Страница 68 из 74
Глава 25
Я догадывался, что Элла, скорее всего, сейчас дома, а поэтому возвращаться туда, чтобы остаток дня играть в молчанку, решительно не хотелось. Было еще только половина пятого, а она уедет на работу в семь, так что целых два с половиной часа мне предстояло где-то прослоняться.
Убивать время пришлось в баре, находившемся меньше чем в квартале от конторы Тессельмана. Я напряженно размышлял об убийстве Мейвис Сент-Пол и старательно гнал от себя мысли об Элле.
Заняв место в кабинке и поставив на стол перед собой бокал виски с содовой, достал блокнот и принялся разглядывать три оставшихся имени. После встречи с Эрнстом Тессельманом я поверил, что на сей раз он сказал правду. Всю ли правду до конца или нет — это уже другой вопрос. Но я был убежден, что его отношения с Мейвис Сент-Пол были именно такими, как он их обрисовал. Если только, допустим, Мейвис в самый последний момент не передумала. Могла же она вдруг решить, что игра не стоит свеч и ей совсем не хочется связывать свою жизнь со старым придурком Эрнстом Тессельманом? Как только что признал сам Тессельман, Мейвис была для него последним шансом. А если она лишила его этого самого шанса? В душе у старика кипела беспомощная злоба. Мне довелось стать свидетелем некоторых из ее проявлений. Если же предположить, что Мейвис порвала с ним, сказав, например, что уходит к другому, то в порыве ярости он запросто мог схватиться за нож и прирезать девицу. Затем, сознавая, что подозрения падут в первую очередь на него, поторопился убраться из квартиры, разыскал подходящего идиота, кандидата на роль главного подозреваемого, а сам отправился домой, готовый демонстрировать свою безутешную скорбь по поводу случившегося.
Нет, что-то не так. И почему я раньше не подумал об этом? Только теперь мне вдруг стало ясно, что все было совсем по-другому. Мейвис Сент-Пол убили в квартире на Восточной Шестьдесят третьей улице. А раньше тем же вечером Джанки Стейн видел, что Билли-Билли “вырубился” в переулке рядом с кинотеатром на Шестой улице, то есть в пятидесяти семи кварталах от места преступления. Кроме того, что путешествие в оба конца заняло бы почти час времени, убийце не было никакого резона тащиться в такую даль исключительно ради того, чтобы найти придурка под кайфом.
До сих пор я считал, что выбор преступника пал на Билли-Билли случайно, а на самом деле все было совсем иначе. Тот гад не стал хватать первого же попавшегося под руку кретина, а отправился на поиски именно Билли-Билли Кэнтела.
Исделал это заранее, до того, как погибла Мейвис Сент-Пол. Нашел Билли-Билли, погрузил его в машину, приехал к Мейвис, поднялся вместе с ним на этаж, затащил бесчувственного в квартиру, уложил на диван, после чего зарезал Мейвис и отвалил.
Ну конечно же, именно так все и произошло. И убийца не возвращался в квартиру Мейвис. Он был там лишь один раз. Наш умник слишком тщательно все спланировал и не стал бы рисковать, возвращаясь в квартиру Мейвис, когда та была уже мертва.
Что исключает Эрнста Тессельмана. Я мог представить себе разъяренного Тессельмана, в приступе гнева убивающего Мейвис Сент-Пол, а затем начинающего лихорадочно соображать, как бы получше замести следы. Теперь же, когда он обнажил свою душу, я не мог представить его, заблаговременно планирующим расправу над ней. У него не было причин убивать Мейвис. Возможно, в приступе ослепляющей ярости старик и мог бы наброситься на нее с ножом, но вот расчетливо готовить убийство он бы не стал. Не та натура.
Так что я со спокойной совестью могу вычеркнуть его имя из своего списка, оставив в нем лишь Джонни Рикардо и мужа. С тем же успехом я бы отвел и Джонни Ри-кардо, но мне не хотелось сужать круг поисков до одно-го-единственного подозреваемого, пока не удастся раздобыть побольше сведений о нем.
Я просидел в баре, раздумывая о том о сем, аж до половины седьмого, а затем пошел домой. Мне предстояло преодолеть двадцать пять кварталов, жара не спадала, хотя в воздухе уже не чувствовалось прежней, сводящей с ума духоты, державшейся последние несколько дней, и я решил пройтись пешком. Какой смысл спешить в пустую квартиру? Здесь, на улице, я мог думать о жаре, о такси, о феях, выстроившихся вдоль Сентрал-парк-Уэст и с надеждой поглядывающих круглыми, подведенными глазами на всех проходящих мимо мужчин. Я мог думать о Мейвис Сент-Пол, и о ее муже, и о Эрнсте Тессельмане. Я мог размышлять об Эде Ганолезе, и о Билли-Билли Кэнтеле, и о множестве других вещей.
В квартире же я смог бы думать только об Элле.
В конце концов я добрался до своего дома, поднялся на лифте, но стоило мне только переступить порог, как зазвонил телефон. Захлопнув дверь, я поспешил в гостиную и снял трубку.
Голос в трубке сказал:
— Клей, это ты? Говорит Текс.
— Кто?
— Сам знаешь. Я из Восточного Сент-Луиса.
— А, — сказал я. — Ну да. Текс.
— Вот уже с половины пятого пытаюсь до тебя дозвониться, — продолжал он. — Дома никого не было.
Значит, Элла опять ушла пораньше. Чтобы избежать встречи со мной?
— Я только что вошел, — объяснил я. — Ты разузнал то, о чем я тебя просил?
— Еще бы. Так вот, она вышла замуж за одного из офицеров авиабазы.
И он назвал мне имя убийцы.
Я поблагодарил его, положил трубку и еще какое-то время неподвижно сидел, уставившись в стену. Потому что теперь мне стала ясна связь между Билли-Билли Кэнтелом и тем парнем, что убил Мейвис Сент-Пол.
Потому что Мейвис Сент-Пол оказалась женой лейтенанта ВВС Майкла Кэнтела.