Страница 38 из 50
Мисс Силвер негромко кашлянула.
— Мне это кажется крайне маловероятным. К тому же, насколько я понимаю, никаких перчаток не обнаружили?
— Нет.
— Они почти наверняка были бы испачканы краской. Я не верю, что убийца воспользовался перчатками. У него было бы слишком мало времени, чтобы избавиться от них. Гораздо проще и безопаснее вытереть рукоятку кинжала. Думаю, на лестнице может оказаться след от левой руки, так как в правой либо была зажата рукоятка кинжала, либо преступник готовился схватить эту рукоятку в любой момент.
В холодных голубых глазах мелькнули искорки восхищения.
— Сколько у вас еще тузов в рукаве? Вы ведь знаете, как шеф реагирует на ваши трюки.
— Мой дорогой Фрэнк!
— Скажите честно — как мужчина мужчине, — это все?
Мисс Силвер была снисходительна к молодым.
— На данный момент все, — ответила она с благожелательной улыбкой.
Глава 29
Вечером в Грейндже царила довольно странная атмосфера. Если гости плохо контактировали даже при жизни радушного хозяина дома, то теперь, после его смерти, между ними словно исчезли всякие точки соприкосновения. Их так или иначе объединял страх, но его пытались маскировать правилами этикета. Однако, выражаясь фигурально, когда на дне водоема холодное течение, на поверхности воды появляются характерные отблески. По сути, в доме находились испуганные люди, вынужденные терпеть общество друг друга и понимающие, что нависшая над ними тень опускается все ниже, а одного из них, по всей вероятности, поглотит навсегда.
Джастин, находившийся чуть в стороне от этого беспросветного мрака, с удовольствием наблюдал, как Доринда играет свою новую трудную роль. Она была хозяйкой, но никак это не подчеркивала, вела себя, как молодая девушка, которой случайно пришлось занять место, подобающее более опытному и взрослому человеку. Доринда проявляла особую предупредительность к мисс Мастермен с ее худым изможденным лицом и к миссис Тоут, теперь еще сильнее походившую на мышь — и притом на очень несчастную мышь.
Впрочем, мисс Мастермен, казалось, не замечала ничего вокруг. Она была поглощена ожиданием ответа на свое письмо. И умом и сердцем она жаждала одного: скорее освободиться от ноши, тяготившей ее все эти ужасные месяцы. Среди присутствующих только ее, Агнес Мастермен, не слишком заботило убийство Грегори Порлока. В ее душе не было места ни для чего, кроме грядущего освобождения.
Возможно, одна мисс Силвер в полной мере наслаждалась обедом. Она знала толк в хорошей пище, и даже свершившееся убийство не могло помешать ей оценить великолепную стряпню миссис Роджерс. Когда они перешли в гостиную, мисс Силвер извлекла свое вязанье. Приближающаяся к завершению бледно-розовая детская фуфайка пробудила слабый интерес у миссис Тоут. Вскоре она уже рассказывала маленькой пожилой леди об Олли, ее ребенке и выказывала надежду на появление еще одного.
— Конечно, не слишком скоро, но откладывать надолго тоже не следует, потому что когда проходит много лет, дети растут одинокими. Ребенку нужна компания других детей, чтобы играть, ссориться и мириться. Я сама была единственным ребенком в семье — по крайней мере, единственным выжившим, — но знаю, что необходимо детям.
Мисс Силвер согласилась, продолжая позвякивать спицами.
Мисс Мастермен взяла газету. Она не читала ее, но когда держишь в руке газету, тебя оставляют в покое, а именно этого ей и хотелось.
Мойра Лейн, стоя у камина, повернулась и посмотрела на Доринду.
— Так и будем молчать? — Она засмеялась. — Ради бога, давайте вести себя по-человечески! Я не думаю, что вы убили Грега, и надеюсь, вы не думаете, что это сделала я, а если нет, то можете сказать это прямо. Сядем на тот диван и перестанем быть благовоспитанными и сдержанными. Кто, по-вашему, убийца? Должна признаться, что кем бы он ни был, он сделал доброе дело. Грег был чудовищем. Если он ваш дядя, то вы, возможно, знаете об этом не хуже меня.
Доринда смотрела в искристые, словно танцующие голубые глаза. Их танец был вызывающим, и она подумала о Марджане, пляшущей перед атаманом сорока разбойников и вонзившей ему в грудь кинжал по самую рукоятку[18].
— Он не мой дядя, а муж моей тети. — В голосе Доринды проскользнула нотка ужаса.
Мойра снова рассмеялась.
— Какая разница? Главное, что он был ублюдком! А вас, похоже, распирает от собственных невысказанных мыслей. О чем вы думали, смотря на меня так, словно поймали на месте преступления?
— О Марджане и атамане сорока разбойников, которого она заколола в той сказке из «Тысячи и одной ночи».
Мойра зажигала сигарету. Ее рука ни на секунду не дрогнула. Бросив спичку в камин, она затягивалась, пока кончик сигареты не покраснел, потом повернулась и с интересом посмотрела на Доринду.
— Знаете, вы, наверное, очень умная, потому что я вполне могу себя представить в этой роли. Марджана ведь танцевала, не так ли? Это хорошо взвинчивает. Как бы человек не был мне гадок, я бы не могла хладнокровно пырнуть его ножом. Но можно взвинтить себя, когда звучит заводная музыка и танцуешь все быстрее и быстрее… — Мойра побледнела.
— Вы назвали меня умной, — быстро сказала Доринда. — А вот вы, по-моему, очень глупая, если болтаете такую чушь.
Мойра выпустила облачко дыма, приподняв тонкие брови.
— Собираетесь рассказать полиции? — осведомилась она.
— Хватит идиотничать! — огрызнулась Доринда, словно перед ней была школьная подружка.
— Это могло бы их заинтересовать.
— Едва ли.
Мойра рассмеялась в третий раз.
— Знаете, вы мне нравитесь!
— Премного благодарна!
— Ваш сарказм неуместен — я говорю искренне. Хотя вроде бы и не должна, ведь вы, как я полагаю, моя ненавистная соперница. Джастин влюблен в вас, верно?
— Ничего подобного! — Доринда не покраснела, а побледнела, устремив на Мойру возмущенный взгляд золотисто-карих глаз.
Мойру, казалось, это только позабавило.
— Он говорил вам об этом?
Доринда вскинула голову.
— Джастин мой кузен и всегда был добр ко мне. Я очень привязана к нему — надеюсь, что и он ко мне.
— Продолжайте надеяться. — Мойра усмехнулась. — Вам никто не говорил, что лучше говорить правду, если не умеете убедительно лгать? Я умею, но не собираюсь этого делать. Так вот. Я бы могла поладить с Джастином, если бы не вы. — Она выпустила еще одно облачко дыма. — Я не имею в виду, что влюблена в него без памяти, так что вам незачем запираться на ночь — я не собираюсь подкрадываться к вам, прихватив еще один кинжал. Но повторяю, я могла бы поладить с Джастином и, думаю, он со мной тоже, если бы не Доринда Браун. Поэтому вам повезло, что вы мне понравились, не так ли?
Доринда явно расстроилась.
— Мойра…
— Да?
— Мы ведь совсем не знаем друг друга — и разговариваем вот так… Думаю, я знаю почему.
— И почему же?
Доринда стиснула руки.
— Потому что все это слишком ужасно. Вот мы и стараемся об этом забыть. Вот почему вы болтаете чепуху про еще один кинжал. А разговоры о Джастине делают все… — она немного помедлила, — фантастичным. Все словно превращается в игру — перестает быть реальным и… таким страшным.
— Смышленая девочка, — сухо сказала Мойра. — Иными словами, мы драматизируем ситуацию, чтобы ее преодолеть. Так неприятно, если происходит обратное, когда обстоятельства одерживают верх!
Кофе подали в гостиную. Пирсон сообщил об этом Джастину Ли, и мужчины один за другим вошли в комнату. Мисс Силвер внимательно за каждым наблюдала. Мистер Кэрролл порядочно выпил за обедом и, возможно, выпил бы куда больше, не будь рядом свидетелей. Мисс Силвер, как истинная леди, осуждала подобную невоздержанность, но как детектив была скорее ей рада, ибо алкоголь развязывает язык. Однако слишком большая доза могла погрузить мистера Кэрролла в состояние ступора, что никак не устраивало мисс Силвер. Поэтому она облегченно вздохнула, увидев, как бодро мистер Кэрролл вошел в гостиную — слегка покрасневший, с чуть более кривой, чем обычно, улыбкой, но без признаков того, что его бокал наполняли вдвое чаще, чем у остальных.
18
Имеется в виду сказка «Али-баба и сорок разбойников» из «Тысячи и одной ночи»