Страница 12 из 43
Старшина согласился, что в этих словах есть смысл. В конце концов, это дело почти годичной давности. По нему не было выдвинуто никаких обвинений, отсутствовали какие-либо прямые доказательства, а бестелесного призрака вряд ли можно вызвать в суд для дачи показаний. Поэтому старшина Хун поднялся на возвышение и, остановившись перед судьей Ди, прошептал ему на ухо, что лучше на сегодня прекратить пытку.
Судья Ди гневно произнес:
— То, что мне удалось обнаружить, убеждает меня в том, что я прав! Как я смогу оправдаться перед собственной совестью, если оставлю это убийство безнаказанным? Если люди боятся продолжать пытку, я завтра же отдамприказ об эксгумации. Если на теле не окажется явных признаков насильственной смерти, яс радостью приму наказание, предназначенноеэтой женщине. Я это дело так не оставлю!
Затем он обратился к госпоже Чжоу:
— Ты, женщина, продолжаешь настаивать насвоей невиновности, но я говорю тебе, что в следующий раэ, когда я буду тебя допрашивать, япредставлю тебе доказательство, и ты уже несможешь отпереться!
Он приказал стражникам снять колодки и задержать вдову для будущих допросов. Дежурному стражнику он приказал отправиться в деревню Хуанхуа и привести в суд госпожу Би, а другим идти в Гаочжаву и приготовить все кэксгумации, которую собирался провести на следующий день.
Когда заседание суда закрылось, все стражники и писари принялись очень горячо обсуждатьдело во всех подробностях. Они были полны сомнений и боялись, что судья Ди на этот раз про-считался.
— Это не детская игра, — раэмыш.аяли они. — Хотя имеются основания для подозрений, нашсудья сильно рискует. Если при вскрытии не обнаружат следов убийства, он погиб!
Наконец, с наступлением ночи стражник, посланный к госпоже Би, подошел к ее дому. Додеревни уже долетели последние новости о событиях в суде, и на углу улицы толпа зевакоживленно спорила, виновна ли госпожа Чжоу. Стражник, увидев, что люди загородили улицу, вскричал:
— Пропустите, я здесь по официальному делу! Смотреть здесь нечего. Если хотите что-тоувидеть, приходите завтра в Гаочжаву!
Затем он постучал в дверь, заплаканная госпожа Ви впустила его и тотчас же запричитала:
— За что нам такие испытания, словно небоополчилосъ на нас? Он же сказал, что он лекарь, и, безусловно, был похож на врачевателя, а моя дочь его обругала! Но вряд ли это можно назвать преступлением, не так ли, так зачемже поднимать весь этот шум? Завтра я, пожилая вдова, сама приду в суд и скажу, что я онем думаю!
— Глупая женщина, — ответил стражник, — неужели ТЫ не видишь, что его превосходительство пытается отомстить за смерть твоего сына? Хочешь сама пойти в суд? Прекрасно! Мне приказано привести тебя Туда, чтобы твоя дочь нечувствовала себя одивоко в темнице.
С этими словами стражник потащил ее к двери. Но старуха, вне себя от горя и ярости, закричала:
— Все вы, стражники, собаки, только и знаете, что ложно обвинять беззащитных людей! Ненужен мне больше мой дом! Не нужна мне больше эта мебель! — Она вырвалась и принялась в неистовстве швьхрять на улицу вещи.
— А, вот и вы! — с негодованием обратился стражник к только что подошедшему старосте Хо Каю. — Я проделал долгий путь ради нее, а она совершенно взбесилась! Как трудно иметь дело с такими темными людишками! Мебель унее не очень дорогая, но все же пусть пара ва-щих помощников ночью подежурит здесь. Ведьесли ее барахло разворуют, нам не избежать неприятностей!
Хо Кай согласился, и стражники увели госпожу Би. Лишь поздно ночью они постучалисьв городские ворота. По счастью, солдаты охраны знали их в лицо и впустили.
Придя в суд, стражник устроил госпожу Вина ночлег в караульном помещении.
На следующий день судья Ди велел привестигоспожу Ви на утреннее заседание суда. Он ласково обратился к ней:
— Итак, госпожа, фамилия вашего мужа была Ви, а какая фамилия у вас была в девичестве? Я хочу объяснить вам, что на днях приходил в ваш дом только ради вашего покойногосына. Он умер при очень подозрительных обстоятельствах, и я считаю, что он был убит своей женой. Поскольку я, как судья, обязан ка-рать преступников, то есть защищать от нихжителей моего округа, призрак вашего покойного сына поручил мне наказать его убийцу. Явелел привести вас сегодня только потому, чтоваша дочь упорно отказывается признаваться и, более того, бесстыдно обвиняет меня в клевете. Без эксгумации и вскрытия дело никогда незакончится. Я считаю, что мой долг сказать этовам, его матери.
Однако госпожу Ви эти слова ничуть не тронули. Она ответила:
— Мой сын умер почти год назад. Что толкуосматривать тело? В тот вечер, когда он умер, его видели многие. Ваша честь говорит, что хочет наказать злодея, погубившего моего сына, новедь его никто не убивал. Почему вы подверглимою дочь пьттке, не имея ни малейхыих доказательств? Вы отец и мать простых людей, так какже вы можете обращаться с нами подобным образом без всякого повода? Моя девичья фамилияТан. Я принадлежу к семье, многие поколениякоторой жили в этих местах. Мы приличные люди, и это всем здесь известно. Скажу вам честно, пока я жива, я не покину этого суда, есливы не освободите мою дочь! И я больше не буду слушать вас, человека, который не довольствуется тем, что мучает живых, но еще и собирается потревожить покой мертвых! — И она разрыдалась.
Судья Ди, поняв, что она столь же глупа, сколь и честна, и безоговорочно верит всему, чтоей говорит ее невестка, нетерпеливо произнес:
— Вы глупая женщина! Смерть вашего сынане внушила вам ни малейших подозрений. А когда я вам все объясняю, вы отказываетесь понимать. Но позвольте сказать вам, что, если вашадочь окажется невиновной, я, судья, добровольно подвергнусь наказанию, предназначенномуей. И я искренне готов сделать это ради вашегопокойного сына. Но вы, его мать, отказываетесьдать согласие на эксгумацию тела, а ведь от этого зависит, установим ли мы истину. Я здесь судья, и я не могу допустить, чтобы его убийствотак и осталось нераскрытым! Я собираюсь рискнуть своей черной шапочкой, чтобы докопатьсядо правды! Поэтому я решил, что эксгумация всеравно состоится, дадите вы на нее свое согласиеили нет!
Он приказал унести ее и назначил эксгумацию на следующий день. Судья предупредил своих помощников, что отправится из здания судав восемь часов, а процедура начнется в два. Сэтим он удалился в свой личный кабинет и составил подробный отчет вышестоящим властям.
Дежурные стражники поняли, что их самыехудшие опасения становятся явью. Между собой они критиковали судью, но никто не по-смел попросить его отменить эксгумацию. С явной неохотой они отправились готовить все необходимое.
На следующее утро стражники очень рано собрались в зале суда; три раза прогудел гонг, и судья Ди сел за стол. Сначала он обратился к следователю:
— Это дело совершенно необычное. Если не будет обнаружено ни ран, ни других следов насильственной смерти, мое имя и мое положение будут поставлены под удар. Это меня заботит меньше всего, гораздо важнее другое — то, что в неприятное положение попадете также вы и стражники, присутствующие при эксгумации. Поэтому я вместе с вами буду проводить вскрытие, чтобы покончить с этим делом и отомстить за смерть бедняги.
Он распорядился привести госпожу Би и госпожу Чжоу и обратился к последней:
— Вчера вы предпочли пытку признанию в преступлении. Вероятно, вам таким образом удалось обмануть других, но я по-прежнему не верю вам. Сегодня вы и ваша мать будете присутствовать при вскрытии, и мы посмотрим, что вы скажете там!
Госпожа Чжоу, наконец, осознала, что судья совершенно серьезно намерен произвести эксгумацию, но ей было известно, что во время вскрытия он не обнаружит на теле ни малейших следов преступления. Поэтому она решила продемонстрировать твердость и запальчиво произнесла:
— Да, меня бессовестно оклеветали и даже пытали, но я это вынесла. Оставьте в покое хотя бы усопшего! То, что вы сейчас, по прошествии года, собираетесь потревожить тело моего бедного мужа, просто возмутительно! Хорошо, если на теле обнаружится хоть один след насильственной смерти, я с удовольствием признаюсь, что убила его! Но если этого доказательства не окажется, уверяю вас, что, хоть вы и высокопоставленный чиновник, я приложу все силы, чтобы вас наказали самым суровым образом! Законы страны — это не детские игрушки, они не позволяют ложно обвинять честных людей!