Страница 25 из 58
Телеграмма, адресованная «Де Мареес ван Свиндерену, нидерландскому посланнику, Лондон» звучала так: «На ваш № 62. Мата Хари, путешествуя из Испании в Голландию, на борту голландского парохода „Голландия“ была снята с борта британскими чиновниками в Фалмуте, пожалуйста, проверьте и дайте ответ — Лаудон, 218». Из телеграммы ясно следует, что в Гааге думали сообщить этой телеграммой Лондону некую новость.
В этот раз голландское посольство действовало несколько быстрее.
Телеграмма пришла утром, 26 ноября. В тот же день, в 13.00, на нее в Гаагу был отправлен ответ. В ответной телеграмме говорилось, что Мата Хари арестована по подозрению в «совершении действий, противоречащих статусу нейтралитета», но «через несколько дней освобождена» и сейчас находится в «отеле „Саввой“. Посольство добавило еще примечание, что Мата Хари „возвращается в Испанию“.
Более подробное объяснение странных событий через несколько дней было получено в Гааге с дипломатической почтой. 1 декабря посол лично отправил доклад с такими словами:
«В дополнение к моей телеграмме от 26 ноября я имею честь сообщить вам о танцовщице Матахари следующее:
«Ассистент-комиссар» полиции сообщил мне в переданном через курьера письме, что в Фалмуте была арестована некая госпожа МакЛеод-Зелле по подозрению в совершении действий, противоречащих статусу нейтралитета. После того, как я примерно в то же время получил от самой арестованной письмо, в котором она просила меня вмешаться, я провел свое расследование и на следующий день пришел к выводу, что эта урожденная голландка была задержана по причине того, что у нее был якобы фальшивый паспорт, а ее настоящее подданство — немецкое и на самом деле она якобы немка Клара Бенедикс из Гамбурга.
Эти подозрения вскоре оказались необоснованными. За это время, однако, поступило официальное сообщение из Парижа, послужившее причиной предположения, что госпожа МакЛеод все-таки подозревается полицией в нежелательной деятельности. Ее освободили из тюрьмы, но оставили под надзором полиции. Во время допросов, которым ее подвергли, она заявила, что в Париже союзниками ей было дано задание доставить в Голландию некоторые сведения. Полиция не поверила этим показаниям, что и было подтверждено донесениями, поступившими позднее из Парижа. Они ясно свидетельствовали, что задание было не со стороны союзников, а со стороны врага. Потому состоялся новый допрос подозреваемой. Он закончился ее добровольным согласием вернуться в Испанию. Мне неизвестно, предпочла бы госпожа МакЛеод продолжить свое путешествие в Голландию: после первого и единственного вышеупомянутого письма она больше не входила ни в какой контакт с посольством. Из частного письма, которое мне дали прочесть на условиях строгой конфиденциальности, следует, что она хотела бы избежать всего, что могло бы распространить сведения об этой «авантюре» (я цитирую)».
Это письмо также подтверждает, что Лондон и Париж обменялись не одной, а несколькими телеграммами. Как писал капитан Ладу в своих книгах и указывал также и на состоявшихся после описываемого времени предварительных допросах, он не только заявил Скотланд-Ярду, что все это ему «совершенно непонятно», но еще ясно и четко установил: с этого момента Мата Хари — немецкая шпионка. Кроме того, он очень практично забыл сообщить сэру Бэзилу Томсону, что Мата Хари сказала ему правду. А именно, то, что Ладу на самом деле поручил ей секретное задание — как и сам он признал впоследствии. Капитан Ладу рассказал англичанам, что Мата Хари предприняла поездку по поручению немцев. Эта очевидная ложь и дезинформация должны были служить лишь одной цели: поймать Мата Хари.
Мата Хари в то время была вполне готова исполнить свое обещание, данное сэру Бэзилу Томсону. Она попросила в испанском консульстве в Лондоне выдать ей визу, чтобы вернуться в Мадрид. Как видно из еще одного штампа в ее голландском паспорте, разрешение было получено. «Действителен для въезда в Испанию» — такой штамп стоит в паспорте.
Возвращение длилось недолго. В испанской столице Мата Хари посетила представительство своей страны для регистрации. Там она получила — как оказалось, свой последний штамп в паспорт: «Мадрид, 11 декабря 1916 года — предъявлено в голландском консульстве».
ГЛАВА 15
Капитан Ладу, чьи высказывания в его книге порой можно проглотить только со щепоткой соли, продолжает информировать нас, что Мата Хари «оставалась в Испании по личным причинам в течение двух месяцев». Он снова ошибается. Она была в Испании лишь три недели, со второй недели декабря до начала января.
За это время капитан — обуянный непреодолимым желанием в полной мере воспользоваться так мастерски натянутой между Парижем и Лондоном сетью — дал инструкцию мощной станции радиоперехвата на Эйфелевой башне «ловить» все радиограммы, которые секретный передатчик немцев, работавший вблизи Мадрида, отправлял непосредственно в Берлин. (Немного удивительно, что капитан Ладу только сейчас об этом подумал. Так как о существовании этого немецкого передатчика было уже довольно давно известно, стоило бы предположить, что французы постоянно занимались радиоперехватом, тем более, что они уже вскрыли немецкий шифр.) Согласно капитану Ладу, результат не заставил долго себя ждать. Эйфелева башня поймала две телеграммы. Одна содержала запрос. Другая — ответ. Они стали козырной картой в будущей игре Ладу.
«Немцы, — пишет Ладу, — послали в Берлин следующий текст: АГЕНТ Х-21 ПРИБЫЛ В МАДРИД БЫЛ ЗАВЕРБОВАН ФРАНЦУЗАМИ НО АНГЛИЧАНАМИ ОТПРАВЛЕН НАЗАД В ИСПАНИЮ И СЕЙЧАС ПРОСИТ ДЕНЕГ И ИНСТРУКЦИЙ.»
Через сорок восемь часов из Германии поступил ответ. Это было очень понятное послание: ПОРУЧИТЕ ЕЙ ВЕРНУТЬСЯ ВО ФРАНЦИЮ И ПРОДОЛЖИТЬ СВОЮ РАБОТУ. ОНА ПОЛУЧИТ ЧЕК НА 5000 ФРАНКОВ ОТ КРАМЕРА КОМПТУА Д?ЭСКОМПТ. Это был — и есть — один из парижских банков.
В хранящемся в Париже досье содержится и прочий текст, который был в этой телеграмме. Все касается шпиона, которого немцы — по сведениям французов — обозначали как известного им Х-21 (латинскими буквами H-21 — прим. перев.) Этот шпион, как следует из телеграммы, управлялся разведцентром в Кёльне. В первый раз он был послан во Францию в марте — когда Мата Хари все еще была в Голландии. Х-21 с миссией для французов плыл на пароходе «Голландия» из Испании и был англичанами отправлен назад. Теперь он ждал новых инструкций. Но и это не все. В телеграмме куда больше сведений о том, что удалось узнать Х-21. Он (в цитируемых разными людьми текстах местоимения «он» и «она» постоянно и бессистемно меняются) передал руководителю германской разведки в испанской столице много сочных сплетен из международной политики, например, о подготовке Антантой генерального наступления, которое должно было состояться весной 1917 года.
Другая сообщенная Х-21 информация касалась греческого короля Константина. Константин был неудобной фигурой, был женат на сестре императора Вильгельма и известен сильными прогерманскими симпатиями. Его брат, принц Георг, жил в Париже. Он был женат на принцессе Мари Бонапарт. Согласно телеграмме, Х-21 сообщал шефу немецкой разведслужбы в Мадриде, что принцесса вела переговоры с французским премьер-министром Аристидом Брианом о том, чтобы после войны сместить короля Константина и посадить на трон Греции принца Георга.
Похоже, в этой телеграмме лазеек не меньше, чем фактов. Во всяком случае, если верить версии капитана Ладу, что Мата Хари — немецкая шпионка. Вполне можно предположить, что майор Арнольд фон Калле, резидент немецкой секретной службы в Мадриде, прослуживший уже больше девятнадцати лет, в том числе и в немецком генеральном штабе в Берлине и в Страсбурге, был умным и способным офицером. Тем не менее, в его телеграммах, пусть шифрованных, полно совершенно ненужных вещей, и их можно читать как романы, а не как шифрограммы, которыми им следовало бы быть.
Почти все сведения преподносятся в них так, как будто специально, чтобы гарантировать, что кто бы ни читал текст, он мог бы прийти только к одному выводу — что тут обсуждается всего лишь одно лицо: Мата Хари. Только она одна в то время по поручению французов плыла на корабле из Испании в Англию (или в Голландию). Только ее задержали англичане и отправили назад в Испанию.