Страница 18 из 58
Весной 1914 года жизнь все еще казалась прекрасной, по меньшей мере, на поверхности. Мата Хари наконец была готова выступать в германской столице, где раньше — как она сама утверждала несколько лет назад — не стала бы танцевать ни за какие деньги. Она снова встретилась там со своим старым другом Кипертом, за чьи деньги она якобы — но не в реальности — купила «Замок звезд».
23 мая 1914 года Мата Хари подписала контракт с директором Шульцем, гарантировавшим ей ангажемент в театре «Метрополь» на улице Беренштрассе с 1 сентября. Этот факт упомянут в ее альбомах. Там написано, как всегда по-французски: «Театр „Метрополь“, Берлин, Германия, директор Шульц». Спектакль, где она должна была выступать, назывался «Вор, укравший миллион».
Мата Хари поселилась в отеле «Камберленд». Уже началась кампания по рекламе ее выступлений.
Но ей так и не довелось танцевать в Берлине. За четыре недели до начала ее ангажемента в «Метрополе» разразилась война.
ГЛАВА 10
Что происходило в те первые военные дни в Берлине на самом деле? Мата Хари хотела уехать из Берлина, охваченного военной лихорадкой. 6 августа она со всем своим багажом выехала из Берлина, направляясь в Швейцарию. Она не знала, что Швейцария с началом войны ужесточила правила пересечения своих границ. Позже, в ходе предварительного следствия в Париже, она рассказывала, что ее багаж благополучно переехал в Швейцарию в грузовом вагоне. А ей самой было отказано во въезде, потому что у нее не было полагающихся документов. Вечером 7 августа Мата Хари снова была в Берлине — но без багажа.
(По информации Швейцарской Федеральной полиции в Берне закон об ужесточении пограничного контроля, предусматривавший специальные печати в документах въезжающих в Швейцарию иностранцев, был принят лишь 22 ноября 1917 года. Но с началом войны для въезда в страну уже нужно было предъявлять действительный заграничный паспорт.)
Мата Хари была в отчаянии. Господин К., голландец, находившийся в Берлине по коммерческим делам, отъезд которого тоже не состоялся из-за начала войны, встретил ее в холле отеля. Я узнал эту историю от жены К., приятной седой дамы, с которой познакомился много лет спустя в Амстердаме.
Очевидно, очень взволнованная, Мата Хари ходила взад-вперед по холлу отеля. Так как она была очень красивой и выглядела экзотически, господин К. не мог ее не заметить. Он спросил ее, не может ли он ей помочь. Она объяснила ему, что она голландская танцовщица. Все знают, что уже много лет она живет во Франции. Теперь она боится, что ее будет преследовать немецкая полиция, подозревая в том, что она не испытывает особо дружеских чувств к Германии. Затем она рассказала господину К. о потере багажа и своего гардероба. Но и это еще не все, продолжала она. Ее менеджер уехал с ее деньгами, а модное ателье исчезло вместе с ее дорогими мехами. У нее сейчас нет ничего, кроме того, что надето на ней.
Господин К., который еще в холле гостиницы дал ей понять, что он тоже голландец, был готов ей помочь. Он сказал, что закажет для нее билет на ночной поезд в Голландию, на котором собирался возвращаться сам. Но затем он передумал. Ему показалось глупым путешествовать в обществе дамы, которую, вероятно, действительно подозревают немцы. Вдруг ее на самом деле во время поездки или при посадке на поезд арестуют? Кроме того, у его жены может сложиться неправильное представление, если он поедет вместе с такой красивой женщиной. Потому он оставил Мата Хари билет у портье, сопроводив его запиской, а сам уехал в Голландию другим поездом, отправлявшимся раньше.
Позднее на допросах Мата Хари утверждала, что оставалась в Берлине до 17 августа. Как и во всех прочих случаях, на допросах она назвала неправильную дату. На самом деле она уехала еще 14 августа из Берлина. На следующий день она была во Франкфурте-на-Майне, где попросила голландское консульство дать ей визу.
Паспортами, в том виде, в котором мы к ним привыкли, в то время пользовались куда реже. Мата Хари нужно было лишь официальное удостоверение личности, позволявшее ей пересечь границу. Документ, выданный 15августа 1914 года, был всего на одном листке. Он считался удостоверением личности, но фотографии на нем не было. Требование помещать фотографию появилось позже. На формуляре, где были заполнены лишь графы с именем и другими данными, было написано; «Генеральный консул Нидерландов во Франкфурте-на-Майне просит именем Ее Величества Королевы Нидерландов все гражданские и военные власти князей и государств, друзей и союзников Ее Величества не только разрешить пересечение границы госпожи Маргареты Гертруды Зелле, разведенной, фамилии по мужу МакЛеод, родившейся в Леувардене, проживающей в Берлине, подданной Нидерландов, вместе с ее багажом, но и, в случае необходимости, оказывать ей помощь и поддержку. Выдано во Франкфурте-на-Майне, 15 августа 1914 года.
Генеральный консул Нидерландов Х. Х. Ф. ван Панхёйс».
Слова «ее», «с ее багажом», как и все, напечатанное тут курсивом, были вписаны от руки. Но эта часть документа уже не имела для Мата Хари никакого значения, ее багаж был потерян.
Этот документ, действительный в течение года (640-й по счету, выписанный консульством) содержит две примечательные подробности. Одна из них касается возраста Мата Хари. Первоначально он был указан правильно — тридцать восемь лет. Родившись 7 августа 1876 года, она отпраздновала свой тридцать восьмой день рождения как раз неделей раньше. Но потом восьмерку исправили на ноль. Это ей, видимо, нравилось больше.
Ее религия указана как протестантизм. Данные показывают, что ее рост один метр и семьдесят сантиметров, что у нее большой нос и карие глаза. На самом деле в Париже1916 года Мата Хари снова была блондинкой, что следует из одного сообщения. Это было сделано не ради маскировки. Она сохранила имя Мата Хари, одновременно оставаясь Маргаретой Гертрудой Зелле. Возможно, волосы она перекрасила просто потому, что в них появилось несколько седых прядей. Но, тем не менее, один из ее позднейших биографов, не долго думая, тут же сделал совсем другой вывод. Она ведь родилась в Фрисландии. А во Фрисландии все — как думал автор — девушки блондинки. Из неправильной предпосылки тут же получился неправильный вывод: ее волосы были перекрашены не из коричневых в светлые (на самом деле, ее волосы были очень черные, «иссиня-черные», как описывала мне одна ее школьная подруга из Леувардена), а, наоборот — из светлых — в коричневые.
ГЛАВА 11
Обеспечив себя документами, Мата Хари на короткое время приехала в Амстердам. Она тут же нашла господина и госпожу К. В 1910 году умер ее отец Адам Зелле. Со своими братьями Мата Хари никогда не поддерживала контактов. Она не знала никого в городе, была без денег, потому с радостью проводила порой вечер в семье К. У госпожи К. сложилось впечатление, что Мата Хари была глубоко несчастна и чувствовала себя очень одинокой. На самом деле для Мата Хари разрушился целый мир. По меньшей мере, в данный момент, до Парижа добраться она не могла. Богатые мужчины, которых она знала, тоже были очень далеко. На театральные ангажементы нельзя было рассчитывать.
Когда госпожа К. со временем узнала Мата Хари поближе, она один раз спросила прямо, почему она тогда в Берлине не попыталась соблазнить ее мужа. Ответ Мата Хари был удивительно откровенным и объяснял все сразу: «Потому что у меня была всего одна рубашка. Все остальное уехало и было потеряно. Честно скажу — я чувствовала себя не особо чистой…»
Хотя ее финансовое положение было хуже некуда, она в Амстердаме поселилась в отеле «Виктория». Как всегда, ее спас появившийся мужчина. Эту историю я тоже узнал от госпожи К. Когда Мата Хари однажды шла по городу, она заметила, что за ней кто-то идет по пятам. По крайней мере, так ей показалось. Она вошла в церковь, чтобы проверить, так ли это. Выйдя из церкви, она увидела, что мужчина все еще там. Он заговорил с ней на французском. Может ли он ей чем-то помочь? Мата Хари давно так не нужна была помощь, как в этот момент. Она тут же воспользовалась ситуацией. Если она заговорит по-голландски, волшебник мгновенно исчезнет. Потому она отвечала по-французски. Она сказала, что она русская и приехала в чужой город, который много лет назад посещал русский царь. Петр Великий.