Страница 87 из 114
Правда, все-таки проводник досадовал, что посторонние проникли в его пещеру.
— Дорогой человек, да не огорчайтесь вы, — снисходительно увещевали его Джером с Каролиной. — Чем мы можем вас за это отблагодарить? Не согреете ли вы нам чайку? За этот месяц мы все же кое-что испытали.
Джером достал из кармана несколько долларовых монет, и это несколько успокоило проводника. Однако он, кажется, еще не совсем примирился с тем, что двое молодых людей, оцененные в сорок тысяч долларов, прятались в его пещере, а он их не обнаружил.
— Перехватили мой гешефт, и все потому, что я оказался невнимательным.
— А я вам скажу, — успокаивал Джером, — что слесарь тут виноват, — сделал такой примитивный замок.
Был заказан телефонный разговор с Сан-Франциско. Джером и Джо получили возможность высушить свои вещи. Джо возвратил Джерому кольт.
Состоялся разговор с Сан-Франциско. Берген-старший решил немедленно вылететь на своем личном самолете и от ближайшей к Холмам посадочной площадки добраться заказанным по телефону прокатным автомобилем.
Так и произошло: уже вечером они были друг у друга в объятиях, а Джо получил на руки чек на сорок тысяч долларов. Берген-старший был немного опечален своим решением, потому что Джером объяснил ему, что через пять дней они бы в любом случае объявились в целости и сохранности, а он бы тогда еще выиграл и свое пари.
— Это совершенный вздор, — урезонил его наконец Берген-старший, — ведь если твое пари состоит в том, что вы не будете найдены, то как же вы могли его выиграть, если бы вас никто не искал!
Этого уже никто не мог оспаривать.
Все отправились к своим машинам. Предстояло ехать в разных направлениях. Джером и Каролина помахали еще своему нежеланному спасителю, прежде чем скрылись за поворотом. А Джо Кинг направился в Нью-Сити, чтобы обменять на наличные свой чек. У него прямо кружилась голова. Было такое чувство, что что-то может не получиться. Однако полиция в Нью-Сити была удовлетворена, что он так скоро возвратился, а банк принял чек. Ему порекомендовали оставить деньги в обороте и вручили чековую книжку, открыв на него новый счет. Пресса, радио и телевидение уже использовали новость.
Известие о том, что потерявшиеся найдены, разнеслось по стране. В связи с этим называлось и имя Джо Кинга.
Когда Стоунхорн возвратился домой, Квини и Окуте были уже осведомлены о важнейших моментах его похода.
В эту ночь в палатке, в которой жили молодые Кинги и их старый отец Окуте, снова были радость и смех.
Однако, как только Инеа-хе-юкана — Окуте стало клонить ко сну, а Квини — Тачина заснула на плече Инеа-хе-юкана — Кинга, Стоунхорн пустился в мечтания. Он мечтал о колодце, о проточной воде, о детях, которые без труда смогут утолить жажду и промыть глаза, о лошадях и скоте, которым и во время засухи будет хватать воды, о мужчинах и женщинах, которым не придется ехать за много миль или идти к недобрым соседям, чтобы в сухое время достать немного скверной воды. У него были еще более радужные мечты, еще более далекие. Вот к нему приходят бизоны, бизоны, которым у него негде пастись, ведь ранчо слишком мало. А вокруг, где живут белые люди, уайтчичуны-духи, снова бизоны, бизоны, которые были спутниками индейцев и братьями их свободы.
Сорок тысяч долларов. Много ли это? Для того, кто начал мечтать, — мало.
Джо вдруг стал богатым человеком среди тысяч совершенно бедных людей. Он был человеком с дурным прошлым, и он все снова и снова вызывал удивление, ненависть и любовь. Люди не могли рядом с ним спокойно вести бездумное существование, и он не мог спокойно жить рядом с ними.
Что-то вылупится из этих золотых яиц? Живительный источник, бизоны, шантаж врагов, притязания друзей? Инеа-хе-юкан — Кинг, именуемый Стоунхорном, был, как ребенок, в смятении. Он был недоверчив, всегда начеку, чтобы вовремя встретить опасность. В эту ночь он не сомкнул глаз до рассвета.
ВИЗИТЫ
После несомненного успеха Джо Кинга криминальный отдел полиции Нью-Сити под выставленным напоказ чувством удовлетворения скрывал очевидную досаду из-за того, что оказался не прав, и не нашлось места чувству самокритики, когда дело с показаниями Эсмеральды Хорвуд, урожденной О'Коннор, отпрыска семьи, издавна подозреваемой в контрабанде бренди и наркотиков, с надписью «Окончено» было сдано в архив. И напротив, судья Элджин и суперинтендент Холи были весьма удовлетворены тем, что Джо Стоунхорн оправдал их надежды. Такое же чувство испытывала и миссис Карсон, заведующая отделом социального обеспечения, она никогда не думала плохо ни о семье Кинг, ни о самом пьянице старом Кинге и постоянно не находила в этом вопросе понимания у своих коллег. Она не пожалела трудов, чтобы доказательства нового подъема Кингов распространить так широко и такими разнообразными путями, как только позволяло ее служебное положение. Она, по крайней мере, твердо установила, что коллега Хаверман интересуется возможностью вложения в хозяйство сорока тысяч долларов и его советы по этому поводу индейцу резервации Кингу уже обдуманы. Также комиссия совета племени прислушалась к сообщению Морнинг Стара.
А Марго Крези Игл, жена слепого судьи, когда выполняла свои обязанности медицинской и патронажной сестры, во время одного из своих объездов доставила весть на отдаленное ранчо родителей Квини.
Отец Квини глубже вздохнул и приободрился, у него с души свалился тяжелый камень. Он очень переживал, что его красивая и толковая любимая дочь стала женой бывшего гангстера. Победа Джо на родео в Нью-Сити наполовину умиротворила его, однако только теперь отец почувствовал окончательное облегчение. Зять стал уважаемым человеком и заработал такую сумму, с которой ранчо можно построить — залюбуешься.
Халкетт сказал своей матери, своей жене и маленьким братьям и сестрам Квини, что на следующее утро с восходом солнца они отправятся на ранчо Кингов. Только подросшему сыну Генри, к его большому сожалению, придется остаться дома со скотом.
Подержанный, старый «Форд» забрал шесть человек: на соседнем ранчо добродушно настроенный Халкетт взял еще нескольких детей от четырех до четырнадцати лет и после длительной поездки успешно достиг на своем перегруженном людьми автомобиле хибары дочери и зятя. Квини радостно приветствовала родителей, бабушку и сестер с братьями, ласково потрепала за волосы остальных детей. Джо принялся играть с тремя маленькими Халкеттами и с чужими детьми с таким упоением, что его молодая жена с радостью подумала о дне, когда ее муж сможет забавляться со своим собственным ребенком. Тестю и теще Джо оказал должное уважение и был гостеприимен, бабушку Унчиду принял с подчеркнутым вниманием. Инеа-хе-юкан — Окуте поддержал этот прием.
Супруги Кинг предусмотрели, что после приключений Стоунхорна и его успеха последуют визиты, и сделали кое-какие закупки. Но Квини угощала гостей не за счет сорока тысяч, которые предназначались совсем для других целей, а на гонорар за эскиз фриза для школьного актового зала. Все было вкусно, и всем было весело.
Отец Квини поделился хорошими советами для применения полученных долларов и предостерег Джо и Квини, что теперь к ним то и дело будут обращаться со всякими неоправданными просьбами и требованиями. Джо не перечил старому человеку. Квини в бирюзового цвета платье, украшенная ожерельем из бирюзы — память о художественной школе, — была в этот день счастливой, смеющейся, любезной хозяйкой, принимающей гостей. Ее маленькие братья и сестры и привезенные дети наслаждались сластями, которые они так редко получали.
После еды и курения Халкетт, старый Окуте и Джо пошли посмотреть лошадей и скот, потом поднялись на гребень холма, где Стоунхорн хотел построить колодец, чтобы обводнить сверху засушливый луг и получить воду для питья и умыванья. Скоро должны были начать пробное бурение. Проект внушал надежду, только бы он не потребовал слишком много средств для осуществления.