Страница 5 из 8
2
— Тимо вернется.
— Тимо вернется, и они узнают.
— Они не хотят знать, но Тимо заставит их признать очевидное.
— За этой землей есть другая земля, а за той — еще одна…
— А за ними — еще и еще…
— Что вы там бормочете, придурки?
Луч прожектора выхватил из темноты пригорок, деревянные тотемы, кусты, под которыми сидели и лежали с десяток человек. В ярком электрическом свете они казались застывшими, как на фотографии.
— Я же вам сказал, старшина, это всего-навсего друзья Безумца.
В круг света вступил детина в каске. За ним, в темноте, поблескивали стволы нескольких лучеметов.
— Друзья Безумца или честные граждане — все равно нечего вам делать в парке после выключения.
Властно ступая, он подошел вплотную к сидящим на траве людям, в глазах которых, прищуренных от яркого света, таилась насмешка.
— И нечего смеяться надо мной, — прорычал старшина. — Знаю, что вы находитесь под покровительством Досточтимого. Не советую только слишком долго испытывать его терпение.
Он остановился посреди сидящих людей и презрительно покачал головой.
— Ну и сброд! Дикарь из Болот, три чокнутых, пришедших с Кормы, и вся городская шваль… Вот ты! Кто такой?
— Меня зовут Шонн, старшина. Я служащий на фабрике удобрений. Класс «4А».
— Ладно. А ты?
— Проков, архивариус центральной библиотеки. Класс «2Б».
— Ты что, тоже ждешь Безумца?
— Да.
— Следует говорить: да, старшина.
— Да, старшина.
— Ты тоже, значит, считаешь, что миров много?
— Не совсем так, старшина. Не много миров, а один бескрайний мир — а мы лишь часть его.
— Чушь собачья!
— Вам придется в это поверить, когда Тимо вернется.
— Грубить еще вздумали, куча идиотов! А пока — вон из парка, лодыри, болтуны зловредные! Ну-ка, подъем!
— На вашем месте, старшина, я бы этого не делал, — сказал человек, державшийся до этого незаметно, стоя за замшелым фонтанчиком, из которого била слабая струйка воды.
В бешенстве сжав зубы, старшина сделал к нему несколько шагов, но внезапно остановился в полной растерянности.
— Ну? — произнес тот.
— Извините меня, офицер, я… я вас не заметил. Я не думал, что… Я и вообразить не мог…
— Не перетруждайте ваш интеллект. Вполне достаточно, если вы будете придерживаться закона. Пребывание в парке разрешено как до, так и после выключения, так?
— Так точно, офицер.
— В таком случае, вы свободны вместе с вашим дозором.
Когда шаги стражников затихли вдали, во вновь наступившей темноте раздался смех Жока.
— А здорово вы ему вставили, Ахерн. Офицер среди друзей Безумца… От такого он не скоро оправится.
— Не рассчитывайте, что я постоянно буду вас оберегать. Как только Досточтимый оставит вас…
— Вы нас тоже бросите?
— Трудно сказать. Мое мнение о Тимо вам известно. Но люди настроены против него.
— Не все. В конце концов, это в основном ваши старейшины подогревают такие настроения.
Роб отошел в сторону и, улегшись на траву, рассеянно глядел на россыпь светящихся точек высоко над ним.
В джунглях, при выключении, темнота была полной. Только иногда удавалось увидеть слабо мерцающие огоньки очень высоко над головой, и Роб понимал тогда, что это стойбище одной из Орд или просто охотники разожгли костер на поляне. Здесь, в земле Амеров, эти яркие светлячки представлялись огнями города. Закинув руки за голову, Роб лежал и представлял себе тысячи мужчин и женщин, живущих там, высоко, в своих домах без крыш.
Его губы тронула улыбка. «Если бы я рассказал все это Мудрецам, они приказали бы Орде забросать меня камнями».
Без всякого хвастовства Роб чувствовал себя мудрее всех лесных Мудрецов. Он преодолел страх перед Чужаками; он пошел вместе с ними; он знал теперь, что все поучения были лишь набором путаных легенд и что Тимо подвел его гораздо ближе к истине. Теперь он был уверен, что Вышины и Трясины были совсем не границами Мира, а всего лишь ничтожным препятствием, казавшимся непреодолимым только из-за невежества и страха.
Он сожалел только об одном — что Тимо не взял никого с собой и один спустился в подземелье.
— Куда ты идешь, Тимо, и почему ты не хочешь взять нас с собой?
— До сих пор я видел, куда я вас веду, и все наши открытия — какими бы удивительными они ни были — не противоречили Скрижалям. Сейчас — другое дело. Я не имею права вести вас под землю.
— У тебя нет права и самому туда идти! — истерически вскричал Непо. — Скрижали запрещают это: «Не спускайся в подземелье, ибо там владычествуют Ходячие Мертвецы». И еще там сказано: «Если установить — даже случайно — связь между верхом и низом, наступит конец всего».
При этих словах Роба обуял атавистический страх — так же, как Карела, и Жока, и их друзей Амеров, стоявших тут же, — но он не сделал попытки удержать Тимо. Стоя в подвале заброшенного здания, построенного еще Предками, он молча смотрел, как при свете фонарей Шонн и Проков начали вращать тяжелый чугунный маховик. Когда массивная крышка люка со скрипом повернулась на своих петлях, из таинственных глубин пахнуло запахом ржавчины, плесени и озона.
С рюкзаком на плечах Тимо переступил порог и влез в люк.
— Не стойте с таким похоронным видом, — сказал он. — А ты, Непо, перестань дрожать. Поблагодари лучше наших друзей Амеров, что приютили нас и научили своему языку. Поблагодари тех из них, что поверили в то, во что верим мы, и дали нам возможность продолжить наш путь. Поблагодари Шонна, открывшего нам существование колодцев, и Прокова, давшего нам древнюю книгу с планом подземных галерей. Не бойтесь, друзья, я вернусь.
Он открыл рот, словно собираясь что-то добавить, но передумал и стал спускаться по металлической лестнице, чьи узкие ступеньки слегка вибрировали в темноте бездны.
Долго они стояли и смотрели в черную дыру люка, пока, наконец, Шонн не закрыл осторожно крышку с выгравированной на ней надписью: «Колодец № 16. Проход к галереям № 21 — 40». Что это значит, Роб не знал.
— Если Тимо когда-нибудь вернется… — говорил теперь Ахерн.
Роб привстал.
— А с чего это он не вернется?
— Никто еще не спускался в подземелье.