким-то чудом и ускользнет от нас, то не должен ни коим образом заподозрить ваше сообщничество с нами. Ты, Билл, укройся в этой нише, слева. А я спрячусь прямо у самого выхода, так что дичь никак не должна удрать.
Статуя Будды под зонтиком из нагов дрогнула, затем повернулась вокруг своей оси, открывая квадратное отверстие, из которого выбрался человек с электрическим фонарем в руках. Это был Желтая Тень.
Как и обычно, он был одет в свой темный костюм. Голова обнажена и никакого багажа в руках. На поясе его в кожаной кобуре висел огромный автоматический пистолет.
Несмотря на то, что события развивались для него не лучшим образом, убежище захвачено и самому приходится скрываться, лицо Минга было бесстрастно; ни волнения, ни каких иных чувств не отражалось на нем. Он был спокоен, как ангел Зла.
Статуя встала на место, и Минг погасил свой фонарь. Внутренность храма освещал серый рассветный свет, проникающий через проломы в крыше.
Медленными шагами монгол пересек храм, направляясь к выходу, но не успел выйти. На его пути встал человек. Несчастный, одетый в лохмотья, с бритой головой, лицом, пораженным проказой.