Страница 29 из 45
Впрочем, что я все об американцах… В начале перестройки мы создали Российский Открытый университет романтического и идеалистического (он был бесплатным) топка, чтобы дать всем желающим возможность получить образование по душе у лучших профессоров и специалистов Москвы. В результате мы провели грандиозный, хотя и не очень чистый, эксперимент. Университет был завален десятками тысяч писем. К нам пошли сумасшедшие, обездоленные, инвалиды, заключенные (целыми камерами), а также карьеристы (за московскими дипломами), и все, не получившие в свое время гуманитарное образование, и все, жаждущие высказаться и быть услышанными. Но чаще всего встречались письма с таким содержанием: «Помогите понять: чего я хочу».
Вот модальное письмо: «Мне 33-45 лет. Я поменял(а) множество работ (или, наоборот, всю жизнь проработал(а) на одном месте, не зная, зачем), но ни одна не принесла удовлетворения. Вдруг я понял(а), что ничего не знаю о себе, не знаю, на что я способен(на). Надеюсь, что вы поможете мне понять себя».
Стало невозможно добиваться успеха или воображать его, используя старые стратегии. Никакая «настойчивость ноги» не могла спасти. Как нам кажется, кроме стратегической оси «Кооперация – Конкуренция» просматривается еще одна, с условными обозначениями одного из полюсов: «Внутренняя гармония (согласие с сами собой)». Первая стратегия в пределе означает совпадение с самим собой, уподобление самому себе, стремление к внутренней гармонии, тогда как вторая – более известная – есть уподобление группе, в пределе – совпадение со всеми, стремление ощутить себя таким, как все.
Эти две стратегии определяются фундаментальными процессами, которые психологи обозначают как «индивидуализация» и «социализация».
Теперь нам надо ответить на два обязательных вопроса.
1. Не сводится ли предложенная стратегическая ось к предыдущей? Не совпадает ли, например, стремление быть как другие со стратегией кооперации?
2. Нельзя ли, наоборот, расширить полюса кооперации – конкуренции? В таком случае ось «Социализация – Индивидуализация» вберет в себя всякое социальное и индивидуальное достижительство и окажется просто обобщением предыдущей оси.
Попытаемся показать, что на оба вопроса следует ответить «нет». Действительно, социальные «концы» подозрительно напоминают друг друга. Трудно было бы доказать существенность их различия, если бы не путаница в понимании индивидуального полюса. Неповторимость, непохожесть на других всякой индивидуальности осознанно или подсознательно всегда имеется в виду в рассуждениях об индивидуальном успехе. Но личностная неповторимость – даже не основное в теории индивидуальности. И не только в теории, но и в языке. Слово «индивидуальность» образовано от латинского «индивид» – неделимый (то же, что на греческом – атом), а вовсе не «отличный от других». Лингвистическая подсказка говорит скорее о целостности, о необходимой взаимосвязанности внутренних элементов, как в атоме.
В русском языке со словом индивидуальность ассоциируются слова «своеобразный», «самобытный». Сплошь и рядом их употребляют как синонимы непохожести на других, но семантика и этих привычных слов совершенно иная. «Свой образ» – целостный образ себя, «самобытие» – самим собою быть. Современная теория индивидуальности трактует ее не как непохожесть на других, а как похожесть на самого себя. А становление и успешное развитие индивидуальности в этой теории есть сближение, взаимозависимость разнородных и разноуровневых характеристик, образующих жесткую структуру, что в конце концов и приводит к созданию собственного стиля личности. Далеко не всем это удается.
Тоска по внутренней целостности и гармонии, на наш взгляд, действительно явление постсовременной эпохи: подобная целостность перестает быть достоянием творческой элиты, а становится массовым побуждением к поиску и возможному успеху. Начиная с пятидесятых годов понятия самореализации, конгруэнтности, жизненного пути, введенные А. Маслоу, К. Роджерсом, В. Франклом и другими новыми гуманистами, задают цели и средства массового обучения и самообучения: как состояться, ка к стать самим собой.
«Самим собою быть или самим собою быть довольным» – альтернатива Пер Понта. Непохожесть на других или похожесть на самого себя – это расхождение, как мы видим, совсем не безразлично к проблеме личного успеха. Индивидуальные «концы» двух стратегических осей не только не сходятся, но часто находятся в конфликтных отношениях: чем больше личных успехов-побед, тем меньше личностная гармония, личностный успех. Но, вообще говоря, возможны и синергические отношения, когда они усиливают друг друга, что позволяет предположить независимость, ортогональность двух стратегических осей.
Если это верно, мы получаем четыре квадранта, образованные данными осями, и, соответственно, четыре типа смешанных стратегий. Например, кооперативность социализованного типа (1) как в японских корпорациях-семьях (кстати, судя по исследованиям известного американского психолога Hazwl Markus, в Японии не удается обнаружить классический конформизм), и кооперативность свободных и уникальных личностей (2), которые, тем не менее, не находятся в остро конкурентных отношениях, потому что стремятся к внутреннему, а не к внешнему успеху. Возможно, именно такая кооперативность считается постсовременной тенденцией.
Другие два типа смешанных стратегий (3 и 4) скорее можно найти в этносоциологии, например, в описанных Маргарет Мид типах социализации на Самоа и в племени манос. В первом случае успешное выживание обеспечивается тем, что каждый лично принимает и глубоко воспринимает обычаи, традиции, нормы и ценности сообщества на Самоа; это приводит к удивительной похожести членов общества друг на друга и к необыкновенной дружелюбности как к своим, так и к чужим. Во втором – мальчики приходят в общество взрослых через тесную связь с отцами, начиная с самого раннего детства; в результате очень сильная индивидуализация мужчин племени с высокой агрессивностью и конкурентностью. Интересно, что все манос очень непохожи друг на друга и внешне.
Искомой гармонии как личностного переживания можно добиться и через слияние с «похожими на меня», и путем индивидуации, понимаемой не как выделение из массы, а как поиск «самости» (self, selbst), по терминологии К. Юнга. В России в далеком и недалеком прошлом первый путь к успеху не просто преобладал, но был основным для подавляющего большинства. Это была основная стратегия, и именно в этом смысле социализация кончилась. Она больше не приносит успеха, не приносит и переживания успеха («я со всеми»).
Социализация «кончилась» не сегодня и даже не вчера. Кульминацией ее как стратегии успеха стали знаменитые шестидесятые годы. Поразительное по масштабу уподобление единым ценностям, нормам этическим и эстетическим, одновременное зарождение и стремительное распространение коммунарских движений, литературно-политических журналов с огромными тиражами, авторской песни и т.д. – но одновременно борьба с мещанством, пошлостью, установление на всей территории культурно-нравственной монополии. Все это оборачивалось апофеозом честной бедности, навязыванием высоких эстетических критериев. По всем критериям – торжество социализации над индивидуацией.
Теперь вспомним о … «настойчивости ноги». Если нет собственного потенциала или он не так высок, как задается общей планкой, есть резон поднять ногу вместе со всеми и держать ее как можно дольше, хотя остальные уже давно ее опустили. И приходят по ночам, и снова бегают в лабиринте, и снова ищут то, чего там давно нет. Хороший пример – судьба «романтического» политика первых лет перестройки Э. Памфиловой. Она не понимает, почему не получается сейчас то, что получалось Шлет назад.