Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 31 из 114

Локоны Дженни лоснились от пота.

— Проклятый краснокожий!..

Дженни привел Джо назад к столу.

Стоунхорн бросил взгляд на Тачину. В нем было прощание, но не сожаление.

Между тем ситуация в зале обострялась.

Нескончаемое громыхание ударных инструментов, будоражащие звуки гитар, вид чудища и его длинноволосых сподвижников — все это щекотало нервы, возбуждало страсти молодых людей, и уже не сдержать им было рвущихся на простор чувств, да они и не хотели их сдерживать. Фанаты кричали и свистели как сумасшедшие, в конце концов их дружный рев и свист возобладали над общим шумом зала. Гвардия знала, что ей скоро предстоит нелегкая схватка. Если фанаты примутся штурмовать подиум, станут срывать одежду со своих любимцев, чтобы завладеть сувенирами, то тут уж они ни с чем не будут считаться. Фирма не хотела жертвовать прибылью этого вечера, чтобы восстанавливать потом разрушенное безумцами. Снаружи в зал снова стало проникать все больше и больше танцоров. Полиция с трудом закрыла двери и взяла их под охрану. И в то время как зал снова убаюкивали перед бурей волшебные звуки «Зеленого, зеленого Теннесси», все более угрожающе раздавался вокруг дощатых стен яростный вопль не допущенных в зал изгоев. На главной улице с оглушительной силой взвыли сирены пожарной команды и следующего за ней полицейского наряда. Наверху жужжал вертолет. Не расслышать было своих собственных слов.

Хаверман с опаской озирался, особенно его тревожила дощатая стена позади, которая теперь казалась рубежом обороны зала. Стена эта с трудом выдерживала напор сил, бушевавших с ее внешней стороны, и появившиеся тут люди в ковбойской одежде присматривались к столу и скамьям, конечно, скорее как к материалу, из которого чрезвычайно быстро можно изготовить оружие первобытного человека — дубину.

— Нам бы давно следовало удалиться, — сказал Хаверман Кэт Карсон. — Теперь, видимо, поздно.

Она не расслышала его слов, но догадалась по движению губ об их смысле и почувствовала себя обязанной казаться спокойнее, чем была.

Дверь задней узкой стороны огромного барака была с треском проломлена, и штурмовой клин «изгоев»с громким победным кличем ворвался в зал.

Теперь никакой исполин не мог никого удержать. Смятение чувств угрожало тем, кто его вызвал. Ударник еще барабанил, электрогитары бренчали с новой силой, зал бушевал, снаружи выли сирены.

Квини сидела позади молодого незнакомца на том же загадочном ящике. Стоунхорн не сел снова на свое место.

Вокруг подиума возникла страшная свалка, фанаты рвались вперед, кого-то колотили, мелькали кулаки и лица. Но гвардия еще имела перевес.

Около бандитского стола угол был в меньшей опасности, к тому же рядом был пока никем не обнаруженный запасный выход.

Майк обменялся взглядом с Дженни.

Большинство гангстеров и их развязные женщины снова сошлись у стола. Мужчины были вооружены.

У Джо не было видно никакого оружия. Что могло скрываться в его сапогах с отворотами, в его широких ковбойских брюках или под темной рубашкой — никто не знал. Но что он не отдастся в руки тайного судилища как готовая на заклание овечка — это знала вся компания.

Первый натиск на подиум был отбит. Нескольким полицейским удалось без огнестрельного оружия, только с дубинками, пробиться и усилить охрану музыкантов. Из насмешливых криков снаружи можно было понять, что были приведены в готовность водометы. Когда они начали действовать, снаружи ворвалась новая волна людей, спасающихся бегством, и усилила давление в направлении подиума.

У «Ньют Битсов» были крепкие нервы. Они и не подумали укладывать инструменты, ведь такими действиями они бы обратили ярость зала против себя. Они теперь и сами-то играли как сумасшедшие, а морское чудище извивался, как человек-змея. Аплодисменты, которыми это было встречено, на какой-то момент отвлекли внимание фанатов.





С последними звуками ударных инструментов «Ньют Битсы» сразу исчезли.

Наступила секунда полнейшей тишины, ведь вид вдруг ставшего пустым подиума был слишком ошеломляющим.

Инструменты еще оставались на месте. Они были своего рода добычей, подобно мясу, которое в прежние времена преследуемые волками бросали хищникам на растерзание, чтобы выиграть время.

И тишина разразилась бурей, наступил хаос полнейшего извращения человеческих эмоций. Охрана зала и ее полицейское подкрепление были опрокинуты, штурмующие фанаты со свистом и воем устремились к инструментам и растащили их в качестве сувениров. Подиум проломился, и клубок борющихся тел завертелся среди разломанных досок. Снаружи все еще работали водометы, в зале распространился слезоточивый газ. Люди с искаженными лицами с воем метались среди замерших остатков танцоров и усиливали суматоху.

Наступил момент, когда гангстеры могли осуществить свою смертельную акцию против Джо Кинга.

Джеймс встал слева от Стоунхорна, справа стоял Майк. Веки у Стоунхорна были полуприкрыты. За кем он внимательнее, чем за всеми, наблюдал — это за Дженни. Дженни еще держался на расстоянии. Его намерения оставались неясными — вытащит ли он револьвер или будет действовать иным образом?

Сильно пьяный Джеймс выхватил нож, чтобы ткнуть им в бок Джо, но Джо успел перехватить его руку. Он бросил нападавшего назад. Это была как бы первая защита оленя от собачьей стаи. Джеймс ударился затылком о край стола и упал на пол.

Джо повернулся к Майку. Дженни держался правее.

Джо стоял перед Майком, слева около него вдруг появился другой гангстер, который был ему неизвестен, а справа — Дженни. Только со спины еще никого: здесь была дощатая стена. В зале неистовствовали фанаты и их подпевалы. Никто из полицейских не имел ни возможности, ни даже стремления заглянуть в угол, в котором, казалось, было относительно спокойно.

По тому, что произошло, Стоунхорн понял, что Майк принес Джеймса ему в жертву. Джеймс был из тех, кто не повиновался своему боссу. Он также должен был, по мнению Майка, исчезнуть. Оставался Джо — отщепенец.

Наступил момент, когда гончие псы только ждали свистка Майка. Никто в эту секунду не дал бы и цента за жизнь Джо, даже он сам, хотя, как уже было сказано, он готов был за себя постоять. Квини стояла с расширившимися от страха глазами. Она понимала, что не в силах повлиять на события, что-нибудь изменить. Стоило ей слегка пошевелиться, проронить хоть слово — это могло только ускорить нападение на Джо, его гибель. Если только он сам не сможет себе помочь, он пропал.

Майк бросил быстрый взгляд на Дженни.

Дженни тоже не нравился Майку, и Майк не мог забыть, что Джо намекал о связях Дженни с враждебной Майку бандой Леонарда Ли. Однако Майк не мог устранить Дженни, поскольку Джо и Дженни, по общему мнению, смертельно ненавидели друг друга. Ведь никто из гангстеров не одобрил бы, если бы Дженни не воспользовался моментом, чтобы расправиться с Джо. Положение Джо становилось явно безнадежным. Он отважился усесться на ящик рядом с незнакомцем.

Частичным удовлетворением ему стала расплата с Джеймсом, но теперь с тем покончено. Все это промелькнуло у Майка в голове, когда он уже готов был свистнуть и действовать. Но это обернулось для него теперь так же, как когда-то, когда он дал возможность наглому противнику нанести ему удар ниже пояса.

Вдруг Дженни овладело сомнение: что же сейчас предпримет Майк, станет ли он действовать заодно с ним, Дженни, или примет сторону Джо? Дженни никогда не мог понять такого человека, как Майк, и даже давно ненавидел его.

Одним из основных правил Дженни было сперва приканчивать более слабого противника и уже потом справляться с более сильным. Он счел Майка, несмотря на его девяносто с лишним кило и боксерские кулаки, менее опасным, чем Джо, который наверняка держит при себе свой, даже в среде гангстеров, опасный молниеносный стилет, а старику, чтобы справиться с автоматическим пистолетом, нужно было время.

И Дженни нанес Майку удар с той стороны, откуда тот не ожидал. Страшный удар по почкам. Великан рухнул.