Страница 4 из 10
- Вера?.. - шепотом спросил Коля. - Верка, чертенок, это ты?..
Визг был слышен у Манежа. Сестра с разбегу бросилась на шею, как в детстве подогнув колени, и он едва устоял: она стала довольно-таки тяжеленькой, эта его сестренка…
- Коля! Колечка! Колька!..
- Какая же ты большая стала, Вера.
- Шестнадцать лет! - с гордостью сказала она. - А ты думал, ты один растешь, да?.. Ой, да ты уже лейтенант! Валюшка, поздравь товарища лейтенанта.
Высокая, улыбаясь, шагнула навстречу:
- Здравствуй, Коля.
Он уткнулся взглядом в обтянутую ситцем грудь. Он отлично помнил двух худющих девчонок, голенастых, как кузнечики. И поспешно отвел глаза:
- Ну, девочки, вас не узнать…
- Ой, нам в школу! - вздохнула Вера. - Сегодня последнее комсомольское, и не пойти просто невозможно.
- Вечером встретимся, - сказала Валя. Она беззастенчиво разглядывала его удивительно спокойными глазами. От этого Коля смущался и сердился, потому что был старше и по всем законам смущаться должны были девчонки.
- Вечером я уезжаю.
- Куда? - удивилась Вера.
- К новому месту службы, - не без важности сказал он. - Я тут проездом.
- Значит, в обед. - Валя опять поймала его взгляд и улыбнулась. - Я патефон принесу.
- Знаешь, какие у Валюшки пластиночки? Польские, закачаешься!.. Вшистко мни едно, вшистко мни едно… - пропела Вера. - Ну, мы побежали.
- Мама дома?
- Дома!..
Они действительно побежали - налево, к школе: он сам бегал этим путем десять лет. Коля глядел вслед, смотрел, как взлетают волосы, как бьются платья о загорелые икры, и хотел, чтобы девочки оглянулись. И подумал: «Если оглянутся, то…» Он не успел загадать, что тогда будет: высокая вдруг повернулась к нему. Он махнул в ответ и сразу же нагнулся за чемоданом, почувствовав, что начинает краснеть.
«Вот ужас-то, - подумал он с удовольствием. - Ну, чего, спрашивается, мне краснеть?..»
Он прошел темный коридор ворот и посмотрел налево, на солнечную сторону двора, но Матвеевны там не было. Это неприятно удивило его, но тут Коля оказался перед собственным подъездом и на одном дыхании влетел на пятый этаж.
Мама совсем не изменилась, и даже халат на ней был тот же, в горошек. Увидев его, она вдруг заплакала:
- Боже, как ты похож на отца!..
Отца Коля помнил смутно: в двадцать шестом тот уехал в Среднюю Азию и - не вернулся. Маму вызвали в Главное политуправление и там рассказали, что комиссар Плужников убит в схватке с басмачами у кишлака Коз Кудук.
Мама кормила его завтраком и беспрерывно говорила. Коля поддакивал, но слушал рассеянно: он все время думал об этой вдруг выросшей Вальке из сорок девятой квартиры и очень хотел, чтобы мама заговорила о ней. Но маму интересовали другие вопросы.
- …А я им говорю: «Боже мой, боже мой, неужели дети должны целый день слушать это громкое радио? У них ведь маленькие уши, и вообще это непедагогично». Мне, конечно, отказали, потому что наряд уже был подписан, и поставили громкоговоритель. Но я пошла в райком и все объяснила…
Мама заведовала детским садом и постоянно пребывала в каких-то странных хлопотах. За два года Коля порядком отвык от всего и теперь бы слушал с удовольствием, но в голове все время вертелась эта Валя-Валентина…
- Да, мама, я Верочку у ворот встретил, - невпопад сказал он, прерывая мать на самом волнующем месте. - Она с этой была… Ну, как ее?.. С Валей…
- Да, они в школу пошли. Хочешь еще кофе?
- Нет, мам, спасибо. - Коля прошелся по комнате, поскрипел в свое удовольствие. Мама опять начала вспоминать что-то детсадовское, но он перебил: - А что, Валя все еще учится, да?
- Да ты что, Колюшка, Вали не помнишь? Она же не вылезала от нас. - Мама вдруг рассмеялась. - Верочка говорила, что Валюша была в тебя влюблена.
- Глупости это! - сердито закричал Коля. - Глупости!..
- Конечно, глупости, - неожиданно легко согласилась мама. - Тогда она еще девчонкой была, а теперь - настоящая красавица. Наша Верочка тоже хороша, но Валя - просто красавица.
- Ну, уж и красавица, - ворчливо сказал он, с трудом скрывая вдруг охватившую его радость. - Обыкновенная девчонка, каких тысячи в нашей стране… Лучше скажи, как Матвеевна себя чувствует? Я вхожу во двор…
- Умерла наша Матвеевна, - вздохнула мама.
- Как так - умерла? - не понял он.
- Люди умирают, Коля, - опять вздохнула мама. - Ты счастливый, ты можешь еще не думать об этом,
И Коля подумал, что он и вправду счастливый, раз встретил возле ворот такую удивительную девушку, а из разговора выяснил, что девушка эта была в него влюблена…
После завтрака Коля отправился на Белорусский вокзал. Нужный ему поезд отходил в семь вечера, что было совершенно невозможно. Коля походил по вокзалу, повздыхал и не очень решительно постучался к дежурному помощнику военного коменданта.
- Попозже? - Дежурный помощник тоже был молод и несолидно подмигивал. - Что, лейтенант, сердечные дела?
- Нет, - опустив голову, сказал Коля. - Мама у меня больна, оказывается. Очень… - Тут он испугался, что может накликать действительную болезнь, и поспешно поправился: - Нет, не очень, не очень…
- Понятно, - опять подмигнул дежурный. - Сейчас поглядим насчет мамы.
Он полистал книгу, потом стал звонить по телефонам, разговаривая вроде бы по другим поводам. Коля терпеливо ждал, рассматривая плакаты о перевозках. Наконец дежурный положил последнюю трубку.
- С пересадкой согласен? Отправление в три минуты первого, поезд Москва-Минск. В Минске - пересадка.
- Согласен, - сказал Коля. - Большое вам спасибо, товарищ старший лейтенант.
Получив билет, он тут же на улице Горького зашел в гастроном и, хмурясь, долго разглядывал вина. Наконец купил шампанского, потому что пил его на выпускном банкете, вишневой наливки, потому что такую наливку делала мама, и мадеру, потому что читал о ней в романе про аристократов.
- Ты сошел с ума! - сердито сказала мама. - Это что же: на каждого по бутылке?
- А!.. - Коля беспечно махнул рукой. - Гулять так гулять!
Встреча удалась на славу. Началась она с торжественного обеда, ради которого мама одолжила у соседей еще одну керосинку. Вера вертелась на кухне, но часто врывалась с очередным вопросом:
- А из пулемета ты стрелял?
- Стрелял.
- Из «максима»?
- Из «максима». И из других систем тоже.
- Вот здорово!.. - восхищенно ахала Вера. Коля озабоченно ходил по комнате. Он подшил свежий подворотничок, надраил сапоги и теперь хрустел всеми ремнями. От. волнения он совсем не хотел есть, а Валя все не шла и не шла.
- А комнату тебе дадут?
- Дадут, дадут.
- Отдельную?
- Конечно. - Он посмотрел на Верочку снисходительно. - Я ведь строевой командир.
- Мы к тебе приедем, - таинственно зашептала она. - Маму отправим с детским садом на дачу и приедем к тебе…
- Кто это - мы?
Он все понял, и сердце сладко колыхнулось.
- Так кто же такие - мы?
- Неужели не понимаешь? Ну, мы - это мы: я и Валюшка.
Коля покашлял, чтобы спрятать некстати выползшую улыбку, и солидно сказал:
- Пропуск, вероятно, потребуется. Заранее напиши, чтобы с командованием договориться…
- Ой, у меня картошка переварилась!..
Крутнулась на каблуке, раздула куполом платье, хлопнула дверью. Коля только покровительственно усмехнулся. А когда закрылась дверь, совершил вдруг немыслимый прыжок и в полном восторге захрустел ремнями: значит, они сегодня говорили о поездке, значит, уже планировали ее, значит, хотели встретиться с ним, значит… Но что должно было следовать за последним «значит», Коля не произносил даже про себя.
А потом пришла Валя. К несчастью, мама и Вера все еще возились с обедом, разговор начать было некому, и Коля холодел при мысли, что Валя имеет все основания немедленно отказаться от летней поездки.
- Ты никак не можешь задержаться в Москве? Коля отрицательно покачал головой.
- Неужели так срочно? Коля пожал плечами.